Multidrug resistance (MDR) is the cell resistance to a number of drugs. Proteins from the ABC-transporter family are the most studied factors of the MDR phenomenon. According to the literature Pgp, MRP1, BCRP, and LRP are proteins involved in the development of the MDR. The authors detected the expression of these proteins in untreated patients with acute myeloid leukemia (other than M3). Expression of these proteins was observed in 64.3%, 46.4%, 64.3%, and 42.9% of patients, respectively. In all non-responders blast cells expressed more than one marker of MDR. Expression of 3 and 4 markers was found in 80% of non-responders while in responders 1—2 markers were expressed in 83%.

.

Campath is a humanized monoclonal antibody targeted to the CD52 antigen. It shows efficacy with response rate of 35% in treatment of patients with chronic lymphocytic leukemia (CLL) who were refractory to fludarabine. A first-line therapy with Campath demonstrates efficacy in more than 80% of CLL patients. Campath deserves a special emphasis due to effectiveness in different autoimmune cytope-nias. We describe 2 cases of CLL and autoimmune thrombocytopenia, treated with Campath. Both patients received 36 infusions of Campath. There were no severe leucopenia or anemia as well as serious infections. Stable platelet count recovery, no evidence of antiplatelet antibodies and elimination of bone marrow lymphoid infiltration were achieved after the end of the treatment.

This is a case report of the 64-year-old male patient who suffered of previously untreated chronic lymphocytic leukemia (CLL), and paraneoplastic pemphigus. He was treated with prednisolone, MabThera, chlorambucil and cyclophosphamide. The patient achieved remission of CLL, and all symptoms of paraneoplastic pemphigus disappeared. During the year after the treatment he has good performance status, and receives only low doses of chlorambucil and prednisolone.

Between July 2005and October 2006, eight patients (pts) with hairy cell leukaemia were treated with Vero- cladribine at N.N. Blokhin Cancer Research Center. All pts achieved complete remission (CR). Duration of CR ranges from 1+ to 12+ months in 7 cases. There were no serious adverse events during the treatment and follow-up periods (1-12 months). Vero- cladribine was well tolerated. Anemia (grade IV) was seen in 1 patient and thrombocytopenia (grade I) was seen in another 1 patient. No one patient has febrile neutropenia or infectious complication.

Invasive aspergillosis is one of the most life-threatening complications of treatment of oncohematological diseases. In the literature there is no consensus of treatment options and indications for surgical treatment. The authors have observed 2 cases of invasive aspergillosis in patients with acute myeloid leukemia. Both patients needed pneumonectomy but the first of them received only conservative therapy because of bad general condition and died of pulmonary hemorrhage. In the second case primary lobectomy and postoperative reatment with caspofungin led to recovery and permitted to continue chemotherapy. Now this patient is in complete remission of acute myeloid leukemia.

This paper reports a rare case of CLL with hypercalcemia and osteolytic humerus lesion in a 39 years old patient who suffered from benign CLL during 7 years. A brief review of the literature with description of possible etiologic mechanisms responsible for these complications is presented.

It is a case report of the patient with chronic lymphocytic leukemia (CLL) who received treatment with alkylating agents, purine analogs, anthracyclines, rituximab, glucocorticoids, and after 4 years of the disease developed Richter syndrome with primary presentation in the skin.

Институт экспериментальной и клинической онкологии РАМН (ИЭиКО) существовал уже более 10 лет, интенсивно развивался, реализовались разные научные программы. Н.Н.Блохин приглашал на работу молодых перспективных ученых. Он был глубоко убежден в том, что клиническая онкология будет представлена не в полной мере, если в составе института не будет отделения онкогематологии. К тому моменту ни в одном институте онкологии этой проблемой не занимались.

В последние годы изменились подходы к терапии хронического лимфолейкоза (ХЛЛ). С недавним прогрессом в лечении, обусловленным появлением новых препаратов, целью терапии стало достижение стойких и длительных ремиссий. Наиболее эффективными в лечении ХЛЛ являются флударабинсодержащие режимы. При применении флударабина в комбинации с ритуксимабом и циклофосфаном впервые удалось достигнуть большого количества ремиссий. Под нашим наблюдением находились 82 пациента с ХЛЛ, получавших флударабинсодержащие режимы терапии [медиана возраста 57 лет, стадия А - 1 (1,2%); стадия В - 51 (62,2%); стадия С - 30 (36,6%)]. Первичных больных было 37(45,1%), ранее леченных - 45 (54,9%). 42 пациента получали лечение по схеме РФЦ (ритуксимаб 375 мг/м2 в 1-й день, флударабин 25 мг/м2 внутривенно 2-4-й день, циклофосфан 300 мг/м2 2-4-й день), 40 больных - по схеме ФЦ (флударабин 25 мг/м2 в/в 1-3-й день, циклофосфан 300 мг/м2 внутривенно 1-3-й день). В группе больных, получавших РФЦ-терапию, общий эффект был достигнут у 90,5%, при ФЦ-терапии - у 77,5%. Медиана общей выживаемости с момента начала лечения при РФЦ-терапии составила 47,8 мес, при ФЦ-терапии - 36,9 мес, медиана безрецидивной выживаемости с момента начала лечения при РФЦ-терапии - 46,1 мес, при ФЦ-терапии - 39,0 мес за период наблюдения 68 мес. Оба режима терапии высокоэффективны и результаты мало различаются между собой. Представляется интересным оценить эффективность данных режимов терапии при неблагоприятных прогностических признаках. Наиболее значимыми прогностическими факторами помимо стадии заболевания и мутационного статуса являются экспрессия антигена CD38 на лимфоцитах и цитогенетические аномалии. Применение флударабинсодержащих режимов терапии позволяет достигнуть успеха в лечении больных с неблагоприятными факторами, но отрицательное влияние хромосомных аберраций при оценке отдаленных результатов сохраняется.

Rearrangement of the short arm of chromosome 6 with a breakpoint at 6p23 was found in five patients with myeloid leukemia. Three of them had different morphological variants of AML (M2, M3, M4) and two blastic crisis of Ph1 negative and Ph1 positive CML. Identical translocation, t(6;9)(p23;q34), was revealed in two patients. One of them had AML (M2), the other blastic crisis of Ph1 negative CML. The blast cells of the last patient were morphologically similar to those in the M2 variant of AML.

Острый промиелоцитарный лейкоз - ОПЛ (МЗ по FAB-классификации) - довольно редкий вариант острого лейкоза, на его долю приходится не более 10% среди всех острых нелимфобластных лейкозов. Яркая клиническая картина и морфологические особенности заболевания позволили Hillestad еще в 1957 г., задолго до создания FAB-классификации, выделить его в качестве отдельной формы острого лейкоза. Современный этап терапии ОПЛ связан с расшифровкой молекулярно-генетических изменений гена рецептора ретиноевой кислоты в кроветворных клетках миелоидного ряда, возникающих при ОПЛ и лежащих в основе патогенеза заболевания.Успехи современной терапии ОПЛ - получение ремиссий, в том числе молекулярных, и долгосрочной выживаемости у 80-90% больных позволяют говорить о принципиальной излечимости этого варианта лейкоза. В настоящее время аллогенная трансплантация костного мозга или периферических стволовых клеток для этих больных считается показанной только во второй или последующих ремиссиях.