Laboratory Diagnostics. Eastern Europe

Introduction. Pathological conditions caused by Pseudomonas aeruginosa represent a serious medical challenge, largely due to both intrinsic and acquired mechanisms of antimicrobial resistance manifested by this bacterial agent. Purpose. To investigate the prevalence and patterns of expression of MexAB-OprM efflux pump genes and virulence genes in clinical isolates, as well as the association with phenotypic antimicrobial resistance. Materials and methods. A total of 150 clinical specimens were obtained from four hospitals in Iraq, which were then isolated into 48 P. aeruginosa isolates (32%). Clinical isolates were identified using traditional microbiological techniques and the VITEK 2 automated system. Antimicrobial susceptibility testing established isolates as sensitive, multidrug-resistant (MDR), or extensively drug-resistant (XDR). Resistance genes and virulence genes were detected by PCR while the expression of those genes was studied using qRT-PCR. Results. All isolates harbored mexB, MexA and OprM genes. ExoS was present in 80% of isolates, while ToxA was found in all. In the gene expression analysis among the isolates, there was a progressive increase in expression from sensitive, to MDR, to XDR isolates. There were also significant positive associations between the expression of genes of both efflux pumps and virulence. Conclusion. The universal presence of MexAB-OprM efflux pump genes and the high presence of virulence genes indicated that they may have a role in treatment failure. The progressive increase in expression pattern with resistance category show a stepwise acquisition for resistance capabilities among the isolates, and the MexAB-OprM efflux pump system may be a central figure. Введение. Вызываемые Pseudomonas aeruginosa патологические состояния представляют серьезную медицинскую проблему, во многом обусловленную как собственными, так и приобретенными механизмами проявления бактериальным агентом резистентности к антимикробным препаратам. Цель. Изучить распространенность и особенности экспрессии генов эффлюксной системы MexAB-OprM и генов вирулентности в клинических изолятах Pseudomonas aeruginosa, а также их связь с фенотипической антимикробной резистентностью. Материалы и методы. Исследованию подлежало 48 изолятов Pseudomonas aeruginosa, выделенных из 150 образцов (32%) клинического материала, поступившего из четырех стационарных медицинских учреждений (больниц) Ирака. Возраст исследованных пациентов составил 5–75 лет; большинство из них были в возрасте 41– 60 лет. Клинические изоляты идентифицировались с использованием как традиционных микробиологических методов исследования, так и с применением автоматизированной системы VITEK 2 (bioMérieux, France). С целью определения, являются ли изоляты чувствительными, либо множественно-лекарственно-устойчивыми (MDR), либо экстремально-лекарственно-устойчивыми, были проведены тесты на предмет установления чувствительности микроорганизма к классическим антибактериальным препаратам. Гены резистентности и вирулентности идентифицировались методами ПЦР-анализа, а экспрессия этих генов исследовалась с использованием qRT-PCR. Результаты. Установлено, что все изоляты содержали гены mexB, MexA и OprM. Ген ExoS присутствовал в 80% изолятов, ToxA был выявлен во всех образцах клинического материала. Анализ экспрессии генов показал нарастание экспрессии от чувствительных изолятов к мультирезистентным (MDR) и изолятам с экстремальной резистентностью (XDR). Выявлена достоверная положительная корреляция между экспрессией генов эффлюксных насосов и вирулентностью. Заключение. Констатировано широкое распространение генов системы эффлюксного насоса MexAB-OprM и генов вирулентности, указывающее на то, что они могут иметь отношение к снижению эффективности лечения. Последовательное нарастание экспрессии генов с повышенной устойчивостью микроорганизмов к антимикробным препаратам свидетельствует о поэтапном усилении процесса формирования резистентности изолятов к антимикробным препаратам; при этом система эффлюксного насоса MexAB-OprM, возможно, играет в этом процессе центральную роль.

Цель. Изучить состав микробиоты кишечника и ее связь с метаболическими параметрами пациенток с синдромом поликистозных яичников. Материалы и методы. В одномоментное исследование включены 140 пациенток с синдромом поликистозных яичников и 30 женщин группы сравнения. Среди специальных методов обследования выполнены оценка метаболического профиля плазмы крови, денситометрия жировой ткани и микробиологическое исследование методом полимеразной цепной реакции в режиме реального времени. Результаты. У пациенток с синдромом поликистозных яичников выявлено большее число условно-патогенных микроорганизмов Clоstridium perfringens gr., Staphylоcоccus spp. и меньшее количество симбионтных бактерий Clоstridium leptum gr. и Prevоtella spp., чем в группе сравнения. Уровень глюкозы плазмы крови положительно коррелировал с численностью УПМ C. perfringens gr. (r=0,3, р=0,03) и отрицательно – с симбионтами C. leptum gr. (r=–0,4, р=0,01) и Faecalibacterium prausnitzii (r=–0,3, р=0,04). Численность C. leptum также отрицательно коррелировала и с массой висцеральной жировой ткани (r=–0,4, р=0,04). При ожирении отмечено снижение количества бактерий группы C. leptum (9,0±0,5 и 8,3±1,0 соответственно, р=0,019) и рода Bifidоbacterium (6,8±2,5 и 8,1±0,8 соответственно, р=0,016). Заключение. Кишечная микробиота при синдроме поликистозных яичников характеризуется снижением видового богатства и сдвигом баланса микроорганизмов в сторону увеличения колонизации условно-патогенных микроорганизмов вида C. perfringens и C. difficile, рода Staphylоcоccus на фоне снижения численности симбионтов (C. leptum gr., Prevоtella spp., Akkermansia muciniphila, F. prausnitzii, Bifidоbacterium spp., Lactоbacillus spp., Desulfоvibriо spp., Bacterоides spp.), поддерживающих колонизационную резистентность кишечника. Дисбаланс кишечной микробиоты ассоциирован с наличием избытка жировой ткани и метаболическими нарушениями. Materials and methods. A cross-sectional study included 140 patients with polycystic ovary syndrome and 30 women of comparison group. A clinical laboratory examination was conducted, including metabolic blood profile, densitometry, and real-time PCR. Results. In PCOS, a higher number of opportunistic microorganisms Clostridium perfringens gr., and Starchulococcus spp. was detected than in the comparison group, while the number of symbiont bacteria Clostridium leptum gr. and Prevotella spp. was lower than in the comparison group. The number of C. perfringens gr. positively correlated with fasting blood glucose levels (r=0.3, p=0.03). A negative correlation was observed between the number of Clostridium leptum gr. and fasting glucose levels (r=–0.4, p=0.01), as well as visceral adipose tissue (r=–0.4, p=0.04). F. prausnitzii negatively correlated with fasting glucose levels (r=–0.3, p=0.04). In patients with obesity, compared to patients with normal BMI, a decrease in the number of C. leptum group (9.0±0.5 and 8.3±1.0, respectively, p=0.019) and the genus Bifidobacterium (6.8±2.5 and 8.1±0.8, respectively, p=0.016) was observed. Conclusion. Gut microbiota in polycystic ovary syndrome is characterized by a decrease in species richness and imbalance of microorganisms towards an increase in abundance of C. perfringens, C. difficile, Staphylococcus spp. and decrease in the colonization of symbionts (Clostridium leptum gr., Prevotella spp., Akkermansia muciniphila, Faecalibacterium prausnitzii, Bifidobacterium spp., Lactobacillus spp., Desulfovibrio spp., Bacteroides spp.), which maintain gut colonization resistance. The imbalance of gut microbiota is associated with the presence of excess adipose tissue and metabolic disorders.

Введение. Алкогольная болезнь печени считается одним из наиболее распространенных заболеваний печени во всем мире. Она охватывает широкий спектр патологических состояний, начиная от простого стеатоза до стеатогепатита, фиброза и цирроза печени (ЦП). С-реактивный белок (СРБ) связан с воспалительными процессами, возникающими в результате повреждения печеночной ткани, с дисбиозом кишечника с развитием системного воспаления и дисфункции иммунной системы, инфекционными и другими осложнениями. Цель. Определить валидность СРБ в качестве потенциального маркера прогрессирования алкогольной болезни печени (АБП). Материалы и методы. Проведено открытое исследование типа случай – контроль, в которое вошли 92 пациента с АБП с признаками ЦП и 41 здоровый доброволец. Оценка уровней СРБ в сыворотке крови осуществлялась с использованием иммуноферментного анализа (ELISA). Результаты. Уровень СРБ у пациентов с АБП превосходил таковой у здоровых добровольцев (p<0,0001). СРБ возрастал по мере усугубления степени тяжести АБП, согласно классификации по Чайлду – Пью (р=0,0008) и оценке MELD (р=0,01). Рост уровня СРБ показал прямую корреляцию с некоторыми маркерами воспаления (лейкоцитами, нейтрофилами, скоростью оседания эритроцитов; р<0,05) и повреждения печени (аспартатаминотрансферазой, гамма-глютамилтранспептидазой, щелочной фосфатазой; р<0,05) и обратную – с показателями функции печени (альбумином; р<0,05). Маркер ассоциирован с развитием таких осложнений АБП, как асцит и варикозные вены пищевода (р<0,05). Заключение. СРБ помогает выявить АБП и предсказать тяжесть поражения печени. Introduction. Alcoholic liver disease is considered one of the most common liver diseases worldwide. It encompasses a wide spectrum of pathological conditions ranging from simple steatosis to steatohepatitis, fibrosis and cirrhosis (LC). C-reactive protein (CRP) is associated with inflammatory processes resulting from both liver tissue damage and intestinal dysbiosis with subsequent systemic inflammation and immune system dysfunction, infectious and other complications. Purpose. To determine the validity of CRP as a potential marker of alcoholic liver disease progression. Materials and methods. An open case-control study involving 92 patients with alcohol liver disease with signs of LC and 41 healthy volunteers was conducted. Serum CRP levels were assessed using enzyme-linked immunosorbent assay (ELISA). Results. CRP levels in patients with alcohol liver disease were higher than in healthy volunteers (p<0.0001). CRP increased with increasing severity of alcohol liver disease according to Child – Pugh classification (p=0.0008) and MELD score (p=0.01). The increase in CRP levels showed a direct correlation with some markers of inflammation (leukocytes, neutrophils, erythrocyte sedimentation rate; p<0.05) and liver damage (aspartate aminotransferase, gamma-glutamyl transpeptidase, alkaline phosphatase; p<0.05), and an inverse correlation with indices of liver function (albumin; p<0.05). The marker is associated with the development of alcohol liver disease complications such as ascites and oesophageal varices (p<0.05). Conclusion. CRP helps to detect alcohol liver disease and predict the severity of liver damage.

