Ph-негативные миелопролиферативные новообразования (МПН) – заболевания клональной природы, характеризующиеся аномальным развитием миелоидного ростка кроветворения. Тромбозы – частое клиническое проявление МПН. Существенную роль в их развитие вносит наличие в кровотоке микрочастиц (МЧ), которые образуются в результате внутрисосудистой активации клеток. Оценка коагуляционной способности МЧ позволит получить информацию о возможном влиянии терапии и/или профилактических мер на протромботическую направленность системы гемостаза у пациентов с МПН. Цель. Сравнительная оценка влияния разных видов терапии на функциональную активность микрочастиц у пациентов с МПН. Материалы и методы. Обследовано 119 пациентов с МПН, из которых с истинной полицитемией (ИП) было 44 человека: 22 получали антиагрегантную и 22 – комбинированную (циторедуктивную и антиагрегантную) терапию; 39 пациентов с эссенциальной тромбоцитемией (ЭТ), терапия которых включала антиагрегантные и циторедуктивные препараты (13 человек) или только антиагрегантные (26 человек); из 36 пациентов с первичным миелофиброзом (ПМФ) 10 человек принимали антиагреганты, 12 – комбинированную терапию и 14 – таргетную терапию руксолитинибом. Контрольную группу составили 30 практически здоровых лиц. Оценку коагуляционной активности МЧ производили методом калиброванной автоматизированной тромбинографии, определяя эндогенный потенциал тромбина (ЭПТ). Для статистической обработки использовали программы Microsoft Office Excel и Statistica 12.0. Результаты. У пациентов с ИП, получающих профилактические дозировки ацетилсалициловой кислоты, было выявлено значимое повышение ЭПТ (PRP-reagent) относительно контрольной группы и выраженная тенденция к увеличению данного показателя по сравнению с результатами пациентов, принимающих комбинированную терапию (p=0,143). Пациенты с ЭТ, получающие циторедуктивные препараты, обнаружили тенденцию к росту показателя ЭПТ (PRP-reagent) относительно нормальных значений (р=0,083). У пациентов с ПМФ, принимающих антиагрегантные препараты, параметр ЭПТ (PRP-reagent) был достоверно выше, чем у пациентов, принимающих руксолитиниб. Показатели ЭПТ (MP-reagent), характеризующие участие ТФ МЧ в процессе генерации тромбина, независимо от терапии сохраняли тенденцию к увеличению относительно контрольных значений в каждой обследованной группе пациентов с МПН. Заключение. Влияние терапии на функциональную активность МЧ плазмы крови обусловлено ограничением уровня генерации тромбина, зависимой от отрицательно заряженных фосфолипидов, на фоне приема циторедуктивных и/или таргетных препаратов. Уровень образования тромбина, обусловленный тканевым фактором микрочастиц, не зависит от применяемой терапии, что необходимо учитывать при назначении профилактических противотромботических препаратов у пациентов с МПН. Ph-negative myeloproliferative neoplasms (MPN) are clonal diseases characterized by abnormal hematopoiesis and thrombotic complications. It is known that a significant contribution to the development of prothrombogenic potential in patients with MPN is made by the appearance of microparticles (MP) in the bloodstream, which are result of intravascular activation of blood cells. MP expresses tissue factor (TF) and procoagulant phospholipids on their surface that can enhance prothrombogenic potential of blood plasma. Thus, unsafe and effective prevention of thromboembolic complications remains a major question in the management of these patients. Purpose. To estimate the functional activity of microparticles in patients with Ph-negative myeloproliferative neoplasms receiving the different therapy. Methods. 119 patients with MPN were examined, of which 44 were with polycythemia vera (PV): 22 received antiplatelet and 22 – combined (cytoreductive and antiplatelet) therapy; 39 patients with essential thrombocytemia (ET): 26 received antiplatelet and 13 – combined (cytoreductive and antiplatelet) therapy; 36 patients with primary myelofibrosis (PMF) received antiplatelet therapy (n=10), combined therapy (n=12), and ruxolitinib (n=14) and 30 healthy controls. The coagulation activity of MP was measured by calibrated automated thrombinography (CAT). Microsoft Office Excel and Statistica 12.0 were used. Results. ETP (PRP-reagent) in patients with PV receiving the antiplatelet therapy was significantly higher versus controls and tended to marked increase to the combined therapy values (p<0.143). Patients with ET receiving the combined therapy had a tendency to rise of ETP (PRP-reagent) versus control (p=0.083). In patients with PMF receiving the antiplatelet therapy the ETP (PRP-reagent) value was significantly higher than it with targeted therapy. The ETP (MP-reagent) values did not depend on therapy in patients with MPN. Conclusion. The therapy influence on functional MP activity was restricted by thrombin generation depended on procoagulant phospholipids. Combined (antiplatelet plus cytoreductive) therapy in patients with PV and targeted therapy with ruxolitinib in patients with PMF leads to a significant decrease of thrombin generation caused by phospholipids of microparticles. Thrombin generation caused by TF of MP did not depend on therapy and had a tendency to increase in all patients with MPN.

