Город представляет собой сложный социально-исторический феномен, один из ключевых аспектов которого – его статус культурного текста. Город – одна из форм фиксации и трансляции сообщений, значимых для локальной культурной идентичности. Сфера городского означающего образована системой артефактов, оформляющих и структурирующих среду конкретного города. Для того чтобы воспринимать не только эти формы, но и означенные их посредством содержания, значения и смыслы, необходимо располагать соответствующими кодами. Активация культурного кода обеспечивает актуализацию смысла, зашифрованного в коннотативном слое городского текста. При этом, с одной стороны, знаком смысла может быть (или не быть) всё что угодно, с другой стороны, кодом в контексте шифровки / дешифровки сообщения может выступить любой культурный феномен. «Код» (как и «знак») – понятие модальное. Код не есть нечто наличествующее само по себе: нечто есть код лишь в ситуации фиксации / трансляции информации (сообщения), то есть в событии коммуникации. Коммуникация есть modus conditionalis кода: нечто действует как код, когда коммуникативный контекст события переводит это нечто в семиотико-прагматический регистр. В свою очередь, коммуникативные контексты задаются (но не предписываются) коллективным опытом горожан, сознательно поддерживающих свою культурную идентичность. Восприятие городского артефакта (ансамбля) в семиотическом ракурсе переводит режим восприятия / узнавания в режим чтения, а включение в этот режим соответствующих культурных кодов (наряду с лингвистическими, эстетическими, профессиональными и т.д.) обеспечивает реципиенту доступ к фундаментальному уровню знака / текста – к его смыслу, всегда зашифрованному в подтексте. The city is a complex socio-historical phenomenon, one of the key aspects of which is its status as a cultural text. The city is one of the forms of recording and transmitting messages that are significant for local cultural identity. The sphere of the urban signifier is formed by a system of artifacts that designate and structure the environment of a specific city. In order to perceive not only these forms, but also the contents, meanings and senses expressed through these forms, it is necessary to have the appropriate codes. Activation of the cultural code ensures the actualization of the sense encrypted in the connotative layer of the urban text. At the same time, on the one hand, the sign of sense can be (or not be) anything and, on the other hand, any cultural phenomenon can act as a code in the context of encryption / decryption of the message. ’Code’ (like ’sign’) is a modal concept. Code is not something that exists in itself: something is a code only in the situation of fixation / transmission of information (message), that is, in a communication event. Communication is the modus conditionalis of a code: something acts as a code when the communicative context of an event translates this something into a semiotic-pragmatic register. In turn, communicative contexts are set (but not prescribed) by the collective experience of city dwellers who consciously maintain their cultural identity. The perception of an urban artifact (ensemble) in a semiotic perspective transfers the perception / recognition mode to the reading mode, and the inclusion of the corresponding cultural codes in this mode (along with linguistic, aesthetic, professional, etc.) provides the recipient with access to the fundamental level of the sign / text – its sense, always encrypted in the subtext.
Исследуется семиозис турецкого языка в ландшафтах Сараево, столицы Боснии и Герцеговины, в рамках теории лингвистических ландшафтов и интерпретативного семиозиса. Отслеживаются изменения статуса турецкого языка в историческом процессе в регионе. В то время как в османский период турецкий язык занимал ведущее положение как язык администрации и культуры, после 1878 года, в австро-венгерский и югославский периоды, он в значительной степени ушёл из административной сферы. Несмотря на это, он сохранил своё присутствие, по крайней мере в ограниченной степени, в сфере образования и религии. В настоящее время, хотя турецкий язык не является официальным административным языком в Боснии и Герцеговине и турецкое население в Сараево относительно невелико, он появляется в виде яркого визуального текста в определенных общественных местах. Настоящее исследование было проведено с использованием материала, состоящего из 326 визуальных объектов, собранных в центре Сараево. С учётом этих данных видимость турецкого языка в общественном пространстве была оценена по трём основным функциональным категориям: сохранение культурного наследия, образование и информация, а также туризм. Во-первых, установлено, что турецкие надписи на исторических зданиях, отреставрированных такими учреждениями, как TİKA, создают «семиотику прошлого», которая отсылает к общей истории и процессу восстановления. Во-вторых, использование турецкого языка в школах, построенных или отремонтированных при поддержке Турецкой Республики, а также в средствах массовой информации (например, TRT Balkan) считается «семиотикой будущего», которая уделяет приоритетное внимание передаче знаний и долгосрочным инвестициям в молодое поколение. В-третьих, надписи на турецком языке, которые можно увидеть на картах и в отелях в туристических районах, служат «семиотикой ориентации» и «семиотикой знакомости», особенно для посетителей из Турции, делая пространство более знакомым. Проведённое исследование показывает, что, несмотря на то что