Введение. Периферическая кровь активно используется в качестве биологического образца для изучения уровня экспрессии РНК различных генов. Экстракция РНК является ключевым этапом молекулярно-генетического анализа. Для ее проведения в лабораториях применяются различные методы. Цель. Проведение сравнительного анализа различных методов выделения РНК из образцов периферической крови, а также проведение оценки качества экстрагированной РНК. Материалы и методы. В качестве образцов были использованы 50 проб периферической крови здоровых доноров. Для сравнительного анализа были использованы четыре коммерческих набора реагентов для выделения нуклеиновых кислот. Концентрацию и чистоту выделенной РНК измеряли на спектрофотометре (Blue-Ray Biotech, США) и флуориметре Qubit 4.0 (Thermo Scientific, США). Оценку эффективности выделения РНК проводили методом ОТ-ПЦР в режиме реального времени. Разработанные праймеры и флуоресцентно-меченые зонды, а также оригинальные реагенты были производства ФГБУ «ЦСП» ФМБА России. Статистический анализ проводился с использованием программы StatTech v. 4.5.0 (разработчик – ООО «Статтех», Россия). Различия считались значимыми при p<0,05. Результаты. В ходе проведенных экспериментов были проанализированы: концентрация выделенной РНК спектрофотометрическим и флуориметрическим методами, спектральные характеристики А260/280 и А260/230, а также эффективность выделения РНК. В ходе проведенного исследования нами была произведена оценка временных ресурсов, необходимых для подготовки тридцати образцов, а также проанализированы число этапов выделения и практическая применимость разработанного протокола. Все четыре набора для выделения РНК обеспечили получение РНК с соотношением A260/A280, близким к 2,0, что свидетельствует о высокой чистоте РНК, показатель А260/230 у выделенной РНК для всех наборов реагентов оказался значительно ниже 2,0. Наивысшие значения Ct были зарегистрированы для РНК, извлеченной с использованием фенол-хлороформной экстракции, при этом средние значения Ct для РНК, выделенной методом преципитации, оказались незначительно ниже. Статистически достоверных различий между проанализированными наборами для выделения не выявлено. Заключение. Согласно полученным результатам отсутствуют значимые различия в анализируемых показателях, полученных с использованием апробированных методов экстракции, что позволяет использовать их на равных в лабораторной диагностике. Introduction. Peripheral blood is widely used as a biological sample for studying the RNA expression levels in various genes. RNA extraction is a key step in molecular genetic analysis. In order to perform it, various methods are used in laboratories. Purpose. To conduct a comparative analysis of various methods for isolating RNA from peripheral blood samples and to assess the quality of the extracted RNA. Materials and methods. Fifty peripheral blood samples from healthy donors were used. Four commercial nucleic acid extraction reagent kits were used for the comparative analysis. The concentration and purity of the isolated RNA were measured using a spectrophotometer (Blue-Ray Biotech, USA) and a Qubit 4.0 fluorimeter (Thermo Scientific, USA). The efficiency of RNA extraction was assessed using real-time RT-PCR. The designed primers and fluorescently labeled probes, as well as the original reagents, were manufactured by the Center for Surgical and Biomedical Research of the Federal Medical and Biological Agency of Russia. Statistical analysis was performed using StatTech v. 4.5.0 (developed by StatTech LLC, Russia). Differences were considered significant at p < 0.05. Results. In the course of experiments performed, the concentration of isolated RNA using spectrophotometric and fluorimetric methods, the spectral characteristics of A260/280 and A260/230, and the efficiency of RNA extraction were analyzed. In this study, we estimated the time required to prepare 30 samples, analyzed the number of extraction steps, and assessed the practical applicability of the established protocol. All four RNA extraction kits yielded RNA with an A260/A280 ratio close to 2.0, indicating high RNA purity. The A260/230 ratio for the isolated RNA was significantly lower than 2.0 for all reagent kits. The highest Ct values were recorded for RNA extracted using phenol-chloroform extraction, while the average Ct values for RNA isolated using precipitation were slightly lower. No statistically significant differences were found between the analyzed extraction kits. Conclusion. The results show no significant differences in the analyzed parameters obtained using the validated extraction methods, allowing them to be used equally in laboratory diagnostics.

Introduction. Currently, great attention is paid to clinical use of biomarkers to diagnose various diseases. Biomarkers are understood to be clinical laboratory tests, whose findings are considered to be characteristic of a particular form of pathology. Their use in the early stages of the disease significantly improves the effectiveness of both diagnosis and treatment. One such biomarker is the test for glutamate dehydrogenase (GDH) activity in blood serum. The interest in its study is determined by the fact that GDH is an enzyme involved in regulating many vital metabolic processes. Therefore, numerous studies are currently being conducted to determine not only levels of the enzyme itself in biological fluids, but also those of its antibodies. Purpose. To evaluate the prevalence of GAD concentration in patients with type 1 and type 2 diabetes and interpret the results obtained. Materials and methods. Blood samples were collected from males only, 30 people with T1D diabetes,30 blood samples from people with T2D diabetes, and 24 people without diabetes in Basra Governorate. Serum samples were examined for the presence of GAD by sandwich ELISA. Results. The results indicated a significant decrease in the concentrations of GAD in the serum of male patients with T1D and T2D diabetes at a rate of (3.41±0.43 ng/ml (mcg/l) and 3.43±0.34 ng/ml (mcg/l)), respectively. In the age groups of T1D diabetes patients, we found a slight variation in the concentrations of GAD for people with the category (≥15) 3.29±0.51 ng/ml (mcg/l) compared to the age group (<15) 3.53±0.73 ng/ml (mcg/l), the age groups of T2D patients (≤45) reached 2.63±0.51 ng/ml (mcg/l), and the second age group (>45) recorded a significant increase the first, which is as the concentrations of GAD reached 4.06±0.41 ng/ml (mcg/l). Conclusion. The decrease in serum GAD levels observed in patients with diabetes mellitus, reflecting a deficiency of the enzyme required for vital metabolic processes, may affect the production of gamma-aminobutyric acid, which is necessary for maintaining the function of pancreatic beta cells. Введение. В настоящее время большое внимание уделяется использованию в клинической практике биомаркеров различных заболеваний. Под биомаркерами принято понимать клинико-лабораторные тесты, изменение показателей которых оказывается весьма характерным для той или иной формы патологии. Их применение на ранних стадиях заболевания существенно повышает эффективность диагностики и лечения. Одним из биомаркеров является тест определения активности глутаматдегидрогеназы (ГДК) сыворотки крови. Интерес к его исследованию определяется тем, что ГДК является ферментом, регулирующим многие жизненно важные метаболические процессы. Поэтому в настоящее время ведутся многочисленные исследования не только содержания в биологических жидкостях самого фермента, но и антител к нему. Цель. Провести анализ содержания ГДК в сыворотке крови пациентов с сахарным диабетом 1-го и 2-го типа и интерпретировать полученные результаты. Материалы и методы. Исследованы образцы крови у лиц мужского пола разного возраста – у 30 пациентов с сахарным диабетом 1-го типа, у 30 пациентов с сахарным диабетом 2-го типа и у 24 лиц, не страдающих диабетом, из провинции Басра. Образцы сыворотки крови были исследованы на наличие ГДК «сэндвич»-методом иммуноферментного анализа (ИФА). Результаты. Полученные результаты свидетельствуют о достоверном снижении уровня ГДК в сыворотке крови мужчин с СД 1-го и 2-го типа. Содержание ГДК в сыворотке крови 30 пациентов с СД 2-го типа составило 3,43±0,34 нг/мл (мкг/л) при уровне его в контрольной группе (по результатам исследования 14 проб стандартных образцов) 3,9±0,52 нг/мл (мкг/л) (p≤0,05). У пациентов с СД 1-го типа выявлено незначительное изменение концентрации ГДК в возрастной группе лиц 15 лет и старше: 3,29±0,51 нг/мл (мкг/л). У пациентов с СД 2-го типа возрастной группы 45 лет и менее (≤45 лет) уровень ГДК составил 2,63±0,51 нг/мл (мкг/л). В возрастной группе пациентов старше 45 лет (>45 лет) было констатировано его увеличение по сравнению с таковым в возрастной группе 45 лет и менее: концентрация ГДК в ней достигла значения 4,06±0,41 нг/мл (мкг/л). Заключение. Отмеченное у пациентов с сахарным диабетом снижение концентрации ГДК в сыворотке крови, отражающее недостаток фермента, требуемого для обеспечения жизненно важных метаболических процессов, может повлиять на выработку гамма-аминомасляной кислоты, необходимой для поддержания функции бета-клеток поджелудочной железы.

