Цель. Оценить влияние препаратов Стелфрин герта (фенилэфрин 2,5%) и Феникамид софт (фенилэфрин 5% и тропикамид 0,8%) на показатели аккомодативной функции у детей школьного возраста с приобретенной миопией слабой и средней степени, а также комфортность их применения. Материалы и методы. Обследованы 60 пациентов (120 глаз) в возрасте от 7 до 16 лет с приобретенной миопией слабой и средней степени. Пациенты распределены на 2 группы по 60 глаз: 1-я группа получала инстилляции глазных капель Феникамид софт, 2-я – Стелфрин герта ежедневно на ночь в течение 1 месяца. До и после лечения проводились визометрия, авторефрактометрия, скиаскопия, исследование запаса относительной аккомодации (ЗОА), компьютерная аккомодография (Righton ACOMOREF 2), оптическая когерентная томография хориоидеи, проба Норна, оценка астенопических жалоб по шкале OSDI 6. Результаты. В ходе наблюдательного исследования на фоне проводимой терапии в обеих группах зафиксировано достоверное повышение некорригированной остроты зрения и уменьшение манифестной рефракции. Прирост ЗОА составил 11,3% в группе 2 (Стелфрин герта) и 7,3% в группе 1 (Феникамид софт). По данным компьютерной аккомодографии, в группе 2 (Стелфрин герта) отмечено достоверное повышение коэффициента аккомодационного ответа (КАО) более чем на 11% и снижение коэффициента микрофлюктуаций (КМФ) на 1,4%, что свидетельствует об уменьшении привычно-избыточного напряжения аккомодации (ПИНА). Наблюдалась положительная динамика по снижению КМФ в группе препарата Феникамид софт. Достоверного влияния обоих препаратов на толщину хориоидеи и устойчивость аккомодационного ответа выявлено не было. Оба препарата продемонстрировали хорошую переносимость и не оказали негативного воздействия на состояние прероговичной слезной пленки. Заключение. Препарат Стелфрин герта (фенилэфрин 2,5%) демонстрирует преимущества при слабом аккомодационном ответе в сочетании с ПИНА, стимулируя симпатическую составляющую аккомодации без выраженной циклоплегии. Феникамид софт, сочетающий холинолитический и адреномиметический компоненты, обеспечивает более полное расслабление цилиарной мышцы и предпочтителен при выраженном ПИНА. Выбор препарата должен определяться характером аккомодационных нарушений на основании данных компьютерной аккомодографии. Purpose. To evaluate the effect of Stelphrine gerta (phenylephrine 2.5%) and Phenicamide soft (phenylephrine 5% + tropicamide 0.8%) on accommodative function in school-age children with acquired mild-to-moderate myopia and to compare the tolerability of both preparations. Materials and methods. Sixty patients (120 eyes) aged 7–16 years with acquired mild-to-moderate myopia were examined. Patients were allocated into two groups of 60 eyes each: group 1 received Phenicamide soft instillations, group 2 – Stelphrine gerta, administered nightly for one month. Uncorrected visual acuity, autorefractometry, skiascopy, positive relative accommodation (PRA), computer-based accommodography (Righton ACOMOREF 2), optical coherence tomography of the choroid, Norn’s test, and the OSDI 6 questionnaire were assessed before and after treatment. Results. Both groups demonstrated a statistically significant improvement in uncorrected visual acuity and a reduction in manifest refraction. PRA increased by 11.3% in the Stelphrine gerta group and by 7.3% in the Phenicamide soft group. Accommodography revealed a statistically significant increase in the accommodation response coefficient of more than 11% and a reduction in accommodative microfluctuation frequency (HFC) by 1.4% in the Stelphrine gerta group, indicating a decrease in accommodative excess. In the Phenicamide soft group, HFC also decreased, while changes in the accommodation response coefficient represented a trend only. Neither preparation had a statistically significant effect on choroidal thickness or accommodative response stability. Both preparations demonstrated good tolerability and did not adversely affect the precorneal tear film. Conclusion. Stelphrine gerta (phenylephrine 2.5%) shows advantages in cases of reduced accommodative response combined with accommodative excess, stimulating the sympathetic component of accommodation without pronounced cycloplegia. Phenicamide soft, combining anticholinergic and adrenomimetic effects, provides more complete ciliary muscle relaxation and is preferable in cases of pronounced accommodative spasm. The choice of preparation should be guided by the type of accommodative dysfunction as assessed by computer-based accommodography.
Введение. Компрессионно-ишемическая оптиконейропатия (КОН) – одно из тяжелых осложнений эндокринной офтальмопатии (ЭОП). ЭОП является наиболее распространенной аутоиммунной патологией орбиты, в основе которой лежит иммуноопосредованное воспаление экстраокулярных мышц и орбитальной клетчатки. КОН – многофакторная патология, диагностика которой на латентной стадии сложна, учитывая полиморфизм клинических симптомов у пациентов с активным течением аутоиммунного процесса в орбите. Цель. Провести анализ параметров диска зрительного нерва (ДЗН) у пациентов с различными формами и активным течением ЭОП по данным оптической когерентной томографии (ОКТ). Определить направленность изменений и установить диагностические маркеры развития КОН у пациентов с активным течением процесса по данным ОКТ. Материалы и методы. Проведена оценка параметров диска зрительного нерва и толщины слоя нервных волокон сетчатки перипапиллярной зоны по данным ОКТ, показателей остроты зрения, внутриглазного давления (ВГД) и активности аутоиммунного процесса по шкале клинической активности CAS (Clinical Activity Score) у 140 пациентов (280 глаз и орбит) с различными формами и активным течением ЭОП. Результаты. Диагноз КОН выставлен у 36 пациентов (50 глаз и орбит), что составило 36% случаев. При анализе частоты встречаемости КОН в исследуемых подгруппах установлено, что у пациентов со смешанным вариантом отечной формы оптиконейропатия диагностирована в 42% случаев, у пациентов с миогенным вариантом в 14% случаев. При однофакторном логистическом регрессионном анализе у пациентов с активным течением процесса установлено, что увеличение средней толщины слоя нервных волокон сетчатки (СНВС) перипапиллярной зоны (р<0,001), толщины СНВС в назальном секторе (р<0,001) является диагностическим маркером развития КОН. Заключение. По данным ROC-анализа, критериями развития КОН у пациентов с активным течением процесса являются: значение средней толщины перипапиллярной зоны ≥98 мкм (чувствительность (Se) и специфичность (Sp) модели составили 71% и 68% соответственно), толщины СНВС в назальном секторе ≥72 мкм (чувствительность (Se) и специфичность (Sp) модели составили 71% и 61% соответственно). Introduction. Dysthyroid optic neuropathy (DON) is a severe complication of Graves orbithopathy (GO). GO is the most common autoimmune orbital disorder caused by thyroid disease. DON is a multifactorial disorder, and diagnosis in latent stage is difficult because GO given the polymorphism of clinical symptoms in patients with active stage. Purpose. To analyze parameters optic nerve head (ONH) in patients with various clinical forms and activity GO using optical coherence tomography (OCT) data. To determine the direction of changes and find diagnostic markers for the development of DON in patients with active GO using OCT data. Materials and methods. We examined 140 patients (280 eyes and orbits) with different forms and activity of Graves orbithopathy. The parameters of the optic nerve and the thickness of the nerve fiber layer (RNFL) were determined with OCT. In all patients defined visual acuity, intraocular pressure and activity by clinical activity score (CAS). Results. DON was diagnosed in 36 patients (50 eyes and orbits), 36% of cases in the group of patients with active stage of the autoimmune process. DON was diagnosed in 42% of cases in group with mixed variant of edematous form, and in patients with a myogenic variant of edematous form in 14% of cases. Logistic regression analysis determined markers of DON of the ONH in optical coherence tomography: the average retinal nerve fiber layer (RNFL) thickness (р<0.001), the RNFL thickness in nasal sector (р<0.001). Conclusion. According to the ROC analysis, the diagnostic criteria DON in patients with active process are: the average RNFL ≥98 μm (the sensitivity (Se) and specificity (Sp) of the model 71% and 68%, respectively), the RNFL thickness in nasal sector ≥72 μm (the sensitivity (Se) and specificity (Sp) of the model 71% and 61%, respectively).