турецкий язык является языком меньшинства, он функционирует как символический и стратегический «семиотический процесс второго порядка» в общественной сфере благодаря историческим, культурным и экономическим связям, установленным с Турцией. Данная ситуация демонстрирует, что турецкий язык позиционируется не только как средство коммуникации, но и как индикатор, способствующий культурной дипломатии и миростроительству. In this article, we examine the semiosis of Turkish in the landscapes of Sarajevo, the capital of Bosnia and Herzegovina, within the framework of linguistic landscapes theory and interpretive semiosis. Our study begins by tracing the changing status of Turkish in the historical process within the region. While Turkish held a decisive position as the language of administration and culture during the Ottoman period, it largely withdrew from the administrative sphere after 1878 during the Austro-Hungarian and Yugoslav periods. Despite this, it maintained its presence, at least to a limited extent, in the fields of education and religion. Nowadays, although Turkish is not an official administrative language in Bosnia and Herzegovina, and despite the fact that the Turkish population in Sarajevo is relatively small, it appears as a striking visual text in certain public spaces. This research was conducted using samples selected from 326 visual data collected in Sarajevo city centre. Considering this data, the visibility of Turkish in the public sphere was evaluated under three main functional categories. These are the preservation of cultural heritage, education and information, and tourism. Firstly, Turkish inscriptions in historical buildings restored by institutions such as TİKA were found to be producing a ‘semiotics of the past’ that refers to a shared history and the reconstruction process. Secondly, the use of Turkish in schools established or renovated with the support of the Republic of Türkiye and in the media (e.g. TRT Balkan) is considered a ‘semiotics of the future’ that prioritises knowledge transfer and long-term investment in younger generations. Thirdly, Turkish seen on maps and in hotels in tourist areas serves as a ‘semiotics of guidance’ and ‘semiotics of familiarity,’ particularly for visitors from Türkiye, making the space feel more familiar. In conclusion, this research reveals that despite Turkish being a minority language spoken by a few native speakers in Sarajevo, it functions as a symbolic and strategic ‘second-order semiotic process’ in the public sphere thanks to the historical, cultural and economic ties established with Türkiye. This situation demonstrates that Turkish is positioned not only as a communicative tool but also as an indicator that contributes to cultural diplomacy and peace-building.
Понимание и восприятие города изменились в условиях усложнения среды и возникновения гибридных сред. Происходит деформация города, часто связанная с его приспособлением к современным нуждам: город перестаёт восприниматься как целостность и ценность. Преодолеть потребительское, разрушительное отношение к городу могут новые жизненные стратегии. Проблема заключается в том, как разработать такие способы исследования и осмысления города, которые вернут человеку ощущение своего неслучайного присутствия в нём и чувство ответственности за его будущее. Общую методологию для понимания города как автономной самоценной сущности даёт объектно-ориентированная онтология. Первый шаг к гармоничным отношениям с городом начинается с его принятия, освоения грандиозной аллюзивной сети, в которой он существует и которую сам производит. Отношение к городу как к самоценной целостности влечёт поиски адекватного метода его исследования. Таковым выступает метод дрейфа с последующим картографированием спонтанно найденных ситуаций красоты, изобретённый и апробированный Г. Дебором. При этом актуализируется процедура «картографирования», которая удержала бы от нарративного подхода и позволила сохранить ситуацию красоты в релевантной форме – в структуре. Принципы неопрагматистской парадигмы в целом и социальной семиотики в частности позволяют очертить исследовательское поле, в котором обнаружатся структуры понимания города. Одной из таких структур является традиционный китайский сад, который представляет собой модель взаимодействия человека и мироздания. Проверить эту гипотезу позволил коммуникативный эксперимент для студентов-дизайнеров, который проводится уже на протяжении пяти лет. Выполненное задание «Найти сад» приводило к существенным изменениям в восприятии города: аморфная, монотонная среда представала в структурах-ситуациях, как бы пустых, лишённых содержания, но наполненных энергией смыслотворения. Новое видение города развивало пространственное, латеральное мышление, способность создавать свой творческий продукт как структуру или коммуникативную ситуацию, в которой пользователь не только обнаруживает заложенные смыслы, но и сам их генерирует. Understanding and perception of the city have changed in the face of increasing environmental complexity and the emergence of hybrid environments. The city is undergoing a deformation, often associated with its adaptation to modern needs: it is no longer perceived as a unit or as a value. New life strategies can overcome a consumerist, destructive attitude toward the city. The challenge lies in developing ways of exploring and comprehending the city that will restore to people a sense of their meaningful presence within it and a sense of responsibility for its