Цель исследования: изучить особенности социального статуса, клиники и диагностики у пациентов с туберкулезом (ТБ) на поздних стадиях ВИЧ-инфекции с иммунодефицитом и заболеванием, вызываемым новой коронавирусной инфекцией (SARS-Cov-2) – COVID-19 в сравнении с больными ТБ на поздних стадиях ВИЧ-инфекции с иммунодефицитом, но без COVID-19. Материалы и методы. Обследовано 20 пациентов с коморбидностью COVID-19, ТБ и ВИЧ-инфекции на поздних стадиях с иммунодефицитом (основная группа), 20 аналогичных больных без COVID-19 составили группу сравнения. Результаты. Коморбидность COVID-19 и ТБ на поздних стадиях ВИЧ-инфекции с иммунодефицитом характеризуется социальной дезадаптацией, наркозависимостью с сопутствующим вирусным гепатитом В или С и ХОБЛ, что не отличается от пациентов без COVID-19. Дифференцировать сочетания данных болезней по клиническим и лучевым методам исследования не представляется возможным. Необходимы специальные микробиологические и молекулярно-генетические исследования диагностического материала из респираторной системы и других органов. Заключение. Для предотвращения заражения населения SARS-Cov-2 необходимо активное обследование всех больных ТБ и ВИЧ-инфекцией, состоящих на учете в кабинете противотуберкулезной помощи ВИЧ-инфицированным и противотуберкулезном диспансере (ПТД).

Цель исследования: изучить особенности диагностики и клиники коморбидности туберкулеза (ТБ) органов дыхания и бактериальной пневмонии (БП) у больных ВИЧ-инфекцией с иммунодефицитом. Материалы и методы. Обследовано 93 впервые выявленных больных ТБ органов дыхания и 4В стадией ВИЧ-инфекции в фазе прогрессирования в отсутствие антиретровирусной терапии (АРВТ). Больные были разделены на 3 группы. В 1-ю группу вошел 31 пациент с ТБ органов дыхания и пневмонией, вызванной Streptococcus pneumoniae (S. pneumoniae), во 2-ю группу – 31 пациент с ТБ органов дыхания и пневмонией, вызванной Staphylococcus aureus (S. aureus). В 3-ю группу включен 31 больной без БП, отобранный по принципу «копия-пара». Результаты. Коморбидность ТБ органов дыхания и пневмонии, вызванной S. pneumoniae или S. aureus у больных на 4В стадии ВИЧ-инфекции с иммунодефицитом (ИД), в фазе прогрессирования при отсутствии АРВТ характеризуется генерализацией ТБ и развитием оппортунистических инфекций легких (ОИЛ) с тяжелой клинической картиной, высоким уровнем лекарственной устойчивости M. tuberculosis и возбудителей БП. При компьютерной томографии (КТ) органов грудной клетки (ОГК) выявляются очаговая диссеминация в легких, внутригрудная лимфаденопатия и изменения легочного рисунка, что практически не отличается от пациентов без БП. Заключение. Клинические проявления и рентгенологические изменения при сочетании ТБ органов дыхания и БП, вызванной S. pneumoniae или S. aureus, и ТБ органов дыхания без БП на поздних стадиях ВИЧ-инфекции носят однотипный характер, диагностировать их возможно только при специальных микробиологических, вирусологических и молекулярно-генетических исследованиях патологического материала из респираторной системы и других органов с обязательным определением лекарственной устойчивости к противотуберкулезным препаратам (ПТП) и антибиотикам широкого спектра действия (АШСД).

Summary. This was the first retrospective clinical study of efficacy of common antibiotics (amoxicillin / clavulanate, clarithromycin, imipenem / cilastatin) administered ex juvantibus to differentiate pulmonary tuberculosis and community-acquired pneumonia (CAP). Administration of these antibiotics in 162 patients with confirmed pulmonary TB led to significant activation of pulmonary inflammation, extended infiltration of the lung tissue, cavitation and bronchogenic dissemination, culturing of M. tuberculosis from sputum and clinical worsening of the disease. On contrary, in 108 patients with CAP, the same antibiotics resulted in resolution of pulmonary infiltrates and relief of signs of the disease. Amoxicillin / clavulanate, clarithromycin and imipenem / cilastatin were proven not to have any effect on M. tuberculosis including those with MDR; they do not pertain to antiTB chemotherapeutic drugs.