Введение. Острый лимфобластный лейкоз из В-клеток-предшественников (ВП-ОЛЛ) – поликлональное заболевание, при рецидиве которого один или несколько субклонов приобретают дополнительные генетические изменения и становятся родоначальниками рецидива. В настоящее время остается много вопросов о генетических нарушениях, вызывающих как первичный, так и рецидивирующий лейкоз у отдельных пациентов. Изучение динамики хромосомных аберраций приведет к лучшему пониманию биологических механизмов, ответственных за резистентность лейкемических клеток к терапии. Цель. Анализ изменений кариотипа лейкемических клеток в парных случаях ВП-ОЛЛ у пациентов детского и молодого взрослого возраста. Материалы и методы. В исследование вошли 68 парных случаев первичный лейкоз / рецидив и 18 парных случаев рецидив/рецидив у пациентов с ВП-ОЛЛ. Возраст пациентов выборки колебался от 0 до 28 лет (медиана – 7 лет), соотношение по полу мужской : женский = 1,13:1. Анализ хромосомных перестроек проводили методами стандартного цитогенетического исследования и флуоресцентной in situ гибридизации. Результаты. Изменение кариотипа выявлено в 83,8% парных случаев первичный лейкоз / рецидив и в 72,2% случаев рецидив/рецидив ВП-ОЛЛ. При этом в 67,6% имеется клональная прогрессия как в виде только появления новых цитогенетических аберраций (38,2%), так и в сочетании с потерей некоторых аберраций (29,4%). Показано увеличение частоты встречаемости сложных кариотипов, а также количества субклонов при рецидиве заболевания. Так, в парах первичный лейкоз / рецидив происходит увеличение частоты встречаемости сложного кариотипа с ≥3 структурными аберрациями с 27,9% до 45,6% (p=0,033), а наличие ≥2 аберрантных субклонов при первом рецидиве возрастало с 19,1% до 41,5% (p=0,0017). Наименьшее изменение сложности кариотипа (как по частоте сложных кариотипов, так и по количеству аберрантных субклонов) обнаружено в группе KMT2A+ (p>0,05), наибольшее – в группе без рекуррентных аберраций (p<0,05). Выявлены дополнительные хромосомные аберрации, частота которых возрастает при рецидиве в группе без рекуррентных аберраций, – gain1q, del6q, loss9p, imb17p/17q. Заключение. Несмотря на общую тенденцию к усложнению кариотипа и преобладанию клональной прогрессии, разные генетические варианты ВП-ОЛЛ демонстрируют отличия в изменении кариотипа как по сложности кариотипа на метафазу, так и по субклональной структуре, поэтому дальнейшие исследования необходимо проводить в разных вариантах лейкоза по отдельности. Также бóльшая часть выявленных изменений кариотипа, сохраняющихся и вновь возникающих при рецидиве, обнаруживается еще при первичной диагностике и может быть рассмотрена как потенциальные предикторы рецидива. Анализ этих маркеров, а также скрытых вариантов кариотипа позволит улучшить диагностику потенциально неблагоприятных вариантов кариотипа еще на этапе первичной диагностики. Introduction. B-cell precursor acute lymphoblastic leukemia (BCP-ALL) is a polyclonal disease in which, upon relapse, one or several subclones acquire additional genetic alterations and become progenitors of the disease recurrence. Currently, many questions remain open about genetic changes causing both primary and relapsed leukemia. Investigating trends in chromosomal aberrations will lead to a better understanding of biological mechanisms responsible for leukemic cell resistance against therapy. Purpose. To analyze karyotype alterations in leukemic cells from paired BCP-ALL samples in pediatric and young adult patients. Materials and methods. The study included 68 paired primary diagnosis/relapse cases and 18 paired relapse/relapse cases among BCP-ALL patients. The age of the cohort ranged from 0 to 28 years (with median of 7 years). The sex ratio between male and female was 1.13:1. Chromosomal rearrangements were analyzed by conventional cytogenetic assay and fluorescence in situ hybridization. Results. Karyotype changes were detected in 83.8% of paired primary diagnosis/ relapse cases and 72.2% of relapse/relapse cases. Clonal progression was observed in 67.6% of cases: both as the appearance of new cytogenetic aberrations alone (38.2%) or in combination with the loss of some aberrations (29.4%). An increase in frequency of complex karyotypes, as well as in the number of subclones, was demonstrated at relapse. In primary diagnosis/relapse pairs, the frequency of complex karyotypes with ≥3 structural aberrations increased from 27.9% to 45.6% (p=0.033), and the presence of ≥2 aberrant subclones at first relapse increased from 19.1% to 41.5% (p=0.0017). The smallest change of karyotype complexity (both the frequency of complex karyotypes and the number of aberrant subclones) was found in the KMT2A+ BCP-ALL (p>0.05), while the largest change was observed in the BCP-ALL without recurrent aberrations (p<0.05). Additional chromosomal aberrations with increased frequency at relapse were identified in the BCP-ALL without recurrent aberrations: gain1q, del6q, loss9p, imb17p/17q. Conclusion. Despite the overall trend toward the karyotype complexity and the predominance of clonal progression, different genetic subtypes of BCP-ALL demonstrate distinction in karyotype changes, both in karyotype complexity from metaphase and subclonal architecture. Therefore, further studies should be conducted separately for each leukemia subtype. Furthermore, most karyotype alterations, both persisting and newly emerging at relapse, are already detectable at initial diagnosis and may be considered potential predictors of relapse. Analysis of these markers, including hidden karyotype variants, will improve the early identification of potentially unfavorable karyotypes at the initial diagnostic stage.

Introduction. Patients with burns and wound injuries face a higher risk of contracting nosocomial infection due to having partial or complete loss of the skin barrier and a weakened immune system that makes delivery of immediate specialized care a necessity to reduce the rates of mortality and morbidity. Purpose. To isolate S. aureus and P. aeruginosa and look into antibiotic resistance of isolated and investigate the existence of resistance genes in both isolates. Materials and methods. A hundred samples were obtained from patients attending hospitals in Thi-Qar province during the period 22 Oct 2024 to 25 Mar 2025. All samples were directly cultured on enrichment media, and biochemical tests were done. VITEK systems I and II were carried out in the microbiological laboratory. Applying the disk diffusion technique, the antibiotic sensitivity test was investigated. Finally, the presence of Betalactamase-resistance genes was molecularly studied. Results. Thirty-four isolates from 100 samples were found as P. aeruginosa and S. aureus was found in 23 isolates. The results discovered that the antibiotic resistance genes mecA and blaZ were detected in 12 tested S. aureus isolates. In contrast, the mexA and ampC genes were detected in 8 tested P. aeruginosa isolates. Conclusion. Every isolate of S. aureus and P. aeruginosa are antibiotic-resistant and demonstrated that the frequency of antibiotic resistance in burn and wound patients is alarmingly high. Введение. Пациенты с ожогами и ранами подвержены повышенному риску развития внутрибольничной (нозокомиальной) инфекции вследствие частичного или полного разрушения кожного барьера и ослабления состояния иммунной системы, что делает оказание им патогенетически обоснованной и своевременной специализированной медицинской помощи необходимым условием быстрого выздоровления, а также снижения заболеваемости и смертности при таких формах патологии. Цель. Выделить S. aureus и P. aeruginosa и установить наличие у микроорганизмов наличие генов резистентности к антимикробным препаратам. Материалы и методы. Исследовано 100 образцов клинического материала, полученного от пациентов, обратившихся в стационарные медицинские учреждения (больницы) провинции Ти-Кар в период с 22 октября 2024 г. по 25 марта 2025 г. Все образцы материала культивировались прямым способом в питательных средах с послдующим проведением биохимического исследования, для чего в микробиологичской лаборатории использовались системы VITEK I и II (bio Merieux). Методом дисковой диффузии определялась восприимчивость к антибиотикам. На заключительном этапе работы было проведено молекулярное исследование на предмет установления наличия генов устойчивости к бета-лактамазам с использованием ПЦР-анализа. Результаты. В 34 из 100 исследованных образцов были обнаружены P. aeruginosa, в 23 – S. aureus. Результаты исследования показали наличие антибиотикорезистентности mecA и blaZ в 12 изолятах S. aureus. Гены mexA и ampC были выявлены в 8 исследованных изолятах P. aeruginosa. Заключение. Установлено, что все полученные в ходе исследования изоляты S. aureus и P. aeruginosa являются антибиотикорезистентными, что объясняет констатированную высокую частоту встречаемости антибиотикорезистентности у пациентов с ожогами и ранами.

Введение. Синдром Ниймеген – аутосомно-рецессивное заболевание, относящееся к врожденным нарушениям иммунитета, характеризующееся микроцефалией, иммунодефицитом, нарушением репарации ДНК, что приводит к высокой чувствительности к ионизирующему излучению и повышенному риску злокачественных новообразований. Постановка диагноза синдрома Ниймеген проводится на основе сочетания клинических признаков, результатов иммунологических и молекулярно-генетических методов исследования, включая определение количества копий эксцизионных колец ДНК TREC/KREC, а также метода секвенирования по Сэнгеру. Однако метод секвенирования характеризуется высокой стоимостью проведения исследования, что влечет за собой необходимость в разработке альтернативного метода диагностики на основе ПЦР. Цель. Разработать технологию ПЦР в режиме реального времени для выявления гомозиготных и гетерозиготных мутаций основателя в гене NBS1 для повышения уровня диагностики синдрома Ниймеген. Материалы и методы. В исследование были включены пациенты с гомозиготной мутацией в гене NBS1 (N=8), гетерозиготные носители (N=6), здоровые лица (N=10). Разработка ПЦР-технологии для определения наличия альтернативного варианта c.657_661del5 проводилась с использованием реагентов для ПЦР «ArtMix Color ДНК-полимераза» (АртБиоТех, Беларусь) на термоциклере CFX96 (Bio-Rad, США). Наличие альтернативного варианта в 6-м экзоне гена NBS1 дополнительно подтверждалось капиллярным секвенированием по Сэнгеру на генетическом анализаторе ABI 3130, Hitachi (Япония). Полученные в ходе секвенирования данные анализировались при помощи специализированного программного обеспечения Sequencing Analysis 5.2 и BioEdit. Результаты. В 2025 году в РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии технология выявления гомозиготной и гетерозиготной мутации в 6-м экзоне гена NBS1 с использованием ПЦР в режиме реального времени с анализом кривых плавления была проведена у 8 пациентов с гомозиготной мутацией, у 6 гетерозиготных носителей и у 10 здоровых детей. Гомо- и гетерозиготные образцы идентифицируются по различиям в форме кривой плавления. В ситуации, когда в целевой последовательности присутствует гомозиготная делеция, детектируемая как один результирующий пик плавления продукта ПЦР слева при температуре 73,2 °С, при отсутствии генетического нарушения будет детектироваться один пик справа при 76,2 °С, при наличии гетерозиготной делеции – два пика: первый (мутантный) слева при температуре 73,2 °С, второй (дикий тип) справа при температуре 76,2 °С. Заключение. Разработана технология ПЦР в режиме реального времени для выявления гомо- и гетерозиготных мутаций основателя в гене NBS1 для улучшения качества диагностики синдрома Ниймеген. Разработанная методика позволяет определить как гомозиготную делецию в гене NBS1 657del5, которая ассоциирована с синдромом Ниймеген, так и гетерозиготное носительство у родственников пациентов с целью определения предрасположенности к онкологическим заболеваниям. Introduction. Nijmegen syndrome is an autosomal recessive disorder classified as a congenital immune disorder (CI) characterized by microcephaly, immunodeficiency, and DNA repair deficiency, which lead to high sensitivity to ionizing radiation and an increased risk of malignant neoplasms. The diagnosis of Nijmegen syndrome is based on a combination of clinical signs, results of immunological and molecular genetic research methods, including determination of the number of TREC/KREC excision rings, as well as the Sanger sequencing method. However, this research method is characterized by a high cost of research, thus requiring an alternative PCR-based diagnostic method to be elaborated. Purpose. To elaborate a real-time PCR technique for detecting homozygous and heterozygous founder mutations in the NBS1 gene to improve the diagnosis of Nijmegen syndrome. Materials and methods. The study included 8 patients with homozygous mutation in the NBS1 gene, 6 heterozygous carriers, and 10 healthy individuals. PCR technique for detecting the presence of the alternative variant c.657_661del5 was elaborated using ArtMix Color DNA polymerase PCR reagents (ArtBioTech, Belarus) on a CFX96 thermal cycler (Bio-Rad, USA). The presence of an alternative variant in exon 6 of the NBS1 gene was further confirmed by capillary Sanger sequencing using an ABI 3130 genetic analyzer, Hitachi (Japan). The data obtained during sequencing were analyzed using specialized software "Sequencing Analysis 5.2" and "BioEdit". Results. In 2025, at the Center for Pediatric Oncology, Hematology and Immunology, the technique for detecting homozygous and heterozygous mutations in exon 6 of the NBS1 gene using real-time PCR with analysis of melting curves was performed in 8 patients with homozygous mutation, 6 heterozygous carriers, and 10 healthy children. Homozygous and heterozygous samples are identified by differences in the shape of the melting curve. When a homozygous deletion is present in the target sequence, it is detected as one resulting melting peak of the PCR product on the left at the temperature of 73.2 °C; in the absence of a genetic disorder, one peak on the right at 76.2 °C will be detected; in the presence of a heterozygous deletion, two peaks are detected: the first (mutant) one on the left at a temperature of 73.2 °C, and the second (wild type) one on the right at the temperature of 76.2 °C. Conclusion. We elaborated a real-time PCR technique to detect homozygous and heterozygous founder mutations in the NBS1 gene to improve the quality of Nijmegen syndrome diagnostics. The methodology elaborated allows determining both homozygous deletion in the NBS1 657del5 gene, which is associated with Nijmegen syndrome, and heterozygous carriage in patients’ relatives in order to determine the predisposition to oncological diseases.