future. Object-oriented ontology provides a general methodology for understanding the city as an autonomous, self-valuable entity. The first step toward a harmonious relationship with the city begins with its acceptance, mastering the grand allusive network in which it exists and which it itself produces. Treating the city as a valuable entity in itself entails a search for an adequate method of studying it. Such a method is the drift method, followed by the mapping of spontaneously discovered situations of beauty, invented and tested by G. Debord. At the same time, a “mapping” procedure is being actualized, which would avoid a narrative approach and allow the situation of beauty to be preserved in a relevant form—in structure. The principles of the neopragmatist paradigm in general and social semiotics in particular allow us to outline a research field in which structures for understanding the city will be discovered. One such structure is the traditional Chinese garden, which represents a model of interaction between humans and the universe. A communication experiment for design students, which has been running for five years, allowed us to test this hypothesis. The completed “Find the Garden” task led to significant changes in the perception of the city: the amorphous, monotonous environment was presented in structures-situations, seemingly empty and devoid of content, but filled with the energy of meaning-making. This new vision of the city developed spatial, lateral thinking and the ability to create one’s creative product as a structure or communicative situation, in which the user not only discovers embedded meanings but also generates them.
Исследуется один из новых векторов в гуманитарных науках, направленных на изучение города и особенностей репрезентации событий городского прошлого в современных мемориальных практиках, который связан с понятием культурного кода. Статья имеет междисциплинарный характер и базируется как на теоретическом обосновании феномена «культурный код города», так и на эмпирическом анализе образов городского прошлого, которые связаны с советской эпохой. Культурный код города понимается в работе как относительно устойчивая система смыслов города, объединяющая его разные знаковые системы (природа, история, архитектура) и позволяющая осмыслять, дешифровывать город как целое, понимать его уникальность и отличие от других городов. Помимо концептуализации культурного кода города работа содержит и результаты применения авторского подхода по выявлению доминирующих образов советского прошлого в структуре современного российского города, которые хранят наиболее значимые события в его памяти. На обширном эмпирическом материале, полученном путём интервьюирования жителей Великого Новгорода и Санкт-Петербурга, выявлены доминирующие образы советского прошлого в представлениях жителей исторического города. Как показало исследование, образы советского прошлого занимают весомое место в структуре культурного кода современных российских городов, они являются источником позитивных ассоциаций, поскольку хранят в себе мощный слой коллективной памяти, имеющий определенную ценность для горожан. Образы советского прошлого прочно интегрированы в места памяти, в визуальный облик города и его пространственные характеристики, в коммеморативные практики. Они хранят и транслируют тесную связь с известными личностями, особенно с героями и событиями Великой Отечественной войны. В связи с этим в стратегиях развития современного города важно учитывать ценность разных аспектов культурного кода города, включая и образы, сформированные вокруг советского прошлого, которые могут влиять на формирование городской идентичности и локального патриотизма через эмоциональную сопричастность горожан с городом. The article explores one of the new trends in urban and cultural studies related to the research of the city’s cultural code. In addition to providing a theoretical basis for this phenomenon, the article presents the author’s approach to identifying images of the Soviet past in the modern Russian city structure. The article considers the city’s cultural code as a relatively stable system of city meanings in the form of images, concepts, and symbols, combining different urban iconic systems (nature, history, architecture) and allowing us to comprehend and decipher the city in its wholeness, to understand its uniqueness and its difference from other cities. Based on extensive empirical material obtained through interviews with citizens of Veliky Novgorod and Saint Petersburg, the dominant images of the Soviet past in the representations of residents of these historical cities have been identified. As the study shows, images of the Soviet past occupy a significant place in the structure of the modern Russian city’s cultural code. They are a source of positive associations, as they contain a powerful layer of memory that is valuable to residents. The images of the Soviet past are firmly integrated into places of memory, the city’s visual appearance and spatial features, and commemorative practices. They store and broadcast a close connection with famous personalities, especially the heroes and events of the Great Patriotic War. In this regard, the value of different layers of the city’s cultural memory—including images formed around the Soviet past, which can influence urban identity and the formation of local patriotism through citizens’ emotional involvement with the city—should be taken into account in modern city development strategies.
