Представлены результаты исследования по внедрению клена ясенелистного ( Acer negundo L.) в фитоценозы на особо охраняемой природной территории (ООПТ) «Рудничный сосновый бор», расположенной в городской черте Кемерово. Установлено, что под влиянием инвазионного вида наиболее изменена структура и состав разных ярусов лесных сообществ в сосновых хвощево-разнотравных с кленом, сосново-кленовых крапивно-злаковых, сосново-кленовых крапивно-снытьевых ассоциациях с долей его участия 12-18 экз./400 м2, наименее изменена - в сосновой снытьево-разнотравной ассоциации (2 экз./400 м2). Под пологом клена ясенелистного проективное покрытие травостоя снижено, в отдельных случаях, формировались мертвопокровные участки. В травянистом ярусе доля участия сорных видов варьировала от 20 до 50 % с доминированием крапивы двудомной ( Urtica dioica L.), пырея ползучего ( Elytrigia repens (L.) Desv. ex Nevski), чистотела большого ( Chelidonium majus L.), ежи сборной ( Dactylis glomerata L.), одуванчика лекарственного ( Taraxacum officinale F. H. Wigg.). Таким образом, внедрение клена ясенелистного в фитоценозы бора приводит к нежелательному флористическому загрязнению на особо охраняемой природной территории. Необходим дальнейший мониторинг инвазионного процесса с участием клена ясенелистного. The article presents the results of a study on the introduction of maple ash ( Acer negundo L.) into phytocenoses in the specially protected natural area (SPNA) «Rudnichny Sosnovy Bor», located within the city limits of Kemerovo. It was revealed that under the influence of the invasive species, the structure and composition of different layers of forest communities were most altered in pine horsetail-forb associations with maple, pine-maple nettle-gramineous associations, pine-maple nettle-goutweed associations with a share of its participation of 12-18 specimens/400 m2, and the least altered in the pine goutweed-forb association (2 specimens/400 m2). Under the canopy of maple ash, the projective cover of the herbage was reduced in some cases, dead areas formed. In the herbaceous layer, the proportion of weed species varied from 20 to 50 %, with the dominant species being: stinging nettle ( Urtica dioica L.), creeping couch grass ( Elytrigia repens (L.) Desv. ex Nevski), greater celandine ( Chelidonium majus L.), cocksfoot ( Dactylis glomerata L.), and dandelion ( Taraxacum officinale F. H. Wigg.). Therefore, the introduction of maple ash into the pine forest ecosystems leads to unwanted floristic pollution in a specially protected natural area. Further monitoring of the maple ash invasion process involving is necessary.
Даны сравнительные оценки объемов поступления и фракционного состава растительного опада в 15-летнем березняке злаковом и 25-летнем березняке ольхово-ивовом высокотравном, представляющих начальную стадию зарастания древесно-кустарниковой растительностью заброшенной пашни в Череповецком районе Вологодской области. Суммарное поступление опада в среднем составляет 1942 кг/(га‧год)и не различается между биогеоценозами, большая его часть (85.2 %) относится к активной фракции. В биогеоценозах преобладают фракции листья и ветви березы ( Betula L.), а также листья ольхи( Alnus Mill.) и ивы ( Salix L.). В березняк злаковый, в отличие от березняка ольхово-ивового высокотравного, в больших объемах поступают семена и листья осины ( Populus tremula L.) и меньше ивовых фракций (ветвей и листьев). Максимальное поступление опада - август-сентябрь (27-35 % от годового поступления). Пик в березняке злаковом приходится на конец августа, в березняке ольхово-ивовом высокотравном - на сентябрь. Минимальное поступление опада для биогеоценозов двух типов наблюдается в период покоя (ноябрь - март) - 15 % в месяц от годового поступления. Среднее поступление углерода с опадом составляет 861.5 кг/(га‧год), азота - 22.8 кг/(га‧год). This paper presents comparative estimates of the input volumes and fractional composition of plant litter in a 15-year-old cereal birch forest and a 25-year-old tallgrass alder-willow birch forest, representing the initial stage of tree and shrub vegetation overgrowth on an abandoned arable land in the Cherepovets district of Vologda Oblast. The total litter input averages 1942 kg ha/year and does not differ between the biogeocenoses. 85.2 % of the litter is classified as the active fraction. The predominant fractions for the biogeocenoses are birch ( Betula L.) leaves and twigs, as well as alder ( Alnus Mill.) and willow ( Salix L.) leaves. The cereal birch forest, in contrast to the tallgrass alder-willow birch forest, is characterized by higher inputs of aspen ( Populus tremula L.) seeds and leaves and lower inputs of willow fractions (branches and leaves). Maximum litter fall input occurs in August-September (27-35 % of the annual input). The peak in the cereal birch forest occurs at the end of August, and in September in the alder-willow tall-herb birch forest. The minimum litter fall input for both types of biogeocenoses occurs during the dormant period (November-March) - 15 % of the annual input per month. The average input of carbon with litter fall is 861.5 kg C/ha/year, and nitrogen - 22.8 kg N ha/year.
