В статье представлены результаты голосования I Cанкт-Петербургского международного консенсуса по диагностике и лечению рака молочной железы «Белые ночи 2024», посвященного наиболее актуальным и спорным вопросам диагностики, хирургической тактики, лучевой терапии и системного лечения данной категории пациентов. Под председательством член-корреспондента РАН, профессора Владимира Федоровича Семиглазова в международном консенсусе приняли участие 38 экспертов в области диагностики и лечения рака молочной железы (РМЖ), проголосовавших в ходе прямого эфира по 32 вопросам, разделенным на блоки раннего и метастатического РМЖ. Проведение II Cанкт-Петербургского международного консенсуса по диагностике и лечению РМЖ «Белые ночи 2025» запланировано со 2 по 5 июля 2025 года.

Рак молочной железы является наиболее частым злокачественным опухолевым заболеванием среди женщин. За последние два десятилетия новые технологии и скрининг рака молочной железы привели к выявлению заболевания на ранних стадиях. Поэтому чрескожные миниинвазивные технологии все чаще рассматриваются для лечения пациентов, непригодных для хирургического лечения, а также у женщин, отказывающихся от операции, или у пожилых пациентов с выраженной сопутствующей патологией, для которых хирургическое лечение может стать жизнеугрожающим методом лечения. Основными кандидатами для чрескожных миниинвазивных технологий являются больные ранним раком молочной железы с опухолями небольшого размера. Главной целью данных методик является достижение равно эффективного результата лечения в сравнении со стандартным хирургическим вмешательством. Миниинвазивные методы лечения являются удобной альтернативой с многообещающей эффективностью, меньшей стоимостью, меньшей травматизацией кожи, менее выраженным болевым синдромом и более удовлетворительными косметическими результатами. Аблационные методы, используемые при раке молочной железы, включают в себя криоаблацию, радиочастотную аблацию, микроволновую аблацию, высокоинтенсивный фокусированный ультразвук и лазерную аблацию. Целью данной статьи является обсуждение различных методик чрескожных миниинвазивных технологий в лечении рака молочной железы, оценка их клинических результатов и анализ будущих перспектив аблационной терапии.

Введение. В настоящее время существует точка зрения, согласно которой у пациентов с диагнозом рак молочной железы (РМЖ) выполнение хирургического вмешательства при достижении полного патоморфологического ответа (pCR) после неоадъювантной системной терапии (НСТ) носит диагностический, а не лечебный характер, и не влияет на отдаленные результаты лечения. Вакуум-ассистированная биопсия (ВАБ) ложа опухоли при РМЖ показала многообещающие результаты в качестве малоинвазивного метода диагностики pCR. В этой работе представлен ретроспективный анализ результатов лечения пациентов с трижды-негативным и HER2-позитивным РМЖ, достигших pCR после НСТ, в зависимости от различных видов инвазивного вмешательства на молочной железе, включая пациентов, которым была проведена только ВАБ без последующего хирургического вмешательства на молочной железе. Материалы и методы. За период с 01 января 2021 г. по 01 июля 2023 г. проанализировано 3 247 пациентов, которым выполнено хирургическое вмешательство в отделении опухолей молочной железы на базе ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова» Минздрава России. В исследование включались пациенты с унифокальным инвазивным HER2+ и ТНРМЖ (cT1–2N0–1M0), у которых гистологически подтвержден полный патоморфологический ответ (ypT0N0) на НСТ. В анализ не включались пациентки в случае выявления внутрипротокового компонента, по данным трепан-биопсии, а также в случае носительства наследственных мутаций в генах BRCA1/2. В соответствии с запланированным анализом все пациенты были разделены на три группы: группа органосохраняющих операций (ОСО), группа мастэктомий (МЭ), группа ВАБ. В качестве первичной конечной точки оценивалась двухлетняя выживаемость без рецидива в ипсилатеральной молочной железе [IBTR-FS]. Вторичные конечные точки включали двухлетнюю безрецидивную выживаемость (DFS) и частоту осложнений. Результаты. Из 3 247 проанализированных пациентов в окончательный анализ включен 81 пациент, который соответствовал критериям включения. В группе ОСО — 39 пациентов, в группе МЭ — 19 пациентов, в группе ВАБ — 23 пациента. Медиана наблюдения составила 24 месяца. Медиана выживаемости не была достигнута ни для одной из конечных точек. 2-х летняя выживаемость без рецидива в ипсилатеральной молочной железе (IBTR-FS) составила 100 % в группе ОСО vs 100 % в группе МЭ vs 91,3 % в группе ВАБ [p = 0,159]. 2-х летняя безрецидивная выживаемость (DFS) составила 97,4 % в группе ОСО vs 94,7 % в группе МЭ vs 87,0 % в группе ВАБ [p = 0,396]. Отношение риска (HR) рецидива не отличалось в зависимости от выполненного хирургического вмешательства. При измерении HR с поправкой на статус лимфатических узлов (cN) и на стадию заболевания отмечался статистически значимо более высокий риск в группе ВАБ [HR с поправкой на cN: 12,236, (95 % ДИ, 1,163–128,773), р = 0,037; HR с поправкой на стадию: 17,071, (95 % ДИ, 1,255–232,173), р = 0,033]. Выводы. Необходимо дополнительное наблюдение и проведение крупных рандомизированных проспективных исследований для определения безопасности использования ВАБ. Частота осложнений статистически значимо не отличается между различными инвазивными вмешательствами у данной когорты пациентов.