В статье приводятся данные об эффективности искусственного пневмоторакса в лечении 251 больного деструктивным туберкулезом легких (ТЛ). Особое внимание уделяется роли и значения искусственного пневмоторакса у больных с лекарственной устойчивостью микобактерий туберкулеза к основным и резервным препаратам. Установлена высокая эффективность искусственного пневмоторакса по показателям прекращения бактериовыделения и закрытия каверн в легких, в т. ч. у больных с устойчивостью к основным и резерв ным препаратам, представляющих наибольшую эпидемиологическую опасность в распространении инфекции. В этих случаях искус ственный пневмоторакс является основным методом лечения, позволяющим существенно повысить эффективность лечения при практически невозможности применить противотуберкулезные препараты в виду множественной лекарственной устойчивости. Приво дятся рекомендации по применению искусственного пневмоторакса у больных деструктивным ТЛ с различным характером лекарст венной устойчивости возбудителя.

The purpose of the study was to evaluate the efficiency of fluography (FLG) as a technique for the timely detection of cases of pulmonary tuberculosis in an investigatory isolation ward. According to the WHO data, at early detection stages the bacteria-discharging persons should constitute about 80% of all cases. Analysis of the first FLG films made in 22,973 prisoners in 2005-2007 revealed abnormalities in 7.6% of the convicts and tuberculosis-associated changes in 77% of cases. Sputum smear luminescence microscopy and culture for Mycobacterium tuberculosis in 115 patients showed that the persons who discharged bacteria were 72.2% of the patients. The data suggest that FLG is highly effective in timely identifying cases of pulmonary tuberculosis.

The study covered 127 new-onset pulmonary tuberculosis patients aged 18-30 years. Disseminated, focal, and infiltrative tuberculosis were found in 10.2, 22, 46.5, respectively and caseous pneumonia were present in 21.3%. Lung cavities were detectable in 92 patients and bacterial excretion was in 90% patients, Mycobacterium tuberculosis strains susceptible to all anti-tuberculous drugs were revealed in 10% of cases; monoresistant, polyresistant, and multidrug resistant strains were found in 6.7, 34.4, and 48.9%, respectively. Chemotherapy was performed in accordance with Order No. 109 issued by the Ministry of Health of the Russian Federation on March 21, 2003. Following 12 months of therapy, sustained cessation of bacterial excretion and closure of lung cavity could be achieved in 49.6% of the patients and a decelerated trend in the specific process with the a high proportion of progressive tuberculosis was noted in 50.3%. Immunogenetic studies have shown a positive correlation of HLA-B27, Cw4, and the specificity of HLA-DRB1*13 with the extent of the tuberculous process and the severity of lung tissue damages. If a patient with tuberculosis had these genetic markers, the specific process could reliably take a severer form, with the involvement of 1 lobe or more in both lungs and with cavitation. In addition, HLA-17 and the specificity of HLA-DRB1*15 were, on the contrary, associated with the milder course of tuberculosis and the less extent of the specific process.

Forty-one pulmonary tuberculosis patients (32 males and 9 females) excreting Mycobacterium tuberculosis (MBT) with extensive drug resistance to antituberculous drugs were examined. The process was first detected in 14.6% of the patients. At the previous stage of treatment, the vast majority of patients (85.4%) received antituberculous drugs. Fibrocavernous tuberculosis was a predominant form (73.1%). The acutely progressive course of the process was observed in 29.3% of patients. Lung destructive changes and bacterial excretion were revealed in all (100%) patients. Resistance to streptomycin, isoniazid, rifampicin, and fluoroquinolones was seen in all (100%) patients. The fact that in this cohort of patients the resistance of MBT to reserve drug, such as kanamycin, amikacin, and cycloserine, is observed at a rather high rate (from 58.5 to 73.1%) is concerned about. For evaluation of the efficiency of treatment, all the examinees were divided into 2 groups, which were equal in clinical and laboratory characteristics. Group 1 patients (n = 19) were given chemotherapy regimen 2b (in new cases of tuberculosis) and individual chemotherapy regimens. Collapse therapy was additionally used in the treatment of Group 2 patients (n = 22). After 3-month chemotherapy, negative sputum was established in 4 (9.8%) and 6 (14.6%) patients in Groups 1 and 2, respectively. Following 6-month therapy, MBT excretion ceased in 13 (31.7%) and 15 (36.6%) patients in Groups 1 and 2, respectively. After 3- and 6-month therapy, decay cavity closure occurred in 2 (4.8%) and 7 (17%) Group 1 patients and in 4 (9.8%) and 15 (36.6%) Group 2 patients, respectively (p < 0.05).