Цель. Оценить морфометрические особенности бокаловидных клеток конъюнктивы и их взаимосвязь с функциональными показателями слезной пленки у пациентов с синдромом сухого глаза (ССГ) в сочетании с атрофическим ринитом и без сопутствующей лор-патологии. Материалы и методы. В исследование включены 66 пациентов (132 глаза): 40 пациентов (80 глаз) с ССГ в сочетании с атрофическим ринитом (основная группа) и 26 пациентов (52 глаза) с изолированным ССГ (группа сравнения). Всем пациентам выполнены проба Норна, тест Ширмера, анкетирование, а также морфометрический анализ бокаловидных клеток методом импрессионной цитологии конъюнктивы. Статистическая обработка проводилась с использованием критериев Шапиро – Уилка, Стьюдента, Манна – Уитни и корреляционного анализа Пирсона и Спирмена. Результаты. В основной группе выявлено статистически значимое уменьшение объема ядра, цитоплазмы и общего объема клетки по сравнению с группой сравнения. Ядерно-цитоплазматическое соотношение также было ниже у пациентов с сочетанной патологией. Установлена умеренная положительная корреляция между показателями теста Ширмера и общим объемом клетки в обеих группах. В группе с изолированным ССГ выявлена умеренная отрицательная корреляция между временем разрыва слезной пленки и объемом клетки, тогда как в основной группе статистически значимой взаимосвязи не обнаружено. Выводы. Сочетание ССГ с атрофическим ринитом сопровождается более выраженными морфометрическими изменениями конъюнктивального эпителия. Полученные данные подтверждают наличие взаимосвязи между функциональным состоянием слезной пленки и структурными характеристиками бокаловидных клеток. Purpose. To evaluate morphometric characteristics of conjunctival goblet cells and their relationship with tear film functional parameters in patients with dry eye disease (DED) associated with atrophic rhinitis compared to isolated DED. Materials and methods. The study included 66 patients (132 eyes): 40 patients (80 eyes) with DED associated with atrophic rhinitis (main group) and 26 patients (52 eyes) with isolated DED (comparison group). All patients underwent tear break-up time (TBUT), Schirmer test, questionnaire assessment, and conjunctival impression cytology with morphometric analysis of goblet cells. Statistical analysis included the Shapiro – Wilk test, Student’s t-test, Mann – Whitney U test, and Pearson and Spearman correlation analysis. Results. Patients with DED associated with atrophic rhinitis had significantly lower nuclear, cytoplasmic, and total cell volumes than those with isolated DED. The nuclear-to-cytoplasmic ratio was also reduced in the main group. A moderate positive correlation between Schirmer test values and total cell volume was identified in both groups. In the isolated DED group, a moderate negative correlation was observed between TBUT and total cell volume, whereas no statistically significant association was found in the main group. Conclusions. Dry eye disease associated with atrophic rhinitis is characterized by more pronounced morphometric alterations of conjunctival goblet cells. The findings confirm the relationship between tear film functional status and structural epithelial changes.
Болевой синдром в офтальмологии представляет собой междисциплинарную проблему, которая включает офтальмологические, неврологические и психологические аспекты, и нередко выходит за рамки стандартных подходов. Цель настоящего обзора – систематизировать современные сведения о патогенезе, диагностике и лечении ноцицептивной, нейропатической и смешанной офтальмологической боли, а также представить клиническое наблюдение применения ингаляций кислородно-ксеноновой смеси при нейропатическом болевом синдроме. Методология включает поиск отечественных и зарубежных источников в электронных базах данных без ограничения по годам публикации, с акцентом на современные исследования, посвященные механизмам боли, валидированным шкалам ее оценки, возможностям фармакологического и инвазивного лечения, а также инновационным технологиям нейромодуляции. Анализ позволил выделить ключевые патофизиологические звенья, определить алгоритмы дифференциальной диагностики и оценить доказательную базу традиционных и перспективных методов терапии. На клиническом примере показано, что применение субанестетических концентраций ксенона может обеспечивать быстрый и стойкий анальгетический эффект при нейропатической офтальмологической боли, резистентной к стандартным методам лечения. Обзор подчеркивает необходимость персонализированного подхода, комплексной оценки выраженности боли и психоэмоционального статуса пациента, мультидисциплинарной модели ведения пациентов, а также важность дальнейшего изучения методов нейромодуляции и возможностей ксенона в офтальмологии. Ophthalmic pain represents a multidisciplinary issue that encompasses ophthalmological, neurological, and psychological aspects, often extending beyond the scope of standard therapeutic approaches. The aim of this review is to systematize current knowledge on the pathogenesis, diagnosis, and treatment of nociceptive, neuropathic, and mixed ophthalmic pain, and to present a clinical observation on the use of xenon-oxygen mixture inhalation for neuropathic pain syndrome. The methodology included a search of domestic and international sources in electronic databases without publication year restrictions, with an emphasis on contemporary studies focusing on pain mechanisms, validated assessment scales, pharmacological and interventional treatment options, and innovative neuromodulation technologies. The analysis allowed us to identify key pathophysiological components, outline differential diagnostic algorithms, and evaluate the evidence base for both established and emerging therapeutic methods. A clinical case demonstrates that the use of subanesthetic concentrations of xenon can provide rapid and sustained analgesic effects in neuropathic ophthalmic pain resistant to standard treatments. The review highlights the necessity of a personalized approach, comprehensive assessment of pain severity and psycho-emotional status, a multidisciplinary patient management model, and the importance of further research into neuromodulation techniques and the potential of xenon in ophthalmology.
Цель. Комплексная оценка клинических и структурных предикторов остроты зрения у пациентов с возрастной макулярной дегенерацией (ВМД), построение прогностической модели риска низкого зрения и выделение подтипов заболевания с использованием методов машинного обучения. Материалы и методы. Ретроспективный анализ данных 463 глаз (278 пациентов) с ВМД. Оценивали демографические, функциональные (максимальная корригированная острота зрения (МКОЗ)) и структурные параметры оптической когерентной томографии. Применялись: критерий Краскела – Уоллиса для сравнения групп, алгоритм случайного леса (Random Forest) для ранжирования предикторов, логистическая регрессия для прогнозирования риска низкого зрения (МКОЗ <0,1) и метод K-средних для кластеризации фенотипов. Результаты. Наибольшую значимость в предсказании МКОЗ имели показали: стадия AREDS (Age-Related Eye Disease Study, 0,164), состояние пигментного эпителия (RPE status; 0,110) и центральная толщина сетчатки (ЦТС foveola; 0,106). Модель логистической регрессии продемонстрировала хорошее качество прогноза низкого зрения (AUC=0,81); ключевыми факторами риска явились увеличение среднего объема сетчатки (ОШ=2,24) и наличие фиброваскулярной отслойки (ОШ=1,98). Кластерный анализ выделил три клинических фенотипа: активная неоваскуляризация (умеренное снижение зрения, высокая частота экссудативных изменений), отечный/фиброзный (наиболее тяжелый, с максимальной толщиной сетчатки и худшими функциональными исходами) и друзный/ранний (относительно сохранное зрение, высокая частота друз). Заключение. Применение методов машинного обучения позволило подтвердить ключевую роль структурной целостности нейросенсорной сетчатки и выделить три клинически значимых фенотипа ВМД. Разработанная прогностическая модель и фенотипирование могут служить основой для персонализации наблюдения и лечения пациентов. Purpose. To comprehensively assess clinical and structural predictors of visual acuity in patients with age-related macular degeneration (AMD), develop a predictive model for the risk of low vision, and identify disease subtypes using machine learning methods. Materials and methods. A retrospective analysis of data from 463 eyes (278 patients) with AMD was performed. Demographic, functional (best-corrected visual acuity, BCVA), and structural optical coherence tomography parameters were evaluated. The Kruskal – Wallis test was used for group comparisons. The Random Forest algorithm was applied to rank predictor importance, logistic regression to predict the risk of low vision (BCVA <0.1), and K-means clustering to identify phenotypes. Results. The most significant predictors of BCVA were AREDS stage (0.164), RPE status (0.110), and central foveolar retinal thickness (CFRT; 0.106). The logistic regression model showed good predictive performance for low vision (AUC=0.81); key risk factors included increased average retinal volume (OR=2.24) and the presence of fibrovascular detachment (OR=1.98). Cluster analysis revealed three phenotypes: active neovascularization (moderate vision loss, high frequency of exudative changes), edematous/fibrotic (most severe, with maximal retinal thickness and worst functional outcomes), and drusen/early AMD (relatively preserved vision, high drusen frequency). Conclusion. The application of machine learning methods confirmed the critical role of neurosensory retinal structural integrity and identified three clinically relevant AMD phenotypes. The developed predictive model and phenotyping approach can inform personalized monitoring and treatment strategies for AMD patients.