Достижения последних лет в усовершенствовании методов лечения рака молочной железы (РМЖ) позволили значительно увеличить общую выживаемость среди пациентов. Наибольшее значение приобретает качество жизни данной категории больных в отдаленных перспективах, на которое не могут не влиять поздние осложнения проведенной ранее гормонотерапии и химиотерапии. Одними из самых распространенных поздних осложнений проведенного лечения по поводу РМЖ, с которыми сталкиваются до 40 % пациентов, являются общая слабость (астения), когнитивные нарушения и периферическая нейропатия. В большинстве случаев данные осложнения самостоятельно разрешаются спустя 2 года после завершения лечения, однако в некоторых ситуациях возможно затяжное течение. Риск миелопролиферативных заболеваний у пациентов, перенесших химиотерапию, повышается в 4,6 раза, по сравнению с общей популяцией, а сроки дебютирования могут варьироваться от 1 до 5 лет. В данном обзоре будут рассмотрены механизмы развития, диагностика, профилактика и методы лечения таких поздних осложнений проведенной химиотерапии и гормонотерапии по поводу РМЖ, как общая слабость, когнитивные нарушения, периферическая нейропатия и индуцированные лечением миелопролиферативные заболевания. Наличие поздних осложнений и необходимость их коррекции определяет необходимость комплексного мультимодального персонализированного подхода к их профилактике, терапии и позволяет добиться стабилизации ремиссии и улучшения качества жизни пациентов.

Введение. Хирургический метод является основным в комплексном лечении рака молочной железы (РМЖ). Чистота краев резекции — главный показатель безопасности органосохраняющей операции (ОСО). Стандартной является хирургическая практика повторного иссечения в случае обнаружения опухолевых клеток в краях резекций. Однако целью органосохраняющего лечения является сохранение объема и формы молочной железы и по возможности минимизация объема удаленной ткани вокруг опухоли, которая связана с минимальным риском рецидива заболевания. Цель исследования — оценка и анализ проведенного хирургического лечения при органосохраняющих и онкопластических операциях при РМЖ с помощью планового патоморфологического исследования статуса краев резекции. Материалы и методы. Проанализировано 2 168 выполненных ОСО, пациентки были разделены на 2 группы в зависимости от проведения неоадъювантной лекарственной терапии (НАЛТ). Первую группу составили 1 357 пациенток, не получавших НАЛТ до оперативного этапа лечения, 2-я группа включила 811 пациенток, которым проводилась НАЛТ. Выполнялся подгрупповой анализ частоты выявления позитивных краев резекции (R1) с применением интраоперационной рентгенологической оценки краев резекции и без применения данной методики. После каждой проведенной ОСО при плановом гистологическом исследовании оценивались края резекции на предмет наличия опухолевых клеток и анализировалась частота выполнения повторных операций при обнаружении R1. Результаты. Из 2 168 исследуемых анатомических препаратов после ОСО R1 обнаружен в 111 случаях, что составило 5,11 %. Из 1 357 пациенток 1-й группы после ОСО R1 обнаружен в 83 случаях, что составило 6,11 %. Из 811 проведенных операций во 2-й группе в 28 (3,45 %) случаях обнаружено наличие R1. Реоперации были выполнены в 80 случаях, при повторном патоморфологическом исследовании опухолевые клетки обнаружены в 28 случаях. Интраоперационная рентгенологическая оценка проводилась у 705 (32,5 %) пациенток, R1 обнаружен в 17 (2,4 %) случаях, что позволило сократить число повторных операций. Выводы. Золотым стандартом точной оценки статуса краев резекции на сегодняшний день остается послеоперационное морфологическое исследование краев резекции, которое, к сожалению, не может повлиять на интраоперационное принятие решение хирурга. Интраоперационное рентгенологическое исследование краев резекции позволяет снизить частоту выполнения повторных оперативных вмешательств вследствие своевременного обнаружения.