Введение. Несмотря на большое количество работ, посвященных изучению различных характеристик эритроцитов в норме и при патологии, к настоящему времени нет четкого представления о связи ослабления фенотипического проявления на эритроцитах антигена D системы Rh с реактивностью организма матери на развивающийся плод. Цель. Обобщить имеющиеся в литературе сведения об ослаблении фенотипического проявления антигена D системы Rh во время беременности и сопоставить наблюдения с современными знаниями о закономерностях возникновения морфофункциональных и структурных нарушений эритроцитов крови, обозначить круг проблем и наметить пути их решения. Материалы и методы. Проведен подбор доступных материалов по морфологии мембраны эритроцита и антигена D системы Rh и причинах ослабления его фенотипического проявления при беременности. В качестве метода исследования применен системный анализ. Результаты. Проведен анализ причин ослабления фенотипического проявления на эритроцитах антигена D у беременных женщин. Выявлена связь действия эндогенных растворителей жиров инфекционного и гестационного генеза. Совокупность иммуногематологических и молекулярно-генетических технологий позволяет достоверно определить наличие эритроцитарного антигена D во время беременности. Заключение. Эволюция методов определения антигена D системы Rh насчитывает 80 лет. В этот период времени прослеживается применение пяти методологических подходов: описательного, биохимического, иммуногематологического, молекулярно-биологического и молекулярного моделирования. У беременных женщин, особенно при гестозах и обострении герпетической или цитомегаловирусной инфекций, наблюдаются структурно-функциональные изменения мембраны эритроцитов, что, вероятно, приводит к ослаблению фенотипического проявления антигена D системы Rh. Актуальной задачей службы крови Министерства здравоохранения Республики Беларусь в области иммуногематологии, в том числе акушерской, является внедрение современных высокочувствительных и специфических иммуногематологических методов определения вариантного антигена D, а также молекулярно-биологического метода выявления мутантного гена RHD. Introduction. Despite a great number of studies devoted to investigating various characteristics of red blood cells in normal and pathological conditions, there is currently no clear understanding of the relationship between the weakening of phenotypic expression of (Rh) D antigen in red blood cells and the reactivity of the mother’s body to the developing fetus. Purpose. To summarize data available in literature about weakening of the phenotypic expression of Rh (D) antigen during pregnancy and to compare the observations with modern knowledge about patterns of morphofunctional and structural disorders in red blood cells, to identify the range of issues and to outline ways for their resolving. Materials and methods. A selection of available literature materials on red blood cel membrane morphology and Rh (D) antigen and reasons for its phenotypic expression weakening in pregnancy was carried out. A system analysis was applied as a research method. Results. The analysis of the reasons for weakening the phenotypic expression of Rh (D) antigen in red blood cells in pregnant women was carried out. A relationship between the action of endogenic fat solubilizers of infectious and gestational origin was revealed. A combination of immunohematological and molecular genetic technologies allows a reliable detection of red blood cell antigen D in pregnancy. Conclusion. The evolution of Rh (D) antigen detection methods dates back 80 years. During this time period, five main methodological approaches have been traced: descriptive, biochemical, serological, molecular biological, and molecular modeling. In pregnant women, especially in preeclampsia and exacerbation of herpes or cytomegalovirus infections, structural and functional changes in red blood cell membrane are observed, which, probably, leads to a weakening of the phenotypic expression of Rh (D) antigen. An urgent task of the Blood Service under the Ministry of Health of the Republic of Belarus in the field of immunohematology, including obstetrical, is implementing modern highly sensitive and specific immunohematological methods for determining variant forms of D antigen, as well as a molecular biological method for detecting the mutant RHD gene.

Введение. Анализ морфологии хромосом человека в Беларуси проводится с помощью методов стандартного кариотипирования с применением рутинного и дифференциального GTG-окрашивания хромосом. На примерах практических случаев из обширного многолетнего опыта деятельности генетической лаборатории ГУ «РНПЦ «Мать и дитя» рассмотрены основные направления дифференциальной диагностики изменений морфологии хромосом. Востребованность дифференциальной диагностики обусловлена подобием интенсивности окрашивания и размеров хромосомных локусов разной локализации, а также высокой частотой и разнообразием вариантов эухроматиновых и гетерохроматиновых гетероморфизмов в популяции. Такого рода «ловушки» визуального восприятия GTG-бэндинга хромосом, наряду с ограничением разрешения светового микроскопирования, лежат в основе аналитических ошибок метода стандартного кариотипирования. Цель. Определить основные направления дифференциальной диагностики структурных изменений хромосом при проведении стандартного кариотипирования методом GTG-окрашивания. Материалы и методы. Стандартное кариотипирование, метод флуоресцентной гибридизации in situ, хромосомный микроматричный анализ. Результаты. При выявлении или подозрении на наличие морфологического изменения хромосом проводится дифференциальная диагностика в трех значимых в отношении клинической интерпретации направлениях: между вариантами гетероморфизма и аберрацией хромосом, между нормальной морфологией хромосом и аберрацией хромосом, между разными типами несбалансированных и сбалансированных аберраций хромосом. Заключение. В ряде случаев для формирования окончательного заключения о кариотипе ограничения метода стандартного кариотипирования приводят к необходимости проведения дифференциальной диагностики между разными типами морфологических изменений хромосом с использованием комбинаций цитогенетических, молекулярно-цитогенетических и молекулярно-генетических методов, геномных технологий. Introduction. The analysis of human chromosome morphology in Belarus is carried out using standard karyotyping methods with routine and differential GTG staining of chromosomes. The main areas of differential diagnostics of chromosome morphology changes are considered using practical cases from the extensive long-term experience of the genetic laboratory of the State Institution "National Scientific and Practical Centre "Mother and Child". The demand for differential diagnostics is due to the similarity of staining intensity and sizes of chromosomal loci of different localization, as well as the high frequency and diversity of euchromatic and heterochromatic heteromorphisms in the population. Such "traps" of visual perception of GTG banding of chromosomes along with the limited resolution of light microscopy underlie the analytical gaps of the standard karyotyping method. Purpose. To determine the main directions of differential diagnostics of structural changes in chromosomes during standard karyotyping using the GTG staining method. Materials and methods. Standard karyotyping, fluorescent in situ hybridization method, and chromosome microarray analysis. Results. When a morphological change in chromosomes is detected or suspected, differential diagnostics are performed in three directions that are significant in terms of clinical interpretation: between variants of heteromorphism and chromosome aberration, between normal chromosome morphology and chromosome aberration, and between different types of unbalanced and aberration-balanced chromosomes. Conclusion. In a number of cases, when generating a final conclusion about the karyotype, the limitations of the standard karyotyping method necessitate differential diagnostics between different types of morphological changes in chromosomes using combinations of cytogenetic, molecular cytogenetic and molecular genetic methods, genomic technologies.