Введение. Автоматизированный анализ изображений оптической когерентной томографии (ОКТ) играет ключевую роль в ранней диагностике и мониторинге возрастной макулярной дегенерации (ВМД). Использование алгоритмов машинного обучения (искусственный интеллект – ИИ) открывает большие перспективы в ранней диагностике заболеваний сетчатки. Цель. Создание интерпретируемой модели глубокого обучения для детекции патологических признаков ВМД на срезах ОКТ. Материалы и методы. В отличие от традиционных методов, использующих жесткие бинарные метки, были применены мягкие метки (признаки ВМД), отражающие степень согласия врачей-экспертов при аннотировании. Это позволило учесть диагностическую неопределенность и снизить влияние межэкспертного разброса при аннотировании. Обучение проводилось на моделях семейства ResNet и ConvNeXtV2 Base и Large, предварительно предобученных на ImageNet (масштабная база данных аннотированных изображений, предназначенная для использования в исследованиях по распознаванию визуальных объектов. Содержит более 14 миллионов изображений высокого разрешения, охватывающих тысячи категорий объектов). Результаты. Результаты показали высокую эффективность модели: средние значения чувствительности – 0,877, специфичности – 0,966, F1-меры – 0,880. Особенно высокие показатели достигнуты для таких признаков, как интраретинальные кисты и отслойки (F1>0,90). Критически важным оказалось улучшение интерпретируемости: визуализация с помощью Grad-CAM продемонстрировала, что модель фокусируется на анатомически релевантных зонах патологии, а не на фоновых артефактах. Заключение. Предложенный подход повышает как точность, так и доверие к решениям модели, что делает ее перспективным инструментом для вспомогательной диагностики в клинической офтальмологии. Introduction. Automated optical coherence tomography (OCT) image analysis plays a key role in the early diagnosis and monitoring of age-related macular degeneration (AMD). The use of machine learning algorithms (Artificial intelligence, AI) opens up great prospects in the early diagnosis of retinal diseases. Purpose. Creation of an interpreted deep learning model for detecting pathological signs of AMD in OCT slices. Materials and methods. Unlike traditional methods using hard binary labels, soft labels (signs of AMD) were used, reflecting the degree of agreement of expert doctors during annotation. This made it possible to take into account diagnostic uncertainty and reduce the impact of cross-expert variation during annotation. The training was conducted on models from the ResNet and ConvNeXtV2 Base and Large families, pre-trained on ImageNet (a large-scale database of annotated images intended for use in research on visual object recognition. Contains more than 14 million high-resolution images covering thousands of object categories). Results. The results showed high efficiency of the model: average values of sensitivity – 0.877, specificity – 0.966, F1-measures – 0.880. Especially high values were achieved for such signs as intraretinal cysts and detachment (F1>0.90). Improvement of interpretability was critically important: visualization using Grad-CAM demonstrated that the model focuses on anatomically relevant areas of pathology, rather than on background artifacts. Conclusion. The proposed approach increases both the accuracy and confidence in the model’s solutions, which makes it a promising tool for auxiliary diagnostics in clinical ophthalmology.
Цель. Разработка и апробация электронной программы для прогнозирования риска прогрессирования возрастной макулярной дегенерации (ВМД) у пациентов со старческой катарактой (СК) после факоэмульсификации с имплантацией интраокулярной линзы (ФЭК+ИОЛ). Материалы и методы. Разработанная программа основана на методике расчета нормированных интенсивных показателей (НИП) с использованием среднегруппового уровня частоты выявленных факторов риска (ФР) у 49 пациентов (52 глаза) с прогрессирующей ВМД после ФЭК+ИОЛ. Рассчитаны относительный риск (ОР), интегральная оценка (ИО) и градации риска. Программа прошла апробацию среди 135 пациентов (135 оперированных глаз) офтальмологических кабинетов ЦРП Яшнабадского района г. Ташкента и отделения офтальмологии ТГМУ в 2023 г. Проведено офтальмоскопическое обследование с классификацией по шкале AREDS на начало и через 1 год наблюдения. Результаты. Программа выявила высокий риск прогрессирования ВМД у 18,5% (n=25), средний – у 37,8% (n=51) и низкий – у 43,7% (n=59) пациентов. Чувствительность программы составила 82,98±3,2%, специфичность – 90,7±2,5%. Через год наблюдения прогрессирование ВМД отмечено в 6,8±3,3% случаев в группе низкого риска, 25,5±6,1% – среднего и 60,0±9,8% – высокого риска (р≤0,05). У пациентов, выполнявших рекомендации, состояние глазного дна без изменений выявлено в 91,9±2,9% случаев против 75,7±5,8% в группе невыполнения (р≤0,05). Заключение. Разработанная программа демонстрирует высокую диагностическую эффективность и позволяет выстраивать индивидуализированную профилактическую тактику. Приверженность пациентов к выполнению рекомендаций снижает риск прогрессирования ВМД в 1,2–6,0 раза. Purpose. To develop and test an electronic program for predicting the risk of progression of age-related macular degeneration (AMD) in patients with senile cataract (SC) after phacoemulsification with intraocular lens implantation (PEI+IOL). Materials and methods. The developed program is based on the methodology for calculating normalized intensive indicators (NII) using the group average level of frequency of identified risk factors (RF) in 49 patients (52 eyes) with progressive AMD after PEI+IOL. Relative risk (RR), integral assessment (IA), and risk gradations were calculated. The program was tested among 135 patients (135 operated eyes) from ophthalmology clinics of the Central Republican Polyclinic of Yashnabad district of Tashkent and the ophthalmology department of Tashkent State Medical University in 2023. Ophthalmoscopic examination with AREDS classification was performed at baseline and after 1 year of follow-up. Results. The program identified high risk of AMD progression in 18.5% (n=25), moderate risk in 37.8% (n=51), and low risk in 43.7% (n=59) of patients. The sensitivity of the program was 82.98±3.2%, specificity 90.7±2.5%. After one year of follow-up, AMD progression was noted in 6.8±3.3% of cases in the low-risk group, 25.5±6.1% in the moderate-risk group, and 60.0±9.8% in the high-risk group (p≤0.05). In patients who followed recommendations, unchanged fundus condition was found in 91.9±2.9% of cases versus 75.7±5.8% in the non-compliant group (p≤0.05). Conclusion. The developed program demonstrates high diagnostic effectiveness and allows for building individualized preventive tactics. Patient adherence to recommendations reduces the risk of AMD progression by 1.2–6.0 times.