С целью выявления факторов риска развития лекарственно-устойчивого туберкулеза легких (ЛУТЛ), особенностей его течения и оценки эффективности стационарного этапа лечения обследованы 148 пациентов со впервые выявленным туберкулезом легких с бактериовыделением в возрасте от 18 до 35 лет. Основную группу составили 108 пациентов с ЛУТЛ, контрольную - 40 пациентов с лекарственно-чувствительным туберкулезом. Всем пациентам проводили 3-кратно бактериоскопию и посев мокроты на питательные среды с определением чувствительности возбудителя к противотуберкулезным препаратам. Установлено, что нерегулярное прохождение профилактических флюорографических осмотров, отсутствие постоянной работы и семьи, злоупотребление алкоголем, пребывание в местах лишения свободы являются факторами, способствующими возникновению ЛУТЛ у пациентов молодого возраста. В клинике пациентов с резистентным туберкулезом преобладают выраженные симптомы интоксикации, фебрильная температура, одышка при физической нагрузке, кровохарканье, хрипы при аускультации. Исходная протяженность и выраженность инфильтративно-деструктивных изменений в легких (> 2 долей, каверна > 2 см) может служить определенным прогностическим критерием наличия лекарственной резистентности, что необходимо учитывать при проведении интенсивной фазы терапии. Эффективность стационарного этапа лечения пациентов с ЛУТЛ сравнительно низкая - только в половине случаев достигается прекращение бактериовыделения по результатам мазка мокроты и в 1 / 3 - при посеве на питательные среды, что частично связано с короткими сроками терапии и нарушением режима.

To investigate the specific features of the course and efficiency of treatment, the authors examined 72 patients with new-onset pulmonary tuberculosis and schizophrenia versus 68 new-onset pulmonary tuberculosis patients without mental diseases. Tuberculosis has been found to be identified in 66.7% of schizophrenics by lung fluorography made at a mental hospital or specialized dispensary. This mainly diagnoses the circumscribed forms of the disease with a low bacterial discharge, drug resistance, and cavitation while in nonschizophrenics, pulmonary tuberculosis is detected in 33.3% of cases in general health care network facilities. Following 9 months, complex treatment of pulmonary tuberculosis in schizophrenics succeeded in ceasing bacterial discharge, as shown by microscopy and sputum cultures, in 94.4 and 84.5% of cases, respectively. However, in schizophrenics receiving chemotherapy for tuberculosis, adverse reactions are revealed in 63.9% of cases, with this the incidence of these reactions depends not only on antituberculosis drugs, but also on drugs taken by patients for schizophrenia. Schizophrenic patients with pulmonary tuberculosis need an individual approach to treating the patient, longer treatment, intermittent use of antituberculosis agents, regular clinical and laboratory monitoring of the development of side effects, and complex pathogenetic treatment.

The purpose of the study was to examine the implication of radiation and microbiological methods in the timely detection and diagnosis of pulmonary tuberculosis in untried prisoners in an investigatory isolation ward. Fluorographic films made in 12,298 convicts were analyzed. Abnormal fluorograms were revealed in 14 and 7.7% of the untried prisoners in 2005 and 2006, respectively; the changes were tuberculosis-associated in 70.2% of cases. Fluorescence microscopy and inoculation were used to carry out sputum tests for Mycobacterium tuberculosis in 41.1% of the convicts with abnormal fluorograms and complaints about productive cough. Early diagnosis of pulmonary tuberculosis was made by microscopy in 14.9% of the prisoners; the diagnosis of tuberculosis was verified by the inoculation test in 34.5% of negative microscopy patients. In the remaining patients, the diagnosis of tuberculosis was based on X-ray studies and the results of treatment.

The purpose of this investigation was to enhance the efficiency of differential diagnosis of pneumonia and pulmonary tuberculosis. A hundred and fifty-nine adult patients were examined. These included 78 patients with pulmonary tuberculosis and 81 with community-acquired p neumonia. The clinical features of infiltrative pulmonary tuberculosis (n = 48) and mild community-acquired pneumonia (n = 51) were compared. The course of caseous pneumonia (n = 30) was compared with that of moderate and severe community-acquired pneumonia (n = 30). Significant differences in the manifestations of the intoxication and bronchopulmonary syndrome were not found in patients with community-acquired pneumonia and infiltrative pulmonary tuberculosis. Physical studies showed that in patients with community-acquired pneumonia, moist rale (54.9%) and crepitation (11.8%) were prevalent, but in those with infiltrative tuberculosis rale was absent in 60.4% of cases and the pattern of respiration was unchanged in 79.2%. Chest X-ray studies indicated that in patients with community-acquired pneumonia, lower lobar inflammatory changes were predominant in 62.8% of cases whereas in those with infiltrative pulmonary tuberculosis the process was mainly bilateral (43.8%) with the presence of destructive changes (83.3%) and bronchogenic dissemination (66.7%). In patients with caseous pneumonia, the intoxication syndrome was more significant than in those with severe community-acquired pneumonia. Chest X-ray studies demonstrated that in patients with caseous pneumonia, specific changes were bilateral with the involvement of 2 lobes or more, with destruction and bronchogenic dissemination while in those with community-acquired pneumonia, the pulmonary processes were predominantly bilateral (76.6%) at the lower lobar site (36.7%).