Введение. В период с октября по декабрь 2024 года в Кабардино-Балкарской Республике (КБР) отмечались вспышки атипичной пневмонии и бронхитов, ассоциированных с Mycoplasma pneumoniae. Кабардино-Балкарская Республика – край с довольно теплым климатом, поэтому случаи пневмонии у детей начинают обследовать более углубленно лишь при отсутствии значимой положительной динамики, спустя 5–7 суток от назначенного лечения, либо при позднем обращении. Ввиду относительно большого (по сравнению с другими регионами) процента непривитых детей в последние годы вспышки различных инфекций в республике наблюдаются часто. В статье рассматриваются клинические случаи микоплазменной инфекции дыхтельных путей различного уровня локализации у детей в КБР, а также описываются протоколы лечения в амбулаторных условиях. Цель. Изучить особенности клинических проявлений и данных лабораторных показателей крови у детей разного возраста при респираторной микоплазменной инфекции разной степени тяжести в Кабардино-Балкарской Республике. Материалы и методы. Поперечное когортное исследование с анализом клинико-лабораторных особенностей течения респираторного микоплазмоза у обратившихся за медицинской помощью детей разного возраста, разделенных по уровню поражения дыхательного тракта. Дети также были разделены на 3 основные группы по возрастам: 2–4 года, 5–10 лет, 11–14 лет. Все пациенты осмотрены физикально, выполнена обзорная рентгенография органов грудной клетки (в группе с клиническими проявлениями пневмонии), в том числе и рентгенологический контроль после проведенного лечения. Осуществлялось определение ДНК Mycoplazma pneumoniae в мокроте и соскобах из ротовой полости и выполнение общего анализа крови в день первичного обращения и после достижения клинического выздоровления. Результаты. Все случаи обращения с подтвержденным микоплазменным поражением дыхательных путей пролечены в амбулаторном порядке. Исследование показало, что неосложненная (в том числе с двусторонним поражением легких) микоплазменная пневмония поддается лечению в амбулаторных условиях, а также в условиях дневного стационара. Из общего числа обратившихся с клиническими проявлениями микоплазменной инфекции дыхательных путей пневмония выявлена у 44,5% лиц (40 детей). Микоплазменный бронхит диагностирован в 51,8% случаев (у 43 детей). Установлено отсутствие значимой воспалительной реакции со стороны крови независимо от возраста ребенка и уровня поражения дыхательной системы. В 2024 году заболеваемость детей этой бактериальной пневмонией была в 12,1 раза выше, чем в аналогичный период 2023 года. Необходимо отметить, что возрастные группы детей и объем выполненного обследования были такими же, что и в 2024 году. Основным диагностическим стандартом диагностики микоплазменной природы пневмонии и бронхитов у детей был метод полимеразной цепной реакции в режиме реального времени. Заключение. Поражение нижних дыхательных путей, вызванное Mycoplazma pneumoniae, у 75% обратившихся протекало по типу очаговой пневмонии. Средний возраст детей, на который приходились пневмонии, колебался в диапазоне 4–14 лет. Поражение дыхательных путей Mycoplazma pneumoniae, независимо от уровня и тяжести течения, не сопровождалось значимыми изменениями показателей общего анализа крови: не было выявлено увеличения количества лейкоцитов, лейкоцитарная формула оставалась без значимых сдвигов, показатели СОЭ и СРБ в крови не выходили за пределы нормы. Среднее время элиминации возбудителя на фоне проводимой комплексной терапии составляло 5–7 суток (по данным контрольных ПЦР в динамике). Среднее время выздоровления, по данным рентгенологической картины в легких, составляло 7–9 суток. Двое детей сохраняли рентгенологическую картину поражения в легких более 14 суток при отсутствии значимой клинической симптоматики. Introduction. In the period from October to December 2024, outbreaks of SARS and bronchitis associated with Mycoplasma pneumoniae were reported in the Kabardino-Balkarian Republic. The Kabardino-Balkarian Republic is a region with a fairly warm climate, therefore, cases of pneumoniae in children begin to be examined more thoroughly only in the absence of significant positive changes, within 5–7 days after the prescribed treatment, or in cases of late treatment initiation. Due to the relatively large percentage of unvaccinated children (compared to other regions), outbreaks of various infections have been common in the republic in recent years. The article discusses clinical cases of mycoplasma infection of the respiratory tract at various levels of localization in children in KBR, as well as describes treatment protocols in outpatient settings. Purpose. To study features of clinical manifestations and laboratory blood parameters in children of different ages with respiratory mycoplasma infection of varying severity in the Kabardino-Balkarian Republic. Materials and methods. A cross-sectional cohort study was conducted to analyze clinical and laboratory features of respiratory mycoplasmosis in children of different ages who addressed for medical care, stratified by the level of respiratory tract involvement. The children were also divided into 3 main age groups (2–4 years old, 5–10 years old, and 11–14 years old). All patients were examined physically, an overview chest X-ray was performed (in the group with clinical manifestations of pneumoniae), including X-ray monitoring after treatment, determination of Mycoplasma pneumoniae DNA in sputum, and general blood test on the day of the treatment initiation and after achieving clinical recovery. Results. All cases of confirmed mycoplasma infection of the respiratory tract were treated in outpatient settings. The study showed that uncomplicated (including bilateral lung involvement) mycoplasma pneumoniae responds to treatment both in outpatient settings and in day care facilities. Of the total number of patients who presented with clinical manifestations of mycoplasma infection of the respiratory tract, pneumonia was detected in 44.5% of cases (40 children). Mycoplasma bronchitis was diagnosed in 51.8% of cases (43 children). No significant inflammatory response was found in the blood, regardless of children age and level of respiratory system involvement. Conclusion. Lower respiratory tract damage caused by Mycoplasma pneumoniae in 75% of patients presented as focal pneumonia. The average age of children with pneumonia ranged from 4 to 14 years. Mycoplasma pneumoniae respiratory tract infection, regardless of its severity, was not accompanied by significant changes in complete blood count parameters: no increase in white blood cell count was detected, the white blood cell formula remained almost unchanged, and ESR and CRP did not exceeded normal limits. The average time for pathogen elimination with comprehensive therapy was 5–7 days (based on PCR data follow-up over time). The average recovery time, according to X-ray picture of the lungs, was 7–9 days. Two children still show X-ray evidence of lung damage for more than 14 days in the absence of significant clinical symptoms.

Introduction. Loop-mediated isothermal amplification (LAMP) has been successfully implemented for the detection of a wide range of pathogens of infectious diseases. However, LAMP is typically used to detect a single pathogen in one tube, this fact limits the usefulness of the LAMP for in vitro diagnostics. Purpose. To develop an assay based on multiplex LAMP with fluorescent-labeled assimilating probes for detecting the DNA of Shigella spp., Salmonella spp., Campylobacter spp., Human adenoviruses F (HAdV F), and compares the LAMP diagnostic characteristics with those of a PCR kit used for in vitro diagnostics. Materials and methods. Clinical samples (fecal, n=100) from children with symptoms of acute gastroenteritis were obtained from Children’s City Clinical Hospital No. 9 (Moscow, Russia). AmpliTest® Ribo-Prep and AmpliTest® Magno-Sorb-Combo (Centre for Strategic Planning of FMBA, Russia) were used for extraction of DNA from fecal extracts. A real-time PCR AmpliSens® OKI-screen-FL kit was used for in vitro diagnostic of Shigella spp. / Enteroinvasive Escherichia coli (EIEC), Salmonella spp., thermophilic Campylobacters, and HAdV F. LAMP target-specific primers were designed on unique template regions of intestinal pathogens using Primer Explorer V (Fujitsu, Japan) and the NCBI BLAST homologous sequence search resource. The LAMP mixture contained 16 U of Bst-polymerase (Genterra, Russia), 5X LAMP buffer (Genterra, Russia), 1.5 mM each dNTP (Biosan, Russia) and the primer mixture. For the mono-LAMP assays, we used the concentrations of oligonucleotides recommended by New England Biolabs, for multiplex LAMP assays, the concentrations of oligonucleotides were the same or reduced to 70– 40% of the initial concentration. A CFX96 real-time PCR thermocycler (Bio-Rad, USA) was used for both PCR and LAMP assays. Results. We provided reproducible LAMP co-amplification of DNA of several pathogens by reducing the concentration of LAMP primers from the recommended concentration. The detection limit of the assay is 5 × 103 DNA copies/ml of fecal extract for all targets. The high specificity of LAMP has been shown for heterologous microorganisms and viruses, as well as for clinical samples that do not contain DNA from the target pathogens. The results obtained by LAMP for clinical samples from patients with intestinal infections correlated with the real-time PCR results obtained by an in vitro diagnostics kit, except for four samples with an extremely low load of pathogen DNA (Ct>37). Conclusion. The use of LAMP in combination with automated protocols of DNA extraction allows the study time to be reduced to one hour. Practical implementation of the f-LAMP assay will increase laboratories’ performance without increasing the amount of equipment and significantly speeding up the diagnosis. Введение. Метод петлевой изотермической амплификации (LAMP) успешно применяется для выявления широкого спектра возбудителей инфекционных заболеваний. Однако в большинстве случаев его возможности для in vitro диагностики ограничены выявлением только одного ДНК патогена в одной реакции. Цель. Разработать тест на основе мультиплексной LAMP с флуоресцентно меченными ассимилирующими праймер-зондами для выявления ДНК Shigella spp., Salmonella spp., Campylobacter spp. и аденовирусов человека F (HAdV F), а также сравнить диагностические характеристики LAMP с характеристиками медицинского изделия для диагностики in vitro на основе ПЦР. Материалы и методы. Клинические образцы (фекалии, n=100) от детей с симптомами острой кишечной инфекции были получены из Детской городской клинической больницы № 9 города Москвы, Россия. Выделение ДНК из фекальных экстрактов проводили с использованием наборов «АмплиТест® Рибо-Преп» и «АмплиТест® МагноСорб-Комбо» (ФГБУ ЦСП ФМБА России). Для детекции наличия ДНК Shigella spp. / энтероинвазивных Escherichia coli (EIEC), Salmonella spp., термофильных Campylobacters и HAdV F использовали ПЦР-набор для in vitro диагностики AmpliSens® OKI-screen-FL. Специфические LAMP праймеры были выбраны на уникальных участках геномов кишечных патогенов с использованием программы Primer Explorer V (Fujitsu, Япония) и ресурса поиска гомологичных последовательностей NCBI BLAST. Реакционная LAMP смесь содержала 16 ед. Bst-полимеразы (Genterra, Россия), 5X LAMP-буфер (Genterra, Россия), 1,5 мМ каждого dNTP (Biosan, Россия) и специфические LAMP праймеры. Для амплификации одной мишени в реакции использовали концентрации олигонуклеотидных праймеров, рекомендованные New England Biolabs. Для LAMP в мультиплексном формате концентрации олигонуклеотидов оставляли теми же либо снижали до 70–40% от исходной. Для проведения ПЦР и LAMP-реакций использовали термоциклер CFX96 Real-time PCR (Bio-Rad, США). Результаты. Обеспечена воспроизводимая LAMP ко-амплификация ДНК нескольких патогенов в одной пробирке путем снижения концентрации LAMP-праймеров относительно рекомендуемой. Предел обнаружения кишечных патогенов разработанным методом составляет 5×103 копий/мл в осветленном экстракте фекалий для всех целевых мишеней. Высокая специфичность метода показана на ДНК гетерологичных микроорганизмов и вирусов, а также на клинических образцах, не содержащих ДНК целевых патогенов. Результаты, полученные с помощью LAMP-метода для клинических образцов пациентов с кишечными инфекциями (n=100), коррелировали с результатами ПЦР, полученными с использованием набора реагентов для диагностики in vitro, за исключением четырех образцов с крайне низкой концентрацией ДНК возбудителя инфекции. Заключение. Использование LAMP в сочетании с автоматизированными протоколами выделения ДНК позволяет сократить время исследования до одного часа, что дает возможность не только быстрее поставить диагноз заболевания пациенту с кишечной инфекцией, но и повысить производительность лаборатории без увеличения парка оборудования.