Введение. Болезнь поверхности глаза (БПГ) может быть вызвана многими глазными хирургическими вмешательствами. Цель. Определить изменения поверхности глаза у пациентов с регматогенной отслойкой сетчатки (РОС) после экстрасклеральной и витреоретинальной хирургии и установить протекторное действие препарата Лакэмокс (РУП «Белмедпрепараты»). Материалы и методы. Выполнено проспективное 12-месячное исследование 159 глаз 159 пациентов (83 мужчины, 76 женщин) в возрасте 63,36±10,6 года с РОС, прооперированных с января 2014 года по январь 2021 года в отделениях микрохирургии УЗ «3-я городская клиническая больница им. Е.В. Клумова» г. Минска. Всем пациентам выполнялась экстрасклеральная хирургия (ЭСХ) либо трансцилиарная витрэктомия (ТЦВЭ) 23-го или 25-го калибров. В основной группе (81 пациент, 81 глаз) на 39 глазах проведена ЭСХ, на 42 – ТЦВЭ (из них на 20 – ТЦВЭ с факоэмульсификацией (ФЭК) и имплантацией интраокулярной линзы (ИОЛ)). В группе сравнения (78 пациентов, 78 глаз) ЭСХ проведена на 35 глазах, ТЦВЭ – на 43 глазах (из них на 21 – ТЦВЭ с ФЭК + ИОЛ). Пациентам основной группы в начале операции в глаз закапывали Лакэмокс (РУП «Белмедпрепараты»), группы сравнения в течение операции – сбалансированный солевой раствор (ССР, BSS). Пациенты обеих групп в послеоперационном периоде получали локальную противовоспалительную терапию. Дополнительно пациентам основной группы назначали инстилляции препарата Лакэмокс 3–4 раза в день в течение одного месяца. Для оценки состояния поверхности глаза исследовали время разрыва слезной пленки (ВРСП). Результаты. Во всех исследованных группах выявлено снижение стабильности слезной пленки в раннем послеоперационном периоде с постепенным восстановлением к 12 месяцам наблюдения. Применение Лакэмокса существенно минимизировало операционную травму глазной поверхности. Через 2–3 недели степень дестабилизации слезной пленки при использовании Лакэмокса была на 7,0–10,4% ниже, чем при применении BSS. Наибольшая клиническая эффективность Лакэмокса проявилась при ТЦВЭ + ФЭК + ИОЛ. Отмечено ограничение снижения стабильности слезной пленки уровнем 36,2%, в то время как в группе сравнения дестабилизация достигла критического значения 46,6% (р=0,046). Применение Лакэмокса ускоряет темпы реабилитации глазной поверхности в долгосрочной перспективе до 1 года. Заключение. Полученные данные обосновывают необходимость включения протекторов роговицы в протокол интра- и послеоперационного ведения пациентов с РОС. Introduction. Ocular surface disease (OSD) can be caused by various ocular surgical interventions. Purpose. To determine ocular surface changes in patients with rhegmatogenous retinal detachment after extrascleral and vitreoretinal surgery and to establish the protective effect of Lakemox (RUP "Belmedpreparaty"). Materials and methods. A prospective 12-month study of 159 eyes of 159 patients (83 men, 76 women) aged 63.36±10.6 years with rhegmatogenous retinal detachment (RRD), operated from January 2014 to January 2021 in the microsurgery departments of the E.V. Klumov 3rd City Clinical Hospital in Minsk was performed. All patients underwent either extrascleral surgery (ESS) or 23 and 25-gauge transciliary vitrectomy (TCVE). The study group (81 eyes) included 39 ESS and 42 TCVE cases (20 of which were with phacoemulsification and IOL implantation TCVE + Phaco + IOL)). The comparison group (78 eyes) included 35 ESS and 43 TCVE cases (21 of which were TCVE + Phaco + IOL). Patients in the comparison group received during operation balanced salt solution (BSS), after – local anti-inflammatory therapy; in the study group at the beginning of the operation several drops of Lakemox (RUE "Belmedpreparaty") were instilled and the drug was prescribed 3–4 times for one month postoperatively with local anti-inflammatory therapy. Tear film break-up time (TBUT) was investigated to evaluate the ocular surface state. Results. In all studied groups, a decrease in tear film stability was found in the early postoperative period with gradual recovery by 12 months of observation. The use of Lakemox significantly minimized surgical trauma to the ocular surface. At 2–3 weeks, the degree of tear film destabilization in the Lakemox group was 7.0–10.4% lower than in the BSS group. The highest clinical efficacy of Lakemox was observed in TCVE + Phaco + IOL procedures. In this group, the decrease in tear film stability was limited to 36.2%, whereas in the comparison group, destabilization reached a critical value of 46.6% (p=0.046). The use of Lakemox accelerates the rate of rehabilitation of the ocular surface in the long term up to 1 year. Conclusion. The data obtained justify the necessity of including corneal protectors in the protocol of intra- and postoperative management of patients with RRD.
Цель. Интегрировать данные о 12 функционально значимых однонуклеотидных полиморфизмах (SNP, от англ. Single Nucleotide Polymorphism) в генах CFH, ARMS2, C3, VEGF и KDR с демографическими показателями для построения прогностических моделей риска возрастной макулярной дегенерации (ВМД) с использованием методов машинного обучения и провести сравнительный анализ их эффективности. Материалы и методы. В исследование включены 577 пациентов: 368 с ВМД и 209 лиц без патологии сетчатки по данным офтальмологического обследования (контрольная группа). Проведен анализ ассоциаций 12 SNP с риском ВМД методом логистической регрессии. Для построения прогностических моделей использованы алгоритмы: логистическая регрессия, случайный лес, XGBoost и многослойный персептрон. Качество моделей оценивали по AUC-ROC, точности, чувствительности и специфичности. Результаты. Подтверждена значимая ассоциация с ВМД полиморфизмов ARMS2 rs10490924 (отношение шансов (ОШ) = 6,76 для гомозигот T; p<0,001), CFH rs800292 (ОШ=5,62; p=0,002) и rs1061170 (ОШ=3,68; p<0,001). Наилучшую прогностическую эффективность продемонстрировала модель XGBoost (AUC=0,824; чувствительность 93%, специфичность 83%). Наибольший вклад в прогноз вносят ARMS2 rs10490924 (18,0%), возраст (12,3%) и варианты CFH (rs1061170 – 13,1%, rs800292 – 12,0%). Purpose. To integrate data on 12 functionally significant SNPs in the CFH, ARMS2, C3, VEGF, and KDR genes with demographic parameters to develop prognostic models for age-related macular degeneration (AMD) risk using machine learning methods and to perform a comparative analysis of their performance. Materials and methods. The study included 577 patients (368 with AMD, 209 controls). Association analysis of 12 SNPs with AMD risk was performed using logistic regression. Prognostic models were built using logistic regression, random forest, XGBoost, and multilayer perceptron algorithms. Model performance was assessed by AUC-ROC, accuracy, sensitivity, and specificity. Results. Significant associations with AMD were confirmed for ARMS2 rs10490924 (OR=6.76 for T homozygotes; p<0.001), CFH rs800292 (OR=5.62; p=0.002), and rs1061170 (OR=3.68; p<0.001). The XGBoost model demonstrated the best predictive performance (AUC=0.824; sensitivity 93%, specificity 83%). The greatest contribution to prediction was made by ARMS2 rs10490924 (18.0%), age (12.3%), and CFH variants (rs1061170 – 13.1%, rs800292 – 12.0%). Conclusion. The combination of genetic markers (12 SNPs) with demographic data enables high-accuracy prediction of AMD risk. The XGBoost model can be used for personalized risk stratification in population screening.