Введение. Согласно ранее проведенным исследованиям добавление карбоплатина к неоадъювантной химиотерапии (НАХТ) у пациентов с ранним трижды-негативным раком молочной железы (ТНРМЖ) увеличивает частоту полного патоморфологического ответа (pCR). Однако не определена группа пациентов, которые действительно получают пользу от добавления препаратов платины. Опухоль инфильтрирующие лимфоциты (TILs) хорошо известный прогностический и предиктивный биомаркер при ТНРМЖ. Цель. Оценить эффективность платиносодержащей и бесплатиновой НАХТ в зависимости от уровня TILs. Материалы и методы. В ретроспективное исследование были включены сведения о 140 пациентах с ТНРМЖ (ER < 10 %), получавших лечение в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова» Минздрава России в период с 2017 по 2023 гг. Больные были разделены на 2 группы: в группе контроля (n = 70) пациентам проводилась стандартная НАХТ, а в группе сравнения (n = 70) — с включением препаратов платины. Уровень TILs оценивался в биопсийном материале и был разделен на две группы: высокий (> 40 %) и низкий (≤ 40 %). Первичной конечной точкой исследования являлась частота pCR, вторичная конечная точка — бессобытийная выживаемости (БСВ). Результаты. Частота pCR была значимо выше в группе НАХТ с препаратами платины 64,3 %, чем в группе без платины 35,7 % (ОШ 3,24, 95 % ДИ 1,62-6,47; р = 0,001). При высоком уровне TILs не было значимых различий в показателях pCR между группами НАХТ с включением препаратов платины и без — 68,4 % и 53,3 % соответственно (ОШ 1,90; 95 % ДИ 0,47-7,70; p = 0,369). В группе с низким уровнем TILs, частота pCR была выше в группе НАХТ на основе платины 62,7 %, по сравнению с 32,7 % в стандартной группе НАХТ (ОШ 3,46; 95 % ДИ 1,56-7,70; p = 0,002). Не было получено значимых различий в БСВ в зависимости от режима НАХТ (р = 0,161). Высокий уровень TILs был ассоциирован с более высокими показателями 3-летней БСВ — 95 % против 65 % в группе низкого уровня TILs (ОР 9,095, 95 % ДИ 1,232-0,859; р = 0,030). В результате многофакторного анализа были выделены предикторы, значимо влияющие на БСВ: высокий уровень TILs (0,024), достижение pCR (0,038) и стадия заболевания (0,025). Выводы. Низкий уровень TILs является неблагоприятным прогностическим фактором у пациентов с ранним ТНРМЖ. Добавление препаратов платины можно рассмотреть в первую очередь у пациентов с ТНРМЖ при низком уровне TILs. Эти данные могут помочь индивидуализировать лечение пациентов с ТНРМЖ.

In NeoTRIP (NCT002620280) addition of atezolizumab to nab-paclitaxel/carboplatin was linked to minor numerical increase of pathologic complete response (pCR) in women with high-risk TNBC (48.6 vs 44.4%, p = 0.48), which was 7.6% higher in PD-L1 positive tumors treated with atezolizumab (Gianni L et al, Annal Oncol 2022).