Введение. Рак легкого занимает лидирующие позиции в структуре онкологической заболеваемости и смертности от злокачественных новообразований в мире. Вместе с тем данная локализация характеризуется одним из самых широких спектров молекулярных мишеней, позволяющих индивидуализировать тактику лечения. Однако ограниченное количество и низкое качество биологического материала, полученного при тканевой биопсии, значительно сужают возможности генетического тестирования. В настоящее время все большую популярность в качестве альтернативного малоинвазивного метода изучения молекулярно-генетических характеристик опухоли приобретает жидкостная биопсия, основанная на анализе циркулирующей опухолевой ДНК. Разработка и внедрение в клиническую практику методов детекции цоДНК является высокоактуальным направлением в современной онкологической практике. Цель. Разработать малоинвазивные методы детекции цоДНК с генетическими нарушениями BRAF V600E, KRAS G12C, EGFR L858R у пациентов с аденокарциномой легкого с использованием кастомных олигонуклеотидов. Материалы и методы. Материалом для исследования послужила опухолевая ткань (FFPE) и плазма крови 15 пациентов с аденокарциномой легкого, проходивших генетическое тестирование на базе онкологического отделения (генетики) РНПЦ ОМР им. Н.Н. Александрова с помощью аллель-специфичной ПЦР. Образцы ДНК с наличием (n=9) и отсутствием (n=6) патогенных вариантов BRAF V600E, KRAS G12C и EGFR L858R включены в исследование в качестве положительных и отрицательных контролей. Разработка методов детекции цоДНК проводилась с использованием технологии цифровой капельной ПЦР. Результаты. В ходе отработки методик детекции вариантов BRAF V600E, KRAS G12C и EGFR L858R установлены оптимальные значения температуры отжига и концентрации праймеров/зондов, загрузочные концентрации ДНК, а также подтверждена высокая специфичность (100%) и аналитическая чувствительность реакций (BRAF V600E – 0,1%, EGFR L858R – 0,1%, KRAS G12C – 1%). Заключение. Разработаны методы детекции цоДНК аденокарциномы легкого с распространенными генетическими нарушениями в генах BRAF, KRAS и EGFR с использованием кастомных олигонуклеотидов и зондов и технологии цифровой капельной ПЦР. Методы могут быть использованы для диагностики немелкоклеточного рака легкого при отсутствии возможности исследования опухолевой ткани пациентов, а также в научных исследованиях по оценке минимальной остаточной болезни и мониторингу эффективности проводимого лечения. Introduction. Lung cancer is one of the leading causes of cancer incidence and mortality worldwide. This localization is characterized by one of the broadest spectra of molecular targets, enabling personalized treatment strategies. However, limited and low-quality tissue biopsy material significantly restricts genetic testing capabilities. Currently, liquid biopsy based on the analysis of circulating tumor DNA is gaining popularity as an alternative minimally invasive method for studying molecular genetic characteristics of tumors. Elaborating and implementing methods for ctDNA detection in clinical practice is a highly relevant direction in modern oncology practice. Purpose. To elaborate low-invasive methods for detecting ctDNA with genetic alterations BRAF V600E, KRAS G12C, and EGFR L858R in patients with lung adenocarcinoma using custom oligonucleotides. Materials and methods. Tumor tissue (FFPE) samples and blood plasma from 15 patients with lung adenocarcinoma undergoing genetic testing at the Oncology Department (genetics) of the N.N. Alexandrov National Cancer Centre of Belarus were used. Genetic testing was performed using allele-specific PCR. DNA samples with (n=9) and without (n=6) pathogenic variants BRAF V600E, KRAS G12C, and EGFR L858R served as positive and negative controls. Detection methods for ctDNA were elaborated using the digital droplet PCR. Results. While elaborating detection protocols for BRAF V600E, KRAS G12C, and EGFR L858R variants, optimal annealing temperatures, primer/probe concentrations and DNA input concentrations were established. Also the high specificity (100%) and analytical sensitivity of the methods were confirmed (BRAF V600E – 0.1%, EGFR L858R – 0.1%, and KRAS G12C – 1%). Conclusion. Methods for detecting lung adenocarcinoma ctDNA with common genetic alterations in the BRAF, KRAS, and EGFR genes were elaborated, using custom oligonucleotides and probes and digital droplet PCR technology. The methods can be used in non-small cell lung cancer diagnostic when tumor tissue cannot be obtained, as well as in scientific research to assess minimal residual disease and monitor the effectiveness of ongoing treatment.

Введение. Рак молочной железы (РМЖ) занимает второе место по частоте среди всех видов рака (после рака легких), а среди женщин РМЖ занимает первое место среди всех злокачественных новообразований (ЗНО), демонстрируя тенденцию к постоянному росту заболеваемости. РМЖ часто метастазирует в отдаленные органы, в том числе в щитовидную железу. Среди всех метастатических поражений щитовидной железы 7,8% случаев являются следствием РМЖ. Диагностика ЗНО в молочной и щитовидной железах представляет определенные трудности. Несмотря на скрининговые программы обследования, велика вероятность получения ложноотрицательных диагностических результатов. Тонкоигольная аспирационная цитологическая пункционная биопсия (ТАЦПБ) является одним из быстрых, дешевых, эффективных и комфортных методов диагностики пальпируемых и наблюдаемых на УЗИ поражений молочной и щитовидной желез. Цель. Анализ преимуществ аспирационной биопсии и цитологического метода исследования опухоли молочной железы с метастазами в щитовидную железу. Материалы и методы. В статье рассмотрен клинический случай женщины 61 года с объемным образованием в левой молочной железе и метастатическим образованием в правой доле щитовидной железы. Результаты. Несмотря на ложноотрицательную диагностику опухоли (по данным УЗИ) в ходе диспансеризации, пациентка самостоятельно пальпаторно определила объемное образование в левой молочной железе. Повторное УЗИ выявило объемное образование левой молочной железы с итоговой оценкой BI-RADS 5, а также гипоэхогенное узловое образование правой доли щитовидной железы с оценкой TIRADS 4. Биопсия (толстой иглой) левой молочной железы с цитологическим исследованием и ТАЦПБ правой доли щитовидной железы позволили обнаружить клетки карциномы в обоих поражениях. Заключение. Проведенный клинический анализ позволил сделать вывод о том, что тонкоигольная аспирационная цитологическая пункционная биопсия является эффективным инструментом диагностики гипоэхогенных (кистозных) объемных образований молочной железы с метастазами в щитовидную железу. Introduction. Breast cancer (BC) is the second most common cancer (after lung cancer), and BC ranks first among all malignant neoplasms (MNO) in women, demonstrating a tendency towards a constant increase in incidence. Breast cancer often metastasizes to distant organs, including the thyroid gland. Among all metastatic thyroid lesions, 7.8% of cases are consequences of breast cancer. Diagnostics of MNO in the mammary and thyroid glands presents certain difficulties. Despite screening programs, there is a high probability of obtaining false-negative diagnostic results. The fine-needle aspiration cytological puncture biopsy (FNACPB) is one of the fast, cheap, effective and comfortable methods for diagnosing palpable and ultrasound-observable lesions of the mammary and thyroid glands. Purpose. To analyze advantages of aspiration biopsy and cytological method of examining breast tumors with metastases to the thyroid gland. Materials and methods. The article considers a clinical case of a 61-year-old woman with a volumetric formation in the left mammary gland and a metastatic formation in the right lobe of the thyroid gland. Results. Despite the false-negative diagnosis of the tumor (according to ultrasound data) during the medical examination, the patient palpated a volumetric lesion in the left mammary gland by herself. Repeated ultrasound revealed a volumetric lesion in the left mammary gland with a final BI-RADS score of 5, as well as a hypoechoic nodular lesion in the right lobe of the thyroid gland with a TIRADS score of 4. The biopsy (thick needle aspiration) of the left mammary gland with cytological examination and FNACPB of the right lobe of the thyroid gland revealed carcinoma cells in both lesions. Conclusion. The clinical analysis performed allowed concluding that the fine-needle aspiration cytological puncture biopsy is an effective tool for diagnosing hypoechoic (cystic) volumetric lesions in the mammary gland with metastases to the thyroid gland.

Введение. C целью поиска диагностических и прогностических маркеров при сепсисе активно ведутся исследования в области иммунопатогенеза и изучения влияния генетической составляющей на течение патологического процесса. К настоящему времени не существует ни одного биомаркера, достаточно специфичного для самостоятельного, без включения дополнительных тестов диагностики использования. В данной статье рассматривается роль генетических вариаций некоторых факторов иммунной системы как потенциальных биомаркеров для оценки риска развития сепсиса и его прогрессирования. Цель. Изучить влияние полиморфизма генов иммунной системы на риск развития и течение сепсиса у детей. Материалы и методы. Исследовано 123 пациента, из них пациенты с сепсисом – 52, бактериальными инфекциями – 36, здоровые дети – 35. Были изучены полиморфные варианты 8 генов, кодирующих белки врожденного иммунитета, которые, согласно данным литературы, могут быть связаны с сепсисом. Результаты. Наличие генотипа G/G по полиморфизму G2258A гена TLR2 увеличивало шансы развития сепсиса в 4,2 раза (95% ДИ 1,43–12,068; p=0,01). Генотип C/G полиморфизма C-174G гена ИЛ-6 также был связан с повышенным риском возникновения сепсиса (OR=2,4; 95% ДИ 1,149–5,011; p=0,03). Генотип A/A полиморфизма A251T гена ИЛ-8 был ассоциирован с меньшей вероятностью развития септического шока (СШ) (OR=4,074; 95% ДИ 1,23–13,489; p=0,03), а генотип G/G полиморфизма G-1082A гена ИЛ-10 ассоциирован с большей вероятностью развития СШ (OR=0,347; 95% ДИ 0,129–0,935; p=0,04). Заключение. В ходе исследования установлено, что генотип G/G по полиморфизму G2258A гена TLR2 и генотип G/G по полиморфизму C-174G гена ИЛ-6 являются факторами, коррелирующими с развитием сепсиса. Introduction. With the aim of finding diagnostic and prognostic markers for sepsis, active investigations are conducted in the field of immunopathogenesis and learning about the genetic factor’s impact on the pathological process course. Currently, there is no biomarker that is specific enough to be used independently, without additional diagnostic tests. The article discusses the role of genetic variations in certain immune system factors as potential biomarkers for evaluating the risk for sepsis and its progression. Purpose. To investigate the impact of immune system gene polymorphisms on the risk for sepsis and its progression in children. Materials and methods. A total of 123 patients were examined, including 52 children with sepsis, 36 children with bacterial infections, and 35 healthy children. Polymorphic variants of 8 genes encoding innate immune proteins, which, according to the literature, could be associated with sepsis, were investigated. Results. The presence of the G/G genotype for the G2258A polymorphism of the TLR2 gene increased the odds for sepsis by 4.2 times (95% CI 1.43–12.068; p=0.01). The C/G genotype of the C-174G polymorphism of the IL-6 gene was also associated with an increased risk of sepsis (OR=2.4; 95% CI 1.149–5.011; p=0.03). The A/A genotype of the A251T polymorphism of the IL-8 gene was associated with a lower probability of SS (OR=4.074; 95% CI 1.23–13.489; p=0.03), and the G/G genotype of the G-1082A polymorphism of the IL-10 gene was associated with a higher probability of septic shock (OR=0.347; 95% CI 0.129–0.935; p=0.04). Conclusion. The study established that the G/G genotype for the G2258A polymorphism of the TLR2 gene and the G/G genotype for the C-174G polymorphism of the IL-6 gene are factors that correlate with sepsis onset.