Рецидивирующая эрозия роговицы (РЭР) остается актуальной клинической проблемой вследствие многофакторного патогенеза, выраженного болевого синдрома, склонности к рецидивированию и отсутствия универсального алгоритма лечения. Согласно современным представлениям, эрозия роговицы формируется на фоне сочетанного нарушения адгезии эпителия, дисбаланса металлопротеиназ и нейрогенных факторов. К основным методам диагностики относятся тщательный сбор анамнеза и биомикроскопия. Целью лечения заболевания являются стимуляция реэпителизации и восстановление полноценной адгезии эпителия к боуменовой мембране. В статье представлен обзор современных данных об этиопатогенезе, диагностике и лечении заболевания, а также собственное клиническое наблюдение успешного консервативного ведения пациента. Продемонстрировано, что комбинированная терапия с использованием увлажняющих капель и топических кортикостероидов может рассматриваться как один из вариантов достижения полной клинической ремиссии без применения хирургических методов. Recurrent corneal erosion remains a clinically significant problem due to its multifactorial pathogenesis, severe pain, tendency to recur, and the absence of a universal treatment algorithm. According to current concepts, corneal erosion develops as a result of combined impairment of epithelial adhesion, imbalance of matrix metalloproteinases, and neurogenic factors. The main diagnostic methods include careful history taking and biomicroscopy. The goal of treatment is stimulation of re-epithelialization and restoration of proper epithelial adhesion to Bowman’s membrane. This article presents a review of current data on etiopathogenesis, diagnosis, and treatment of recurrent corneal erosion, as well as a personal clinical case demonstrating successful conservative management. The findings suggest that combined therapy with lubricating eye drops and topical corticosteroids may be considered as one of the therapeutic options for achieving complete clinical remission without surgical intervention.
Любое повреждение органа зрения сопровождается воспалительными реакциями, степень выраженности которых зависит от механизма, характера, степени тяжести повреждения. Травмы органа зрения классифицируются в зависимости от анатомических, клинических, патоморфологических и этиологических характеристик. Во всех случаях необходима консультация офтальмолога, который определяет клинический диагноз, тактику лечения и динамическое наблюдение за пациентом. При офтальмологических проявлениях общих или локальных повреждений (головы или других частей тела) пациент должен быть проконсультирован офтальмологом, даже если нет жалоб на снижение зрения. Any damage to the visual organ is accompanied by inflammatory reactions, the severity of which depends on the mechanism, nature, and severity of the damage. Eye injuries are classified based on their anatomical, clinical, pathological, and etiological characteristics. In all cases, consultation with an ophthalmologist is necessary, who will determine the clinical diagnosis, treatment plan, and ongoing patient monitoring. If ophthalmological manifestations of general or localized injuries (to the head or other body parts) occur, the patient should be consulted by an ophthalmologist, even if there are no complaints of decreased vision.
Цель. Оценить эффективность антиангиогенной терапии при миопической хориоидальной неоваскуляризации (мХНВ) при различном расположении перфорирующих склеральных сосудов (ПСС) на примере клинических случаев. Материалы и методы. Проведен ретроспективный анализ 13 глаз 12 пациентов (2 мужчин, 10 женщин, средний возраст 62,4±10,1 года) с мХНВ до и после интравитреальных инъекций афлиберцепта, с использованием мультимодальной визуализации, включая цветное фотографирование глазного дна и оптическую когерентную томографию (ОКТ). Регистрировали и оценивали наличие и локализацию ПСС, наличие артериовенозных комплексов (АВК), активность мХНВ, количество интравитреальных инъекций. Результаты. ПСС были обнаружены в 9 из 13 глаз (69,2%), АВК в зоне мХНВ – у 4 из 13 глаз (30,1%). Все пациенты получили 1 интравитреальную инъекцию афлиберцепта в начале лечения, дополнительные инъекции выполнялись в режиме «по требованию». Среднее количество интравитреальных инъекций составило 2,06±1,17, срок наблюдения – 19±4,1 месяца. Глаза с АВК или без ПСС нуждались в меньшем количестве интравитреальных инъекций в течение периода наблюдения по сравнению с глазами без АВК. Заключение. При экстремальном истончении хориоидеи при патологической миопии ПСС могут принимать участие в формировании мХНВ. Не всегда рецидивы активности мХНВ зависят от наличия или отсутствия ПСС, но их локализацию необходимо учитывать в клинической практике, т. к. они могут оказывать влияние на эффективность ангиогенной терапии. Причины различий, связанных с расположением ПСС, требуют дальнейшего изучения. Purpose. To evaluate the relationship between the effectiveness of antiangiogenic therapy for myopic CNV (mCNV) with different locations of perforating scleral vessels (PSV) using clinical cases as an example. Materials and methods: a retrospective analysis of 13 eyes of 12 patients (2 men, 10 women, mean age 62.4±10.1 years) with mCNV was performed before and after intravitreal aflibercept injections using multimodal imaging, including color fundus photography and optical coherence tomography (OCT). The presence and localization of PSV, the presence of arteriovenous complexes (AVC), mCNV activity, and the number of intravitreal injections were recorded and assessed. Results. PSV were detected in 9 of 13 eyes (69.2%), and AVC in the mCNV area were detected in 4 of 13 eyes (30.1%). All patients received 1 intravitreal injection of aflibercept at the beginning of treatment, with additional injections administered on an "as needed" basis. The average number of intravitreal injections was 2.06±1.17, the follow-up period was 19±4.1 months. Eyes with or without AVC required fewer intravitreal injections during the follow-up period compared to eyes without AVC. Conclusion. In extreme choroidal thinning in pathological myopia, PSS may participate in the formation of mCNV. Relapses of mCNV activity do not always depend on the presence or absence of PSS, but their localization should be taken into account in clinical practice, since they can affect the effectiveness of angiogenic therapy. The reasons for the differences associated with the location of PSS require further study.
Введение. Послеоперационные спайки представляют собой серьезное осложнение хирургических вмешательств, включая офтальмологические операции, особенно в хирургии глаукомы. Развитие фиброза после хирургии глаукомы может привести к повышению внутриглазного давления и неэффективности лечения, что увеличивает риск необратимой потери зрения. Современные барьерные препараты для профилактики фиброза имеют ряд ограничений, включая токсичность, провокацию воспалительной реакции и технические сложности при применении в чувствительных тканях глаза. Это подчеркивает высокую актуальность разработки новых барьерных средств с улучшенной биосовместимостью и минимальными побочными эффектами для офтальмологической практики, в частности для хирургии глаукомы. Цель. Оценка безопасности гидрогеля на основе натриевой соли карбоксиметил-целлюлозы (Na-КМЦ) в отношении клеточной линии L929 с целью определения его перспективности в качестве антифибротического препарата барьерного действия для применения в хирургии глаукомы. Материалы и методы. В эксперименте использовалась культура фибробластов L929. Препарат применяли в концентрациях 2, 3 и 4%. Исследование включало микроскопический анализ, окрашивание кристаллическим фиолетовым, фотометрическое измерение оптической плотности, оценку жизнеспособности клеток с помощью трипанового синего и статистическую обработку данных (ANOVA, тест Тьюки, t-критерий Стьюдента). Результаты. Установлено, что гидрогель на основе Na-КМЦ не вызывает цитотоксических эффектов и не ингибирует рост клеток в сравнении с контрольной группой. Наиболее выраженные отличия наблюдались при сравнении с актиномицином, где подавление роста клеток было достоверно выше. Визуальная оценка микроскопических изображений подтвердила нормальную морфологию и плотность клеток в группах, обработанных Na-КМЦ. Выводы. Гидрогель на основе натриевой соли карбоксиметилцеллюлозы проявляет высокую биосовместимость, не оказывает цитотоксического и антипролиферативного действия на фибробласты, что делает его перспективным для применения в хирургии глаукомы в качестве физического барьера для профилактики послеоперационного фиброза. Background. Postoperative adhesions represent a serious complication of surgical interventions, including ophthalmic surgeries, particularly glaucoma surgery. The development of fibrosis following glaucoma surgery can lead to elevated intraocular pressure and treatment failure, increasing the risk of irreversible vision loss. Current barrier agents used to prevent fibrosis have several limitations, including toxicity, induction of inflammatory responses, and technical challenges when applied to the sensitive tissues of the eye. This underscores the urgent need for the development of new barrier materials with improved biocompatibility and minimal side effects, specifically for use in ophthalmic practice and glaucoma surgery. Purpose. To evaluate the safety of a sodium carboxymethylcellulose (Na-CMC)-based hydrogel on the L929 cell line to determine its potential as an anti-fibrotic barrier agent for application in glaucoma surgery. Materials and methods. The experiment utilized a culture of L929 fibroblasts. The hydrogel was applied at concentrations of 2, 3, and 4%. The study included microscopic analysis, crystal violet staining, photometric measurement of optical density, assessment of cell viability using trypan blue exclusion, and statistical data analysis (ANOVA, Tukey’s test, and Student’s t-test). Results. It was found that the Na-CMC-based hydrogel did not induce cytotoxic effects and did not inhibit cell growth compared to the control group. The most pronounced differences were observed in comparison with actinomycin, where cell growth inhibition was significantly higher. Visual evaluation of microscopic images confirmed normal cell morphology and density in the groups treated with Na-CMC. Conclusion. The sodium carboxymethylcellulose-based hydrogel demonstrated high biocompatibility and did not exhibit cytotoxic or antiproliferative effects on fibroblasts, indicating its potential for use in glaucoma surgery as a physical barrier for the prevention of postoperative fibrosis.