Приводятся результаты многолетних исследований микроспорогенеза у автохтонных хвойных видов в северной тайге. Изучена феноритмика микроспорогенеза и эндогенного микрогаметофитогенеза. Представлены описания и количественная оценка характерных нарушений в мейозе микроспороцитов, а также наиболее характерные тератологические изменения пыльцы. Дана оценка числа дефектов пыльцевых зерен в общем пуле пыльцы. Установлено, что относительное количество пыльцевых зерен с тератологическими изменениями слабо коррелирует с нарушениями при микроспорогенезе, с жизнеспособностью пыльцы и энергией роста пыльцевых трубок и обусловлено главным образом наследственными особенностями. Количество пыльцевых зерен с явно выраженными дегенеративными морфологическими признаками заметно возрастает лишь в годы с продолжительными возвратами холодов, обильными снегопадами и обложными дождями во время активного развития мужских репродуктивных структур на наиболее уязвимых стадиях, что может приводить к стерильности части или всей пыльцы или к гибели микростробилов. The results of long-term studies of microsporogenesis in autochthonous coniferous species in the northern taiga are presented. The phenorhythmics of microsporocyte meiosis has been studied. Characteristic disorders in meiosis are described. The total number of chromosomal abnormalities in microsporocyte meiosis increases with increasing environmental factors. Teratology of pollen and is described. The total number of anomalies in the total pollen pool is estimated. The number of abnormal pollen grains in the total pollen pool is small. The long-term dynamics of pollen viability has been studied. The indicators of pollen viability in all studied species vary greatly by year. The correlation between the total number of disorders in microsporocyte meiosis, the number of abnormal pollen grains, and pollen viability is not always clear enough. The number of such violations increases markedly only in years with extremely unfavorable weather conditions during microsporogenesis.
В статье обсуждается метод построения таблиц хода роста разновозрастных насаждений лиственницы ( Larix Mill.), сгруппированных в хозяйственные группы типов леса. Основу метода составляют типовые линии роста таксационных показателей, полученные путем преобразования абсолютных значений в индексы 106 таблиц хода роста лиственницы. Аффинные преобразования возрастных рядов существенно снизили абсолютную изменчивость таксационных показателей, а в 100-летнем возрасте свели к нулю. Вероятностные типы роста высоты, диаметра, видового числа находили через регрессионные связи этих показателей с классами бонитета и типами изреживания. Последние два показателя приняты за независимые переменные. Характер изреживания лиственничных древостоев с возрастом укладывается в 12 типовых линий. Разница индексов между 1-м и 12-м типами изреживания в 20-летнем возрасте достигает 72 %, в 220-летнем - 86 %. Связь типов изреживания с классами бонитета, типами роста высоты, диаметра умеренная, достоверная. Отсутствует связь между типами изреживания и классами густоты. Разную густоту в 100 лет могут иметь древостои одного типа изреживания и наоборот. Абсолютные значения числа стволов, средние высоты и диаметры в 100 лет определены по регрессионным уравнениям связи этих показателей с классами бонитетов. В других возрастах их значения находили путем перемножения индексов типовых линий на абсолютные значения показателей в базовом возрасте. Видовое число определено через видовую высоту. В результате были построены таблицы хода роста для разновозрастных насаждений лиственницы, сгруппированных в хозяйственные группы типов леса. Продуктивность разработанных таблиц незначительно отклоняется от продуктивности нормальных древостоев лиственницы. Предлагаемый метод построения таблиц хода роста может найти применение при моделировании хода роста разновозрастных насаждений лиственницы, имеющих ограниченное количество пробных площадей. The article discusses the method of constructing growth tables of the uneven-aged larch ( Larix Mill.) stands grouped into economic groups of forest types. The method is based on typical growth lines of forest survey indicators obtained by converting absolute values into indices of 106 tables of the growth rate of larch. Affine transformations of age series significantly reduced the absolute variability of inventory indicators, and reduced it to zero at the age of 100. The probability types of growth in height, diameter, and species number were found through regression relationships between these indicators and the classes of bonitet and thinning types. The last two indicators were taken as independent variables. The thinning pattern of larch stands with age fits into 12 typical lines. The difference in indices between thinning types 1 and 12 at the age of 20 reaches 72 %, and at the of 220, it reaches 86 %. The relationship between thinning types and class of bonitet, types of growth of height, diameter is moderate, reliable. There is no relationship between thinning types and classes of density. Different density in 100 years can have a thicket of one thinning type and vice versa. Absolute values of the number of stems, average heights and diameters in 100 years are determined by regression equations of the relationship of these indicators with classes of bonitet. In other ages, their values were found by multiplying the indices of the standard lines by the absolute values of the indicators in the base age. The species number was determined using the species height. As a result, growth tables were constructed for uneven-aged larch stands grouped into economic groups of forest types. The productivity of the developed tables differs slightly from the productivity of normal larch stands. The proposed method of constructing growth tables can be used in modeling the growth of stands with a limited number of test plots.