Introduction. The Albizia lebbeck leaf contains several phytochemicals that exhibit a range of pharmacological effects, including antibacterial, anti-inflammatory and immunomodulatory actions. It has been applied to treat a variety of inflammatory disorders and ailments. The combined effects of an ethanolic Albizia lebbeck leaf extract and Killed Whole Cell Sonicated Ag-Klebsiella pneumoniae (KWCSAg-KP) was studied in an in vivo environment. Purpose. To evaluate Albizia lebbeck’s role as an immunomodulator and estimate the immunological response of rabbits immunized with Klebsiella pneumoniae sonicated antigen and various concentrations of Albizia lebbeck extract. Materials and methods. There were a total of five groups of eight rabbits in the experiment. Group 1 received subcutaneous immunisation with 1000 μg/ml (mg/l) KWCSAg-KP. The second group recieved oral Albizia lebbeck extract (300 mg/kg) and subcutaneous KWCSAg-KP immunisation (1000 μg/ml (mg/l)). The third group was administered 1000 μg/ml (mg/l) KWCSAg-KP subcutaneously and 150 mg/kg Albizia lebbeck extract orally. The oral dosage of Albizia lebbeck extract for the fourth group receive 300 mg/kg only. the fifth group was given PBS as a control. Results were evaluated by measuring Delayed-Type Hypersensitivity (DTH) and interleukin-4 (IL-4), IgG levels using enzyme-linked immunosorbent assays (ELISAs). Gas chromatography-mass spectrometry analysis was used to test the ethanol extract of Albizia lebbeck. The acute toxicity of the drug was determined. Modern high-tech methods of Klebsiella pneumoniae isolation and identification were used. To determine interleukin 4 and immunoglobulins G, an enzyme-linked immunosorbent assay was applied using ELISA Kits (Rabbit Immunoglobulin G and Rabbit Interleukin 4). Results. The mean diameter of induration at 48 hours increased in the first three groups, whereas it decreased in the fourth group during the whole post-injection period, according to DTH performed 21 days after vaccination. The second group also had the greatest concentration of IgG and IL-4 at 28 days, according to the ELISA value. Conclusion. It was concluded that the Albizia lebbeck extract modulates immunological and cellular markers of inflammation and immunity. Введение. Листья растения Albizia lebbeck содержат некоторые фитохимически синтезируемые вещества, обладающие рядом ценных фармакологических свойств, в том числе антибактериальным, противовоспалительным и иммуномодулирующим действием. Их применяют при различных воспалительных реакциях и расстройствах. Сочетанное воздействие этанолового экстракта листьев Albizia lebbeck и цельных (неразрушенных) «убитых» клеток Ag-Klebsiella pneumoniae, обработанных ультразвуком (KWCSAg-KP), исследовали в условиях in vivo. Цель. Определить роль Albizia lebbeck в качестве иммуномодулятора и оценить иммунологическую реакцию кроликов, которым вводили антиген Klebsiella pneumoniae, обработанный ультразвуком, и экстракт Albizia lebbeck в различных концентрациях. Материалы и методы. Для эксперимента было сформировано пять групп кроликов – по восемь особей в каждой. Кроликам первой группы вводили KWCSAg-KP в концентрации 1000 мкг/мл (мг/л) подкожно. Вторая группа получала экстракт Albizia lebbeck (300 мг/кг) перорально и KWCSAg-KP (1000 мг/л) подкожно. Кролики третьей группы получали 1000 мг/л KWCSAg-KP подкожно и 150 мг/кг экстракта Albizia lebbeck перорально. Пероральная доза экстракта Albizia lebbeck для четвертой группы составила 300 мг/кг. Пятая группа была контрольной и получала физиологический раствор, забуференный фосфатом. Результаты оценивали путем измерения уровня гиперчувствительности замедленного типа (ГЗТ) и концентрации интерлейкина-4 (IL-4), а также уровня IgG с помощью иммуноферментного анализа (ELISA). Для исследования этанолового экстракта Albizia lebbeck использовался газово-хроматографический – масс-спектрометрический анализ. Устанавливалась острая токсичность препарата. Были применены современные, высокотехнологичные методы изоляции и идентификации Klebsiella pneumoniae. Для определения IL-4 и IgG использовался иммуноферментный анализ с применением наборов реагентов ELISA Kits (Rabbit Immunoglobulin G and Rabbit Interleukin 4). Результаты. Средний диаметр индурации увеличился в течение 48 часов в первых трех группах, в то время как в четвертой группе он снижался в течение всего постинъекционного периода, о чем свидетельствовали результаты измерения ГЗТ, проведенного через 21 день после иммунизации. Иммуноферментный анализа выявил наибольшие концентрации IgG и IL-4 на 28-й день во второй группе. Заключение. По результатам исследования был сделан вывод, что экстракт Albizia lebbeck модулирует иммунологические и клеточные маркеры воспаления и иммунитета.

Введение. Вирусы семейства Anelloviridae (анелловирусы), к которому относят род Alphatorquevirus, считают одним из основных компонентов человеческого вирома. Интерес к определению вирусной нагрузки обуславливает актуальность разработки и стандартизации качественных и количественных методов выявления. Цель. Разработать и апробировать метод выявления и количественного определения ДНК представителей рода Alphatorquevirus в биологическом материале человека на основе полимеразной цепной реакции с детекцией в реальном времени. Материалы и методы. Биологическим материалом для исследования стали плазма и лейкоциты крови 92 практически здоровых человек, плазма и лейкоциты крови, слюна и назофарингеальные мазки 28 пациентов с установленным диагнозом вторичного иммунодефицитного состояния. При разработке молекулярно-генетического метода выявления и количественного определения ДНК вирусов рода Alphatorquevirus человека использована TaqMan-ПЦР (полимеразная цепная реакция), проведена верификация методом секвенирования. Результаты. Выполнен дизайн и подобрана нуклеотидная последовательность праймеров и TaqMan-зонда для выявления ДНК вирусов рода Alphatorquevirus по высококонсервативной области генома; подобраны оптимальный состав реакционной смеси, программа амплификации. Разработан молекулярно-генетический метод выявления и количественного определения ДНК вирусов рода Alphatorquevirus в биологическом материале человека. Аналитическая чувствительность разработанного метода составила 500 копий/мл, диагностическая чувствительность – 95,7% (95% ДИ: 0,878; 0,991), диагностическая специфичность – 83,3% (95% ДИ: 0,626; 0,953), диагностическая эффективность – 92,5% (95% ДИ: 0,851; 0,969), предсказательная ценность положительного результата теста – 94,3% (95% ДИ: 0,86; 0,984), отрицательного – 87,0% (95% ДИ: 0,664; 0,972). Аналитическая специфичность метода определена in silico и секвенированием продуктов амплификации, расшифрованные нуклеотидные последовательности депонированы в генный банк (GenBank NCBI) под номерами PV806635.1 – PV806639.1. Утверждена МЗ Республики Беларусь инструкция по применению разработанного метода исследования «Метод количественного определения вирусов TTV в биологическом материале / О.В. Осипкина, Е.В. Воропаев, А.Н. Рымко, С.Т. Акалович, А.В. Воропаева, В.М. Мицура, А.А. Ковалев. Инструкция по применению № 014-0525». Заключение. В основе разработанного молекулярно-генетического метода лабораторной диагностики, позволяющего проводить качественное выявление и количественную оценку ДНК вирусов Alphatorquevirus в биологическом материале человека, лежит принцип мультиплексной ПЦР с детекцией в реальном времени, использованы оригинальные олигонуклеотидные праймеры и молекулярный зонд к консервативному региону генома вирусов рода Alphatorquevirus, подобраны оптимальный состав реакционной смеси и программа амплификации. Определены аналитические параметры метода и диагностические критерии выполняемых с его использованием тестов. Метод имеет приемлемые показатели повторяемости и воспроизводимости. Introduction. Viruses of the Anelloviridae family (Anelloviruses), which includes the Alphatorquevirus genus, are considered one of the main components of the human virome. The interest in determining viral load stipulates the relevance of elaborating and standardizing both qualitative and quantitative detection methods. Purpose. To elaborate and test a method for detecting and quantifying DNA of Alphatorquevirus species in human biological material based on real-time polymerase chain reaction. Materials and methods. The biological material for testing was plasma and leukocytes from 92 apparently healthy individuals, and plasma and leukocytes from the blood, saliva and nasopharyngeal swabs from 28 patients with established diagnoses of secondary immunodeficiency. TaqMan PCR (polymerase chain reaction) was used to elaborate a molecular genetic method for detecting and quantifying human Alphatorquevirus DNA, and verification was performed by sequencing. Results. The design and nucleotide sequence of primers and TaqMan probes for detecting Alphatorquevirus DNA in a highly conserved region of the genome were completed. The optimal reaction mixture composition and amplification program were selected. A molecular genetic method for detecting and quantifying DNA of Alphatorquevirus genus viruses in human biological material was elaborated. The analytical sensitivity of the method elaborated was 500 copies/ml, diagnostic sensitivity was 95.7% (95% CI: 0.878; 0.991), diagnostic specificity was 83.3% (95% CI: 0.626; 0.953), diagnostic efficiency was 92.5% (95% CI: 0.851; 0.969), the predictive value of a positive test result was 94.3% (95% CI: 0.86; 0.984), and of a negative result was 87.0% (95% CI: 0.664; 0.972). The analytical specificity of the method was determined in silico and by sequencing the amplification products. The deciphered nucleotide sequences were deposited in the NCBI GenBank under accession numbers PV806635.1 – PV806639.1. The instructions for use of the elaborated research method "Method for TTV viruses quantification in biological material / Osipkina O., Voropaev E., Rymko A, Akalovich S., Voropaeva A., Mitsura V., Kovalev A. Instructions for use No. 014-0525" were approved by the Ministry of Health of the Republic of Belarus. Conclusion. The elaborated molecular genetic method of laboratory diagnostics, enabling both qualitative detection and quantification of Alphatorquevirus DNA in human biological material, is based on the principle of multiplex real-time PCR. Original oligonucleotide primers and a molecular probe targeting a conserved region of the Alphatorquevirus genome were used. The optimal reaction mixture composition and amplification program were selected. The analytical parameters of the method and the diagnostic criteria for tests performed using the method were determined. The method demonstrated acceptable repeatability and reproducibility.