В марте 2022 г. исполнилось 95 лет со дня основания Ленинградского института онкологии (ЛИО), носящего имя отца российской онкологии Николая Николаевича Петрова. Заведующим женского отделения был назначен Семен Абрамович Холдин, один из наиболее близких помощников, а позже — соратников Н.Н. Петрова. С.А. Холдин являлся признанным авторитетом в вопросах диагностики, клиники и лечения опухоль прямой и толстой кишки и опухолей молочной железы. С.А. Холдин был основоположником в стране использования расширенных подмышечно-грудинных мастэктомий. Одним из главных последователей С.А. Холдина был доктор медицинских наук Дымарский Леонид Юльевич (1924-1984). Работая в I хирургическом отделении под руководством С.А. Холдина, он провел большую исследовательскую работу по лимфогенному метастазированию рака молочной железы, дает клиническую и анатомическую характеристику путей лимфогенного метастазирования, особенностей развития течения и лечения двухстороннего рака молочных желез. В относительно короткий с точки зрения истории период (1975-1985 г.) произошел коренной переход 1-го отделения от одного хирургического лечения (мастэктомия, брюшно-анальные резекции) к комбинированному и комплексному лечению. В отделении опухолей молочной железы института им. Н.Н. Петрова был взят курс на выполнение органосохраняющих операций и проведение международно признанных рандомизированных клинических испытаний адъювантной и неоадъювантной цитотоксической химиотерапии, эндокринотерапии, таргетной терапии и иммунотерапии РМЖ. Одновременно с разработкой органсохраняющего лечения в отделении проводятся интенсивные исследования, биологических характеристик опухолей молочной железы, молекулярно-генетических и иммунологических маркеров предиктивных и прогностических маркеров чувствительности к цитотоксической химиотерапии, эндокринотерании, таргетной терапии и иммунотерапии. Как и во времена Семена Абрамовича Холдина такие исследования возможны только в тесной кооперации с другими подразделениями и отделениями нашего центра им Н.Н. Петрова (отдел патоморфологии опухолей, лаборатория молекулярной генетики, иммунологический отдел, лаборатория эндокринологии, отдел лучевой диагностики, отдел радиотерапии, а также в сотрудничестве с лучшими зарубежными онкологическими центрами.

e12620 Background: According to several previous trials the rate of pathological complete response (pCR) for patients with TNBC is increased when carboplatin is added to NACT. However, it is largely unknown which group of patients would truly benefit from platinum-based NACT and for whom chemotherapy could be de-escalated. Several clinical trials have evaluated the stromal TILs as an important prognostic and predictive biomarker in breast cancer. We assessed the pCR rates and the outcomes in patients with TNBC randomized to receive NACT ± Carboplatin regarding TILs status. Methods: The clinical data were obtained from 132 patients diagnosed with TNBC (ER&PgR < 10%) and treated with either anthracycline-taxane NACT (n = 68) or сarboplatin-based chemotherapy (n = 64) from 2017 to 2022 at N.N. Petrov National Medicine Research Center of Oncology. TILs were evaluated in 132 formalin-fixed paraffin-embedded tumor tissue samples stained with H&E at baseline biopsies according to guidelines from the International TILs Working Group. Classification of TILs into low ( < 10%), intermediate (≤10% to < 40%) and high (≥ 40%) levels was performed. Data are presented using the methods of descriptive statistics. The differences between groups were assessed using the Сhi-square test. P-values below 0.05 were considered statistically significant. Results: The proportion of patients who achieved a pCR was higher in the carboplatin group 66% than in patients without carboplatin 35% (OR 3,5; 95% CI 1,71-7,17; p = 0,0006). There were 25 (18.9%), 77 (58.3%) and 30 (22.7%) patients with low ( < 10%), intermediate (≤10% to < 40%) and high (≥ 40%) levels of TILs, respectively. In total, the tumors with high TILs had a pCR rate of 63.3%, compared with 46.1% for low TILs (OR 2,0; 95% CI 0,87-4,67; p = 0,097). No significant statistical difference in pCR rates was shown between carboplatin-based and standard NACT groups with high TILs - 71% and 54%, respectively (OR 2,06; 95% CI 0,45-9,30; p = 0,346). When analyzing a group with low TILs infiltration, the pCR was more frequent in the platinum-based 64% compared to 31% in the standard NACT group (OR 3,9; 95% CI 1,72-9,00; p = 0,0011). Conclusions: These data may support the de-escalation of carboplatin-based NACT in patients diagnosed with TNBC with high TILs infiltration. Further investigations are warranted to explore the predictive value of TILs in platinum-based NACT. [Table: see text]

Background: Amplification and/or overexpression of HER2 in breast cancer (BC) patients is associated with aggressive disease and poor prognosis. Herceptin® (trastuzumab), a monoclonal antibody targeting HER2 in combination with anthracycline- and taxane-based neoadjuvant treatment in women with HER2-positive BC has resulted in improvements in pathological complete response (pCR), event-free survival (EFS) and overall survival (OS). This study was designed to compare efficacy (pCR) and safety between the originator Herceptin® and the proposed trastuzumab biosimilar EG12014. The study was conducted at 89 study sites in 10 countries in Europe, South America, South Africa, and Asia.