Физиологические механизмы цветовосприятия определяются функцией 3 типов фоторецепторов сетчатки: S-колбочек (пик поглощения 426 нм), M-колбочек (530 нм) и L-колбочек (555 нм). Согласно наиболее распространенной классификации Криса – Нагеля – Рабкина, виды цветоощущения разделяют на нормальную трихромазию, аномальную трихромазию (протаномалия, дейтераномалия, тританомалия), дихромазию (протанопия, дейтеранопия, тританопия) и монохромазию (ахроматопсию). Врожденные нарушения цветоощущения на красный и зеленый цвета имеют Х-сцепленный рецессивный тип наследования, нарушения на синий цвет – аутосомно-доминантный тип наследования. Приобретенные нарушения следуют правилу Келлнера: сине-желтые дефекты характерны для ретинальной патологии (диабетическая ретинопатия, отслойка сетчатки), красно-зеленые – для повреждений зрительного нерва (глаукома), что подтверждается данными о селективной потере соответствующих колбочек при данных заболеваниях. Оценка цветового зрения проводится в 2 направлениях: диагностика цветоаномальности и цветослабости. В первые месяцы жизни ребенка происходит быстрое развитие цветоощущения. Для оценки цветового зрения у детей раннего возраста существуют специализированные методы, однако из-за отсутствия стандартизации и сложности интерпретации результатов исследования диагностика цветоаномальности и цветослабости у детей младше 3 лет остается сложной задачей. Специализированные подходы включают: тесты, основанные на методе предпочтительного разглядывания; псевдоизохроматические картинки-тесты, адаптированные для детей младшего возраста; электро-физиологические исследования. При этом тесты для точной количественной оценки порогов цветоощущения (аномалоскоп Нагеля, панели Фарнсворта) непригодны для детей до 7 лет из-за сложности их выполнения. В настоящее время ключевой нерешенной задачей остается разработка доступных стандартизированных, клинически апробированных тестов для пациентов данной возрастной группы. The physiological mechanisms of color perception are determined by the function of three types of retinal photoreceptors: S-cones (peak absorption at 426 nm), M-cones (530 nm), and L-cones (555 nm). According to the widely accepted classification by Kries – Nagel – Rabkin, types of color vision are divided into normal trichromacy, anomalous trichromacy (protanomaly, deuteranomaly, tritanomaly), dichromacy (protanopia, deuteranopia, tritanopia), and monochromacy (achromatopsia). Congenital red-green color vision deficiencies follow an X-linked recessive inheritance pattern, whereas blue-yellow deficiencies exhibit an autosomal dominant inheritance. Acquired color vision defects follow the Köllner’s rule: blue-yellow impairments are characteristic of retinal pathologies (e. g., diabetic retinopathy, retinal detachment), while red-green impairments are associated with optic nerve damage (e. g., glaucoma), which is supported by data on selective cone loss in these conditions. Assessment of color vision is performed in two main directions: diagnosis of color anomalies and color weakness. In the first months of life, color perception develops rapidly. Although specialized methods for evaluating color vision in young children do exist, the lack of standardization and the complexity of result interpretation make the diagnosis of color anomalies and deficiencies in children under 3 years of age particularly challenging. Specialized approaches include preferential looking techniques, pseudoisochromatic plate tests adapted for early childhood, and electrophysiological assessments. However, quantitative tests that measure chromatic discrimination thresholds, such as the Nagel anomaloscope and Farnsworth panels, are unsuitable for children under 7 years due to their procedural complexity. Currently, the development of accessible, standardized, and clinically validated tests for this age group remains a key unresolved challenge.
Цель. Изучить эффективность и безопасность применения вискоэластичных растворов Адгевиск и Адгевиск лайт при стандартной факоэмульсификации с имплантацией интраокулярной линзы. Материалы и методы. В исследование включены 130 пациентов с катарактой (130 г+лаз), разделенных на 2 группы. В ходе операции для защиты эндотелия использовали вискоэластичные растворы Адгевиск в группе I (80 пациентов) и Адгевиск лайт в группе II (50 пациентов). После каждой операции фиксировались ультразвуковые и гидродинамические параметры. Для обеих групп произведено разделение на подгруппы в зависимости от плотности катаракты (LOCS III): Ia и IIa – плотность катаракты ≤3, Ib и IIb – плотность катаракты >3. Стандартное офтальмологическое обследование, эндотелиальная микроскопия и пахиметрия выполнены до и через 1 месяц после операции, биометрия – до хирургического вмешательства. Результаты. При сравнении двух групп не получено статистически значимой разницы в плотности эндотелиоцитов ни до (р=0,161), ни после операции (р=0,247). Процент потери эндотелиальных клеток в группе I – 4,2%, в группе II – 4,6%, в подгруппах Ia – 3,8%, Ib – 4,0%, IIa – 4,0%, IIb – 4,5%. При сравнении подгрупп с плотностью ядра хрусталика >3 (Ib и IIb) выявлена бóльшая потеря эндотелиоцитов у пациентов в подгруппе IIb (p=0,001), на мягких катарактах статистически значимой разницы не получено (при сравнении Ia и IIa, p=0,05). Не получено статистически значимой разницы при сравнении между группами данных пахиметрии и внутриглазного давления через 1 месяц после операции (р=0,056, р=0,32 соответственно). Заключение. Доказана клиническая эффективность и безопасность использования вискоэластичных растворов Адгевиск и Адгевиск лайт при стандартной факоэмульсификации с имплантацией интраокулярной линзы. Использование Адгевиск лайт более безопасно при мягких катарактах 1–3-й степени плотности. При катарактах 4-й степени плотности и выше, в осложненных случаях и при дефиците эндотелиальных клеток предпочтительно использование Адгевиск. Purpose. The aim of the study is to learn the efficacy and safety of the use of viscoelastic solutions Adgevisk and Adgevisk lite in standard phacomulsification with implantation of an intraocular lens. Materials and methods. 130 patients with cataract (130 eyes) were included in the clinical study and were divided into two groups. During the operation, Adgevisk was used to protect the endothelium in group I (80 patients), and Adgevisk lite was used in group II (50 patients). Both groups were divied into subgroups depending on the cataract density (LOCS III): Ia and IIa – cataract density <3, Ib and IIb – cataract density >3. Ultrasound and hydrodynamic parameters were recorded after each operation. Standard ophthalmological examination, endothelial microscopy, and pachymetry were performed before and 1 month after surgery, biometrics – before surgery. Results. Comparing the two groups, there was no statistically significant difference in endothelial density neither before (p=0.161) nor after surgery (p=0.247). The percentage of endothelial cell loss in group I was 4.2%, in group II – 4.6%, in subgroups Ia – 3.8%, Ib – 4.0%, IIa – 4.0%, IIb – 4.5%. Comparing subgroups with a lens density >3 (Ib and IIb), a large loss of endotheliocytes was found in patients in subgroup IIb (p=0.001), with no statistically significant difference in soft cataracts (when comparing Ia and IIa, p=0.05). There was no statistically significant difference when comparing the groups of pachymetry and intraocular pressure 1 month after surgery (p=0.056, p=0.32, respectively). Conclusion. The clinical efficacy and safety of using the ophthalmic viscosurgical devices Adgevisk and Adgevisk lite in standard phacomulsification with implantation of an intraocular lens has been proven. The use of Adgevisk lite is safer for mild cataracts of 1–3 degrees of density. With cataracts of 4 degrees of density and higher, in complicated cases and with a deficiency of endothelial cells, the use of Adgevisk is preferred.