Introduction. The excessive rise in the development of drug-resistant bacterial strains is considered to be one of the greatest hazards to human society. Purpose. To use plant extracts as safe antibiotics with few side effects to reduce this type of strains, especially those that are part of the medical microbiome of humans, such as Staphylococcus. Materials and methods. Zygophyllum coccineum extracted, the ethanol and aqueous extracts were used against drug-resistant Staphylococcus aureus isolated from patient in hospitals and private clinics. It was used as an antimicrobial and at the same time as an inhibitor of biofilm formation. Both antibacterial and anti-biofilm activity of aqueous and alcoholic extracts of the plant were investigated. Results. Staphylococcus aureus isolates were resistant to antibiotics (Azithromycin, Erythromycin, Doxycyclin, Tetracycline, Ciprofloxacin, Cefoxitin, and Penicillin) with percentages of 60%, 55%, 45%, 50%, 45%, 55%, and 100% respectively. The concentration of the alcoholic extract at 200 and 100 µg/ml (mg/l) was more effective on the bacterial isolates, as was the aqueous extract at 200 µg/ml (mg/l). It was found that there was a significant inhibition of biofilm formation at a concentration of 50, by 77.7%. Conclusion. The alcoholic extract of the Zygophyllum coccineum was more effective in terms of its effect on bacteria is multi drug-resistant and also, in the formation of biofilms. Введение. Стремительный рост числа штаммов бактерий, устойчивых к лекарственным препаратам, представляет собой одну из наиболее серьезных угроз для человеческого общества. Цель. Оценить возможность использования экстрактов растения парнолистник алый (Zygophyllum coccineum) в качестве безопасных с проявлением минимальных побочных эффектов антибактериальных средств, влияющих на уменьшение численности штаммов бактерий, устойчивых к лекарственным препаратам, особенно тех, которые входят в состав микробиома человека, в том числе стафилококков. Материалы и методы. Спиртовой и водный экстракты растения Zygophyllum coccineum применяли против устойчивых к лекарственным препаратам штаммов Staphylococcus aureus, выделенных у пациентов больниц и частных клиник. Эти экстракты использовали в качестве антимикробных средств и ингибиторов формирования биопленок. Исследованию подлежала антибактериальная и антибиопленочная активность водных и спиртовых экстрактов растения. Результаты. Изоляты Staphylococcus aureus проявляли устойчивость к антибиотикам (азитромицину, эритромицину, доксициклину, тетрациклину, ципрофлоксацину, цефокситину и пенициллину) с показателями 60%, 55%, 45%, 50%, 45%, 55% и 100% соответственно. Концентрация спиртового экстракта в 200 и 100 мкг/мл (мг/л) оказалась более эффективной в отношении влияния на бактериальные изоляты, чем водный экстракт в концентрации 200 мкг/мл (мг/л). Установлено, что при концентрации экстракта 50 мкг/мл происходило достоверное подавление формирования биопленки (до 77,7%). Заключение. Спиртовой экстракт Zygophyllum coccineum проявлял более высокую эффективность в отношении микроорганизмов, обладающих множественной лекарственной устойчивостью; к тому же он был более эффективен в отношении ингибирования формирования биопленок.

Введение. Патогенез симптомов состояния после инфекции COVID-19, характеризующегося снижением качества жизни и ростом нетрудоспособности, остается недостаточно понятным в связи с отсутствием объективных параметров его оценки. Учитывая роль эндотелиальной дисфункции (ЭД) в формировании сосудистых заболеваний, предполагается ее участие в патогенезе состояния после перенесенной инфекции COVID-19. Цель. Оценить значимость определения уровня воспалительных маркеров, концентрации нитрат- и нитрит-ионов (NOx) и параметров антиоксидантного статуса плазмы венозной крови у пациентов с состоянием после инфекции COVID-19. Материалы и методы. За период 2023–2024 гг. обследовано 137 пациентов (муж. – 42, жен. – 95, средний возраст – 52 г. [46; 58]), перенесших инфекцию COVID-19: 98 составили контингент лиц с длительным сохранением жалоб, 39 – лица, не предъявлявшие жалоб. После заполнения чек-листа всем пациентам определены показатели концентрации NOx, системного воспаления: интерлейкинов (IL) IL-1, IL-4, IL-6, IL-8, IL- 10, С-реактивного белка (CRP), фактора некроза опухоли α (TNF-α), трансформирующего фактора роста β1 (TGF-β1), прокальцитонина (РСТ), общей антиоксидантной емкости плазмы (Т-АОС), активности супероксиддисмутазы (SOD) в разные периоды времени после перенесенной пациентами инфекции COVID-19. Результаты. У всех пациентов, перенесших инфекцию COVID-19, уровень параметров системного воспаления (IL-1, IL-4, IL-6, IL-8, IL-10, TNF-α, CRP, PCT) не превышал верхнюю границу нормальных значений в различные периоды измерения. В группе лиц с отсутствием жалоб спустя более 6 месяцев после заболевания отмечен более низкий уровень IL-4 (рMW=0,0013), IL-10 (рMW=0,014), PCT (рMW=0,036). Показатели антиоксидантной защиты не выходили за диапазон нормальных значений и не имели различий в исследованных группах пациентов и по периодам. Концентрация NOx плазмы крови у пациентов с клиническими проявлениями состояния после инфекции COVID-19 в позднем периоде исследования была значимо выше, чем у пациентов с отсутствием признаков данного состояния (р=0,0013), и имела связь с наличием клинических проявлений состояния после инфекции COVID-19 (р=0,002). Заключение. Концентрация NOx плазмы крови у пациентов, перенесших инфекцию COVID-19, может служить объективным признаком нарушения функции эндотелия. Introduction. The pathogenesis of post-COVID-19 symptoms, which lead to decreased quality of life and increased disability, remains poorly understood due to the lack of objective parameters. Given the role of endothelial dysfunction (ED) in vascular diseases patterning, its involvement in the pathogenesis of post-COVID-19 symptoms is hypothesized. Purpose. To assess the significance of inflammatory markers level, nitrate and nitrite ion (NOx) concentrations, and venous blood plasma antioxidant status parameters in patients with post-COVID-19 condition. Materials and methods. During the period 2023–2024, a total of 137 patients (42 men, 95 women, aged 52 [46; 58] years) who underwent COVID-19 infection were examined: 98 subjects with long-term complaints, and 39 subjects with no complaints. After filling out the checklist, all patients were assessed for NOx concentration, systemic inflammation indicators: interleukins (IL) IL-1, IL-4, IL-6, IL-8, IL-10, C-reactive protein (CRP), tumor necrosis factor α (TNF-α), transforming growth factor β1 (TGF-β1), procalcitonin (PCT), total antioxidant capacity of plasma (T-AOC), superoxide dismutase (SOD) activity at different periods of time after COVID-19 infection. Results. In all patients who underwent COVID-19 infection, the level of systemic inflammation parameters (IL-1, IL-4, IL-6, IL-8, IL-10, TNF-α, CRP, PCT) did not exceed the upper limit of normal values at different periods of measurement. Lower levels of IL-4 (pMW=0.0013), IL-10 (pMW=0.014), and PCT (pMW=0.036) were observed in the group of subjects with no complaints after 6 months. Antioxidant protection indicators did not exceed the normal values range and did not differ between groups and periods. Blood plasma NOx concentrations in patients with clinical manifestations of post-COVID-19 condition in the late period of the study were significantly higher than in patients with no signs of this condition (p=0.0013) and correlated with the presence of clinical manifestations of post-COVID-19 condition (p=0.002). Conclusion. Plasma NOx concentrations in patients who recovered from COVID-19 infection can serve as an objective indicator of ED.

Введение. Интерпретация результатов оценки лактата при проведении тестирования часто затруднена, поскольку резкое повышение уровня лактата в крови характеризует нормальную реакцию на значительную по мощности физическую нагрузку, при этом лактат не может быть удален из крови так же быстро, как и поступил в нее. Цель. Оценить роль лактата эритроцитов в адаптации к физической нагрузке при тестировании на велоэргометре. Материалы и методы. Проведено тестирование общей физической работоспособности спортсменов (n=69) национальных команд при выполнении велоэргометрической нагрузки до отказа. Исследована кинетика лактата для определения аэробного и анаэробного порогов. Измерение концентрации лактата в капиллярной крови и эритроцитах осуществлялось электрохимическим методом, содержание эритроцитов (и других форменных элементов крови), оценка отдельных показателей эритроцитов до и после выполнения нагрузки производились с использованием автоматического гематологического анализатора. Результаты. Проведен анализ динамики изменения концентрации лактата в капиллярной крови под влиянием физической нагрузки: в первой группе на пике нагрузки содержание лактата составляло 9,55±1,50, во второй – 8,82±3,01 ммоль/л (p>0,05). Установлены различия между показателями концентрации лактата цельной крови и эритроцитов в группах спортсменов на уровне аэробного и анаэробного порогов. Проведение нагрузочного тестирования сопровождалось снижением средней концентрации гемоглобина в эритроците, увеличением содержания гемоглобина и показателя гематокрита, тенденцией к росту анизоцитоза. Заключение. Проведен анализ содержания лактата цельной крови и эритроцитов спортсменов при выполнении ими нагрузочного тестирования. Установлено, что рост мощности выполняемой нагрузки обеспечивается за счет активации гликолитической системы энергообеспечения. Снижение скорости транспорта лактата в эритроцит или/и гликолиза в красных кровяных тельцах может обеспечивать лучшую работоспособность в условиях, при которых энергообеспечение реализовано преимущественно за счет анаэробного гликолиза. Introduction. Interpreting lactate assessment results in load testing is often complicated since a sharp increase in blood lactate levels is a normal response to intense physical activity, at which lactate cannot be eliminated from the blood as quickly as it entered it. Purpose. To evaluate the role of erythrocytes lactate in adaptation to physical activity during testing on a bicycle ergometer. Materials and methods. The general physical performance of athletes (n=69) of national teams was tested during bicycle ergometer exercise to exhaustion. Lactate levels in capillary blood and red blood cells were measured electrochemically, while red blood cell (and other blood cell) counts and individual red blood cell parameters before and after exercise were assessed using an automated hematological analyzer. Results. An analysis of changes in lactate level in capillary blood under physical exertion was performed: in the first group, at the peak of the load, it was 9,55±1,50, in the second it was 8,82±3,01 mmol/l, p>0,05. Differences were revealed between the groups in whole blood and red blood cell lactate values, at aerobic and anaerobic thresholds. During load testing, a decrease in the optical parameter of the average hemoglobin level in red blood cells, as well as an increase in platelet number, hemoglobin and hematocrit, and a tendency toward anisocytosis were observed; the average red blood cell count remained practically unchanged. Conclusion. An analysis of whole blood and red blood cell lactate levels in athletes during load testing was carried out. It was established that an increase in load capacity was achieved through activating glycolytic energy supply systems. A decrease in the rate of lactate transport into and/or glycolysis in red blood cells may provide better performance in conditions where energy supply is mainly provided by anaerobic glycolysis.