Cтатья посвящена уточнению правовой модели ответственности за неправомерный пользовательский контент в сети Интернет. В отличие от подхода, при котором «платформа» или «хост» описываются как самостоятельные субъекты обязанностей, в работе проводится разграничение между пользователем как автором или распространителем информации, владельцем сайта либо иного цифрового сервиса как лицом, определяющим правила размещения и модерации, провайдером хостинга как техническим посредником и модератором как уполномоченным лицом владельца сервиса. Основная задача исследования сосредоточена на совершенствовании Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Автор формулирует постатейные предложения о введении понятий сервиса размещения пользовательского контента и контент-модерации, закреплении процедуры уведомления и реагирования, мотивированного решения об ограничении доступа, внутреннего обжалования, запрета возложения общей обязанности предварительного контроля и критериев утраты технической нейтральности владельцем сервиса.
Статья посвящена уголовно-правовой квалификации киберпреступлений, совершаемых с применением технологий искусственного интеллекта. Обосновывается, что искусственный интеллект в механизме преступления преимущественно выступает средством его совершения, влияющим на характеристику способа, но не подменяющим его. Проводится разграничение преступлений в сфере компьютерной информации и смежных составов с учетом использования синтетических медиа, автоматизированных атак и технологий социальной инженерии. Формулируется научная новизна, заключающаяся в разработке функционального подхода к оценке роли ИИ в структуре состава преступления и предложении уточнения квалифицирующих признаков без технологической привязки. Обосновываются направления совершенствования судебной практики и уголовного законодательства.
В статье представлено развернутое юридико-философское обоснование очень важного для политико-правовой теории понятия «публичная власть». Методология исследования основана на синтезе историко-генетического и системно-аналитического подходов, что позволяет комплексно проследить эволюцию концепта от его античных истоков (в полисах Платона и Аристотеля) через средневековое (Фома Аквинский) и ренессансное (Макиавелли, Боден) осмысление к классическим теориям Нового времени (Гоббс, Локк, Руссо) и современным доктринам (Кант, Гегель, Вебер, Кельзен, Фридрих). Особое внимание уделяется анализу важнейших сущностных характеристик публичной власти, формирующих ее специфику как социального феномена: её публично-правовой характер и институционализацию; монополию на легитимное принуждение; целевую ориентацию на достижение общего блага; внутреннюю иерархическую организацию; необходимость легитимности в различных её формах (традиционной, харизматической, рационально-правовой); а также принцип подотчетности обществу. В результате критического анализа учений крупнейших мыслителей о природе, легитимных основаниях, целях и допустимых пределах власти делается попытка сформулировать комплексное междисциплинарное определение данного понятия. Итоговая дефиниция интегрирует правовые (нормативные, институциональные) и философские (этико-ценностные, социально-контрактные) аспекты, предлагая целостный взгляд на публичную власть как на центральный институт политико-правовой организации сложных социумов.
В статье анализируется действующая модель дифференциации уголовной ответственности за получение взятки, закрепленная в ст. 290 УК РФ [6]. Критически оценивается доминирующая роль размера незаконного вознаграждения при квалификации деяния и обосновывается необходимость более сбалансированного учета характера служебных действий, должностного статуса виновного, форм соучастия и наступивших последствий. На основе сравнительно-правового анализа опыта Германии [13], Франции [14] и Великобритании [16] формулируются рекомендации по оптимизации структуры ст. 290 УК РФ, включая исключение «значительного размера» как квалифицирующего признака, введение иерархии составов по качественным критериям, а также реформу системы наказаний (совершенствование института конфискации, установление более продолжительных сроков лишения права занимать должности). Обосновывается необходимость исключения ст. 291.2 УК РФ с одновременным введением механизма освобождения от ответственности для действительно малозначительных случаев. Работа базируется на анализе судебной статистики за 2018–2024 гг. и материалах правоприменительной практики.
Актуальность исследования обусловлена динамичным развитием института наследственного фонда в России, который с 2022 года стал востребованным инструментом сохранения и преемственности семейного бизнеса. В статье анализируется правовая природа наследственного фонда, его место в системе организационно-правовых форм, выявляются проблемы правоприменения, связанные с разграничением имущества наследодателя и фонда, налогообложением, защитой от семейных и корпоративных рисков. На основе формально-юридического и сравнительно-правового методов, обобщения статистических данных и экспертных оценок обосновывается необходимость совершенствования законодательного регулирования в части контроля за целевым использованием активов, унификации подходов к налогообложению переданного имущества и развития нотариальной практики. Предлагаются меры по повышению эффективности наследственного фонда как механизма управления бизнесом, включая внедрение стандартов корпоративного управления и расширение возможностей трансграничного планирования.