Проблематизируется способность эстетики коммуникационного дизайна выступить в роли визуального сторителлинга – концепта социальных медиа – для презентации объекта, в нашем случае высшего образования. Исследование опирается на: а) визуальный поворот в социально-гуманитарном знании, акцентирующий внимание на визуальных аспектах культуры и общества, рассматривающий изображение, визуальные медиа и эстетические практики как важные объекты для изучения; б) нарративный подход, фокусирующийся на повествованиях, транслирующих опыт, ценности, культуру. В качестве научной новизны данной работы выдвигается идея, суть которой заключается в следующем. Визуальная эстетика коммуникационного дизайна высшего образования способна выступить активным «рассказчиком» о нем (как сторителлинг) при условии, если коммуникационный дизайн сведений о высшем образовании создаётся не традиционным путём компоновки устоявшихся визуальных объектов и палитры по выбору заказчика, а сюжетно. Это достигается за счёт проработки основной темы, персонажей, подобранных и выстроенных элементов дизайна, а также за счёт применения разнообразных стилистических приёмов, например смещения фокуса с переднего плана к заднему, выделения отдельных графических элементов и затемнения других, прорисовки объектов в «динамике» (акценты, имитирующие движение), включения текстовых полей. Все это формирует интенсивный эффект многослойного «динамического» нарратива графического изображения. Фиксируется, что: а) эстетика визуального коммуникационного дизайна, как форма рассказа, предполагает создание неповторимого нарратива, который построен на уникальных визуальных элементах, отражающих ценности, скрывающиеся за информацией о высшем образовании, представленной на любых носителях, формируя связанный с ним глубокий эмоциональный контекст; б) современная визуальная эстетика коммуникационного дизайна высшего образования в контексте сторителлинга повествует с помощью многообразия и многослойности визуальных образов его увлекательное прошлое, захватывающее настоящее и перспективное будущее. Предполагается, что в сложившихся обстоятельствах визуальная эстетика в роли «рассказчика» нацелена на то, чтобы не просто способствовать активному привлечению к высшему образованию, а формировать его целостный, яркий и запоминающийся визуальный образ, подчёркивать его уникальность, узнаваемость, ценность, а также вызывать в обществе положительный отклик о нём. В качестве результата в работе предложен вариант коммуникационного дизайна на примере высшего образования, визуальная эстетика которого выступает как визуальный сторителлинг о нём. In this article, the author explores the ability of the visual aesthetics of communication design—which shapes a harmonious appearance and perception of information about higher education—to act as visual storytelling, a strong communication concept in social media. This approach typically employs a sequential change of visual images, sometimes incorporating video and audio elements, actively narrating the past and present of the subject being presented (in this case, higher education) and fostering a strong emotional resilience toward it. This situation is supported by: (a) the high level of competition among universities in the educational market, and consequently, the search for new ways to attract the attention of prospective students, partners, and others; (b) the pressing need for communication designers to enhance visual “communication” by integrating narrative elements into static graphic solutions, thereby creating deeper emotional engagement among various target groups with the university. The scholarly novelty of this work lies in the proposition that encapsulates the essence of this idea. The visual aesthetics of the communication design of higher education is able to act as an active “storyteller” about it (as storytelling), provided that the communication design of information about higher education is created not by the traditional arrangement of established visual objects and palettes of the customer's choice, but by plot. This is achieved by working through the main theme, characters, selected and aligned design elements (color palette, balance of background and key figure, multilevel placement of design objects in the composition), as well as through the use of a variety of stylistic techniques, such as shifting the focus from the foreground to the background, highlighting individual graphic elements and darkening others, drawing objects in “dynamics” (accents that simulate movement), and including text fields. All this creates an intense effect of a multi-layered “dynamic” narrative of a graphic image. It is noted that: (a) the aesthetics of visual communication design, as a form of storytelling, involves the creation of a unique narrative built on unique visual elements reflecting the values hidden behind information about higher education, presented on any media, forming a deep emotional context associated with it; (b) the modern visual aesthetics of communication design of higher education in the context of storytelling narrates, through the variety and layering of visual images, its fascinating past, exciting present, and promising future. It is suggested that in the current circumstances, visual aesthetics in the role of a “storyteller” is aimed not only at promoting active involvement in higher education, but also at forming its holistic, vivid, and memorable visual image, emphasizing its uniqueness, recognition, and value, and evoking a positive response in society about it. The research is based on: (a) a visual turn in socio-humanitarian knowledge, focusing on the visual aspects of culture and society, considering images, visual media, and aesthetic practices as important objects for study; (b) a narrative approach focusing on narratives that convey experience, values, and culture. As a result, the article offers a variant of communication design, using the example of higher education, the visual aesthetics of which acts as visual storytelling about it.