Наследственные дистрофии сетчатки – клинически и генетически гетерогенная группа заболеваний, которые имеют схожие симптомы и картину глазного дна. Иногда только генетический анализ помогает верифицировать правильный клинический диагноз. В данной статье представлен клинический случай генетически подтвержденной вителлиформной макулодистрофии у ребенка, вызванной редкой мутацией гена IMPG1. Ребенок наблюдался с 2016 г. (с 8 лет) с диагнозом «вителлиформная макулодистрофия Беста». К развитию заболевания приводит чаще всего мутация в гене BEST1. В приведенном случае причиной явилась мутация в гетерозиготном состоянии в 8-м экзоме (из 17) гена IMPG1, приводящая к замене аминокислоты метионин на лизин в положении 270 (p. Met270Lys, мутация типа миссенс). Известно, что мутация гена IMPG1 обнаруживается при фовеомакулярной вителлиформной дистрофии с началом во взрослом возрасте и ранее не выявлялась у детей с клиническими проявлениями заболевания. Проведение молекулярно-генетического анализа было необходимо для верификации диагноза, а также для генетического консультирования родственников из группы риска и пренатального тестирования беременности с высоким риском. Hereditary retinal dystrophy is a clinically and genetically heterogeneous group of diseases that have similar symptoms and pattern of the eye bottom. Sometimes only a genetic analysis helps to verify the correct clinical diagnosis. This article presents a clinical case of a genetically confirmed Vitelliform macular dystrophy in a child caused by the rare mutation of IMPG1. The child has been observed since 2016 with 8 years of age with diagnosis of Vitelliform macular dystrophy Best. The disease is most often caused by a mutation in the BEST1 gene. In this case, the cause was a mutation in the heterozygous state in 8th exome (out of 17) of the IMPG1 gene, leading to the substitution of methionine amino acids for lysine at position 270 (p. Met270Lys, misse-type mutation). It is known that the IMPG1 gene mutation is found in feofoamacular-vitelliform dystrophy with onset in adulthood and not previously seen in children with clinical manifestations of the disease. Molecular genetic analysis was necessary to verify the diagnosis, as well as for genetic counseling of at-risk relatives and prenatal testing of high-risk pregnancies.
Introduction. Cataract is aging disease which characterised by cloudiness of normal lens, although it mostly related to age but it can occur in very young ages. Purpose. to examine the relationship between cataract occurrence and various demographic factors to identify potential risk contributors. Understanding these associations helps update prevalence data, raise awareness, and guide preventive efforts, especially in high-risk populations. Materials and methods. Cross-sectional study was conducted on cataract patients. The total number of the participants were 629. Results. That there is significant correlation among these factors (age, smoking, diabetes, hypertension, residency, drug intake). Conversely, it showed no statistically association between cataract patients and sex nor between surgery on the eye. Conclusion. This study demonstrates a significant association between cataract occurrence and number of demographic and clinical factors, these results highlight the importance of focusing on early detection and lifestyle modifications to reduce the risk of cataract development in high-risk groups. Введение. Катаракта – это возрастное заболевание, характеризующееся помутнением нормального хрусталика. Хотя это заболевание в основном связано с возрастом, оно может возникнуть и в очень молодом возрасте. Цель. Изучить взаимосвязь между возникновением катаракты и различными демографическими аспектами для выявления потенциальных факторов риска. Понимание этих взаимосвязей помогает обновить данные о распространенности, повысить осведомленность и осуществить профилактические меры, особенно в группах высокого риска. Материалы и методы. Было проведено поперечное исследование с участием пациентов с катарактой. Общее число участников составило 629 человек. Результаты. Установлена значимая корреляция между такими факторами, как возраст, курение, диабет, гипертония, место жительства, прием лекарств. Напротив, статистически значимых корреляций между пациентами с катарактой и полом, а также между перенесенными хирургическими вмешательствами на глазах не выявлено. Заключение. Данное исследование демонстрирует значимую взаимосвязь между возникновением катаракты и рядом демографических и клинических факторов. Эти результаты подчеркивают важность раннего выявления и изменения образа жизни для снижения риска развития катаракты в группах высокого риска.
Введение. Очевидно, что климатические факторы играют немалую роль в развитии сухости слизистых оболочек. Юго-запад Узбекистана является благоприятным регионом для наблюдения данной категории пациентов в связи с климатическими особенностями: продолжительным, жарким и засушливым летом, высокой запыленностью воздуха, мощной инсоляцией, малым среднегодовым количеством осадков, резкими перепадами температур. Влияние этих факторов на слизистые оболочки человека, которые контактируют с внешней средой, приводит к различной патологии как верхних дыхательных путей, так и глаза. Изучение ранней диагностики заболеваний, связанных с атрофическими процессами верхних дыхательных путей, а также их влияния на микробиотический состав полости носа и их патогенетического значения является крайне актуальной темой исследования. Цель. Изучение взаимосвязи между синдромом сухого глаза (ССГ) и атрофическим ринитом. Материалы и методы. В исследовании приняли участие 54 пациента (108 глаз), разделенные на 2 группы: основную (28 пациентов с атрофическим ринитом) и контрольную (26 пациентов с ССГ без ринита). Использовались офтальмологические методы диагностики: тест Норна, проба Ширмера, определение индекса сухости глаза по опроснику OSDI, мейбография и ОКТ-менискометрия. Результаты. В основной группе время разрыва слезной пленки было значительно ниже (в среднем 5,6 с против 6,6 с в контрольной группе, p<0,001). Тест Ширмера показал сходные результаты в обеих группах (p>0,05), указывая на отсутствие значительных различий в слезопродукции. По опроснику OSDI, выраженность субъективных жалоб была выше в основной группе (30,2 балла против 25,5; p<0,001). Мейбография выявила более выраженные изменения структуры мейбомиевых желез в основной группе, однако статистическая значимость различий отсутствовала (p>0,05). ОКТ-менискометрия показала снижение высоты слезного мениска и угла смачивания роговицы в основной группе. Заключение. У пациентов с атрофическим ринитом выявлены значительные нарушения стабильности слезной пленки и более выраженные субъективные жалобы на сухость глаз. Это подтверждает патогенетическую связь между атрофическим ринитом и ССГ и требует междисциплинарного подхода в диагностике и лечении данных состояний. Introduction. It is obvious that climatic factors play a significant role in the development of dry mucous membranes. The southwest of Uzbekistan is a favorable region for observing this category of patients due to climatic features: long, hot and dry summers, high air dustiness, strong insolation, low average annual precipitation, sharp temperature changes. The influence of these factors on the human mucous membranes that are in contact with the external environment leads to various pathologies of both the upper respiratory tract and the eye. The study of early diagnostics of diseases associated with atrophic processes of the upper respiratory tract, as well as their influence on the microbiotic composition of the nasal cavity and their pathogenetic significance is an extremely relevant research topic. Purpose. To study the relationship between dry eye syndrome (DES) and atrophic rhinitis. Materials and methods. The study included 54 patients (108 eyes), divided into two groups: the main group (28 patients with atrophic rhinitis) and the control group (26 patients with DES without rhinitis). The diagnostic methods included the Norn test, Schirmer test, OSDI, meibography, and OCT meniscometry. Results. The tear film breakup time was significantly lower in the main group (mean 5.6 vs. 6.6 s in the control group, p<0.001). The Schirmer test showed similar results in both groups (p>0.05), indicating no significant differences in tear production. The OSDI questionnaire demonstrated a higher severity of subjective complaints in the main group (30.2 points vs. 25.5, p<0.001). Meibography revealed more pronounced changes in the structure of the meibomian glands in the main group, but the differences were not statistically significant (p>0.05). OCT meniscometry showed a decrease in tear meniscus height and corneal wettability angle in the main group. Conclusion. Patients with atrophic rhinitis exhibit significant tear film instability and more severe subjective symptoms of dry eye. This confirms the pathogenetic link between atrophic rhinitis and DES, highlighting the need for an interdisciplinary approach to diagnosis and treatment.