The aim of the study is to prove efficacy and safety of refusal of traditional breast surgery in BC patients who develop cCR after NAT. Refusal of surgery was offered to exceptional responders after vacuum-assisted tumour bed biopsy and sentinel lymph node biopsy confirmed absence of residual disease (pCR). A single-center prospective study. 20 patients with сT1-2N0-1M0 (Ia-IIb) TNBC and HER2+ (ER+/-) unifocal tumours enrolled in the study. Primary lesions and affected lymph nodes were marked with a single clip in the centre. Patients with TNBC received ACx4 q21d, paclitaxel x12 + carboplatin AUC2. HER2+ patients recieved ACx4 q21d, docetaxel x4 + trastuzumab+pertuzumab q21d.US, MMG and SPECT were used to evaluate response. VAB was performed with 7G needle and US-guidance during SLNB. The protocol demanded clip retrieval, then tumor bed sampling and placement of new markers to guide RT. In case of residual tumor, patients received standard breast-conserving surgery. 8 of 10 patients in the HER2-positive group had cCR. VAB and SLNB were done in 7 cases and confirmed pCR in 5. 2 patients had residual in-breast disease. One patient with cCR opted for standard surgery, that confirmed pCR. 2 patients failed to obtain cCR and received standard surgery. One had pCR, one had residual in-breast tumor. In the TNBC group cCR 6 of 10 patients had cCR. 4 patients went on to receive VAB and SLNB, pCR was confirmed in three of them. 1 patient had residual tumor. Two patients with cCR after NAT opted for standard surgery. In both cases pCR was confirmed. 4 patients with detectable residual in-breast tumor received standard surgery. All turned out to have pCR. All the patients in the TNBC group were also found to be ypN0. Modern NAT regimens lead to pCR in up to 60-70%. Discrepancies between radiologic assessment and true rates of pCR demand further search for the techniques that could challenge the role of surgery in exceptional responders. The trial continues to enroll patients. At a median follow-up of 6 months, no patient who did not undergo standard surgery was diagnosed with local recurrence.

Objective: Therapeutic management of ductal carcinoma in situ (DCIS) is heterogeneous among countries worldwide, and some treatment indications are still controversial. To investigate DCIS management in different countries; identify both consensual practices and controversial topics; and survey opinions about the future management of DCIS. Materials and Methods: The Senologic International Society network members participated to an online survey using a questionnaire, between November 2021 and February 2022. Results: Twenty-two responses from 20 different countries showed that organized breast cancer screening programs were present for 87% participants, and DCIS cases represented 13.7% of all breast cancers. Most participants used the grade classification (100%), the morphological classification (78%) and performed immunohistochemistry assays (73%). In case of conservative treatment, the mean re-excision rate was 10.3% and clear margins of mean 2.5 mm were considered healthy. Radical mastectomy rate was 35.5% with a breast reconstruction rate of 53%. Tumor bed boost indications were heterogeneous, and 73% of participants indicated hormone therapy for hormone-positive DCIS. Surgery and radiotherapy omission for some low-risk DCIS were considered by 73% of participants. Multigene assays were used by 43% of participants. Concerning future changes in DCIS management, participants mostly answered surgical de-escalation (48%), radiotherapy de-escalation (35) and/or active surveillance for some cases (22%). Conclusion: This survey provided an overview of the current practices of DCIS management worldwide. It showed that some areas are rather consensual: incidence increases over time, treatment in young women, pathological classifications, definition of healthy margins, the skin-sparing mastectomy and immediate breast reconstruction. However, some topics are still debated and result in heterogeneous practices, such as evolution in the age of diagnosis, the benefit of de-escalation in low-risk DCIS among elderly women, indications for hormone therapy, radiotherapy omission, or multigene assays. Further evidence is needed to reach consensus on these points, and innovative approaches are still under evaluation in clinical trials. The International Senologic Society, by its members, encourages precision medicine and personalized treatments for DCIS, to avoid overtreatment and overdiagnosis, and provide better healthcare to women with DCIS.

Rationale: There are still no common assessment standards for nutritional status and nutritional support (NS) during the treatment of locally advanced gastric cancer. This study investigated the impact on NS on the effectiveness of treatment in patients with locally advanced gastric cancer.

Рак молочной железы (РМЖ) – злокачественная опухоль, исходящая из эпителия ткани молочной железы. Не существует единого этиологического фактора развития РМЖ. У 3–10% пациентов с РМЖ развитие заболевания связано с наличием мутаций в генах РМЖ (breast cancer gene – BRCA)1 , BRCA2 , CHEK , NBS1 , TP53 . У остальных пациентов РМЖ имеет спорадический характер.