Рассмотрены подходы к актуализации лесопожарного зонирования Арктической зоны Сибири на основе геоинформационного анализа и методов машинного обучения. Представлен анализ категорий растительного покрова, спектральных индексов (NDVI), рядов метеоданных (температура воздуха, инсоляция, осадки, грозовой активности) и категорий рельефа в привязке к сведениям о дистанционно регистрируемых термических аномалиях («термически активным пикселям»), полученных из данных спутникового мониторинга пожаров растительности за 2001-2023 гг. С использованием метода логистической регрессии (нелинейной S-образной функции связи) рассчитаны весовые коэффициенты предикторов, определяющих вероятность пожарных событий, среди которых наибольшую значимость имели температура воздуха (β = 1.27) и вегетационный индекс NDVI (β = -0.53). Обобщение влияния всех рассмотренных предикторов позволило выделить на территории исследования четыре зоны, характеризующих вероятность пожарных событий. Верификация модели по независимым данным о термически активных пикселях за 2024-2025 гг. и ROC-анализ подтвердили высокую прогностическую способность (AUC = 84.3 %). Установлено, что 78.4 % всех термических аномалий за 2001-2025 гг. приходится на зоны, отнесенные к высокой и очень высокой вероятности возгораний, занимающие 24.4 % площади региона. Сравнительный анализ с существующими схемами лесопирологического районирования констатирует необходимость смещения границ Сибирской субарктической области (1А) к северу и расширения Западно-Сибирской зоны (2А, 2Б), что определяется современной динамикой пожарных режимов и, вероятно, хозяйственным освоением территорий. Результаты могут быть использованы для оптимизации системы мониторинга и планирования противопожарных мероприятий в Арктике в условиях прогнозируемых климатических изменений. The article discusses approaches to updating the forest fire zoning of the Arctic region of Siberia based on geoinformation analysis and machine learning methods. The analysis of vegetation categories, spectral indices (NDVI), meteorological data series (air temperature, insolation, precipitation, thunderstorm activity) and relief categories is presented in relation to information on remotely recorded thermal anomalies («thermally active pixels») obtained from satellite monitoring data on vegetation fires for 2001-2023. Using the logistic regression method (nonlinear S-shaped coupling function), the weighting coefficients of predictors determining the probability of fire events were determined, among which the air temperature (β = 1.27) and the vegetation index NDVI (β = -0.53) were characterized by the greatest significance. Summarizing the influence of all the considered predictors, four zones are identified in the study area, characterizing the probability of fire events. Verification of the model based on independent data on thermally active pixels for 2024-2025 and the ROC analysis confirmed a high predictive ability (AUC = 84.3 %). It was found that 78.4 % of all thermal anomalies in the period 2001-2025 occurred in zones classified as highly and very likely to cause fires, occupying 24.4 % of the region’s area. A comparative analysis with the existing schemes of forest zoning states the need to shift the boundaries of the Siberian subarctic region (1A) to the north and expand the West Siberian zone (2A, 2B), which is determined by the current dynamics of fire regimes and, probably, economic development of the territories. The results can be used to optimize the system of monitoring and planning fire protection measures in the Arctic under the conditions of predicted climatic changes.