Контактные линзы TOTAL30® (лефилкон А) эффективно фильтруют ультрафиолетовое (УФ) и высокоэнергетическое видимое (HEVL) излучение, снижая потенциальный риск повреждения тканей глаза. Исследования подтверждают, что длительное воздействие УФ-излучения может вызывать необратимые поражения глаз и кожи вокруг них. Также есть данные, что избыточное HEVL-излучение может повреждать клетки сетчатки и приводить к зрительному дискомфорту, включая глэр-эффект и усталость глаз. Контактные линзы TOTAL30® обеспечивают УФ-защиту класса I, блокируя 97,6% UVA- и 99,7% UVB-лучей. Кроме того, они фильтруют 34% HEVL-света в диапазоне 380–450 нм аналогично очковым линзам, специально разработанным для фильтрации синего света (Crizal Prevencia – 28%, DURAVISION BlueProtect – 26%). Таким образом, линзы TOTAL30® сочетают комфорт ношения контактной коррекции с эффективной защитой от УФ- и HEVL-излучения, предлагая пациентам альтернативу очковой коррекции с аналогичными фильтрующими свойствами. TOTAL30® contact lenses (lehfilcon A) effectively filter ultraviolet (UV) and high-energy visible (HEVL) light, helping reduce the potential risk of damage to eye tissues. Studies confirm that prolonged exposure to UV radiation can cause irreversible damage to the eyes and the surrounding skin. There is also evidence that excessive HEVL exposure may damage retinal cells and lead to visual discomfort, including glare effects and eye fatigue. TOTAL30® lenses provide Class I UV protection, blocking 97.6% of UVA and 99.7% of UVB rays. In addition, they filter 34% of HEVL light in the 380–450 nm range – comparable to spectacle lenses specifically designed to block blue light, such as Crizal Prevencia (28%) and DURAVISION BlueProtect (26%). TOTAL30® lenses combine the comfort of contact lens wear with effective protection against UV and HEVL exposure, offering patients an alternative to glasses with similar filtering properties.
Введение. Идиопатические макулярные разрывы (ИМР) представляют собой одну из наиболее сложных задач современной витреоретинальной хирургии. Несмотря на совершенствование методик витрэктомии с пилингом внутренней пограничной мембраны (ВПМ) и использованием газовоздушной тампонады, проблема оптимизации анатомических и функциональных результатов остается актуальной. В последние годы привлекает внимание применение аутологичной плазмы, обогащенной тромбоцитами (PRP), благодаря ее потенциалу стимуляции процессов регенерации. Цель. Оценить эффективность применения аутоплазмы, обогащенной тромбоцитами, при хирургическом лечении идиопатических макулярных разрывов II–IV стадии по сравнению со стандартной техникой витрэктомии с газовоздушной тампонадой. Материалы и методы. В исследование включено 55 глаз 50 пациентов с ИМР II–IV стадии по Gass (MHDmin=360,59±140,06 мкм), которым была выполнена субтотальная витрэктомия с пилингом ВПМ и газовоздушной тампонадой и одномоментной факоэмульсификацией с имплантацией ИОЛ. В основной группе (41 глаз) дополнительно применяли PRP; в контрольной группе (14 глаз) операция проводилась без использования PRP. Оценку анатомических и функциональных результатов осуществляли с применением стандартного офтальмологического обследования и оптической когерентной томографии (OCT). Результаты. Закрытие макулярного разрыва достигнуто во всех наблюдениях. В послеоперационном периоде отмечено достоверное улучшение некорригированной (НКОЗ: основная – 0,37±0,19, контрольная – 0,32±0,16) и максимально корригированной остроты зрения (МКОЗ: основная – 0,52±0,14, контрольная – 0,50±0,18) в обеих группах (p<0,001). При этом в группе с применением PRP наблюдалась тенденция к более выраженному восстановлению анатомической структуры макулы по данным ОКТ (дефект EZ уменьшился с 1099,70±296,49 до 484,04±311,05 мкм (p<0,001, Wilcoxon), дефект ELM – с 1135,15±337,40 до 316,00±277,62 мкм (p<0,001)) и лучшим функциональным результатам. Выводы. Использование аутологичной плазмы, обогащенной тромбоцитами, при хирургическом лечении идиопатических макулярных разрывов способствует ускорению репаративных процессов и улучшению анатомических (дефект EZ уменьшился с 1099,70±296,49 до 484,04±311,05 мкм (p<0,001, Wilcoxon), дефект ELM – с 1135,15±337,40 до 316,00±277,62 мкм (p<0,001)) и зрительных исходов. Этот подход заслуживает дальнейшего изучения как перспективное дополнение к стандартной хирургической тактике. Introduction. Idiopathic macular holes (IMH) remain one of the most challenging conditions in modern vitreoretinal surgery. Despite advances in vitrectomy techniques involving internal limiting membrane (ILM) peeling and gas tamponade, the optimization of anatomical and functional outcomes remains a pressing issue. In recent years, interest has grown in the use of autologous platelet-rich plasma (PRP) due to its regenerative potential. Purpose. To evaluate the efficacy of autologous PRP as an adjunct in the surgical treatment of stage II–IV idiopathic macular holes compared to standard vitrectomy with gas tamponade. Materials and methods. The study included 55 eyes of 50 patients with stage II–IV IMH (Gass classification; mean minimum hole diameter 360.59±140.06 μm), all of whom underwent subtotal vitrectomy with ILM peeling, gas tamponade, and simultaneous phacoemulsification with intraocular lens implantation. In the main group (41 eyes), PRP was used intraoperatively; in the control group (14 eyes), surgery was performed without PRP. Anatomical and functional outcomes were assessed using standard ophthalmic examination and optical coherence tomography (OCT). Results. Macular hole closure was achieved in all cases. Postoperative best uncorrected (0.37±0.19 in the main group vs. 0.32±0.16 in the control) and best corrected visual acuity (0.52±0.14 vs. 0.50±0.18, respectively) significantly improved in both groups (p<0.001). In the PRP group, OCT showed a more pronounced anatomical restoration: ellipsoid zone (EZ) defect decreased from 1099.70±296.49 to 484.04±311.05 μm (p<0.001, Wilcoxon), and external limiting membrane (ELM) defect from 1135.15±337.40 to 316.00±277.62 μm (p<0.001), accompanied by better functional outcomes. Conclusion. The use of autologous PRP in IMH surgery may enhance reparative processes and improve anatomical (EZ defect: from 1099.70±296.49 to 484.04±311.05 μm; ELM defect: from 1135.15±337.40 to 316.00±277.62 μm; p<0.001) and visual outcomes. This technique warrants further investigation as a promising adjunct to standard surgical management.