Aim. To evaluate the effect of ruxolitinib therapy on hemostasis in patients with primary myelofibrosis (PMF).Materials and methods. 30 patients with PMF were examined, 16 of them received ruxolitinib (group 1) at the time of examination and 14 were untreated (group 2). The control group consisted of 30 healthy individuals. A complete blood count was performed, the platelets aggregation, the activity of Willebrand factor, factor VIII and natural anticoagulants were evaluated. In the thrombin generation test, the endogenous thrombin potential (ETP, nM×min) was determined; sensitivity to thrombomodulin and coagulation index were calculated. Kruskal-Wallis test with post hoc Dunn test was used to compare groups.Results. Hemoglobin and platelet count were lower in group 1 compared to group 2 and control. Platelet aggregation with collagen was lower in patients with PMF than in the control group, and lower in group 1 than in group 2: 2.2 (1.6; 5.7) % vs 41.6 (3.4; 64.8) %, p < 0.05. In patients in group 1, the activity of Willebrand factor – 150.0 (122.5; 195) % and factor VIII – 173 (148.5; 200) % was higher (p < 0.05) than in the control: 97 (84.8; 110) % and 104 (85; 130) % respectively. Antithrombin did not differ in the PMF and control group. Protein S was reduced in both groups with PMF: group 1 – 70 (58; 86,6) %, group 2 – 65 (43,6; 107,5) %, control – 102 (86; 109,0) %, p < 0.001. ETP and sensitivity to thrombomodulin in groups 1 and 2 were low, p < 0.001. The coagulation index tended to higher values than in the control: 5.3 (3.0; 11.4) – group 1; 3.2 (2.4; 7.3) – group 2; control – 1.9 (1.6; 2.2), p = 0.073.Conclusion. Ruxolitinib therapy leads to the failure of the platelet hemostasis, the procoagulant activity of plasma with an increase in the activity of Willebrand factor and factor VIII and a decrease in the activity of protein S.

Современная заместительная терапия гемофилии позволила снизить риск жизнеугрожающих кровотечений и увеличить продолжительность жизни практически до среднепопуляционной. Актуальной проблемой остается гемофилическая полиартропатия. Профилактический режим терапии позволил уменьшить количество гемартрозов, однако проблемой остается комплаентность пациентов. Одной из стратегий повышения комплаентности, наряду с появлением препаратов нефакторной терапии, является применение препаратов факторов свёртывания крови с пролонгированным периодом полувыведения (в том числе эфмороктокога альфа), что позволяет уменьшить количество внутривенных инъекций. В то же время интенсификация лечения гемофилии актуализирует вопрос безопасности использования новых препаратов при наличии маркеров тромбофилии. Описывается все больше случаев развития тромбозов у пациентов с гемофилией, что связано как с увеличением продолжительности жизни, так и с проведением обширных оперативных вмешательств с высокодозной периоперационной профилактикой. Представляется перспективной оценка индивидуальных протромботических рисков, включающих генетические и негенетические маркеры. Неко­торые маркеры, помимо ожидаемого протромботического действия, оказывают протективное влияние на клиническое течение гемофилии. Собственные данные свидетельствуют в пользу последнего: у пациентов с мутацией FV Leiden отмечалось меньшее число пораженных суставов и более лёгкие степени поражения. Представляем 2 клинических случая применения эфмороктокога альфа у пациентов с тяжелой формой гемофилии А со сходными антропоме­трическими и лабораторными данными, но с различным статусом по мутации FV Leiden и фенотипу заболевания. Введение в дозе 50 МЕ/кг позволило достигнуть нормокоагуляции у обоих пациентов, что дополнительно подтверждено тестом генерации тромбина, и выполнить малоинвазивные вмешательства без геморрагических осложнений. При этом использование эфмороктокога альфа не индуцировало гиперкоагуляцию в обоих случаях. Полученные данные свидетельствуют о предпочтительности данной терапии для обоих пациентов в условиях различного клинического фенотипа и протромботического риска. Factor-replacement therapy, modern standard-of-care approach in hemophilia, has significantly reduced the risk of life-threatening bleedings and increased the patients’ life expectancy almost to that of the average population. However, hemophilic arthropathy is still an unresolved problem. Prophylaxis with concentrates of coagulation factors has reduced the number of joint bleeds, but the patients’ compliance remains a serious challenge. To improve the compliance we can use both non-factor therapy and extended half-life factors (such as Efmoroctocog alfa), which reduce the number of intravenous injec­tions. At the same time, intensifying hemophilia care brings up the following question: is it safe to use new drugs in patients with concomitant thrombophilia markers? Nowadays, there is a growing number of publications concerning thromboses in patients with hemophilia, which may be the consequence of extended life expectancy, or intensive perioperative prophylaxis. Assessing individual thrombotic risks, including genetic and non-genetic markers, seems promising. Some markers, besides the expected prothrombotic effect, produce protective effect on the clinical course of hemophilia, which is evidenced by the experience of our department: hemophilic patients with FV Leiden mutation had milder arthropathy in terms of severity and the number of affected joints. Here we present 2 clinical cases of Efmoroctocog alfa use in patients with severe hemophilia A with similar anthropometric and laboratory characteristics but with different FV Leiden mutation status and disease phenotype. A dose of 50 IU/kg allowed for achieving normal coagulation in both patients, which was additionally confirmed by thrombin generation test, and performing minor surgery with no hemorrhagic complications. At the same time, the use of Efmoroctocog alfa did not induce hypercoagulation in both cases. Our data illustrate that Efmoroctocog alfa is preferable for both patients, considering different clinical phenotype and prothrombotic risk.

Introduction: A frequent clinical manifestation of Ph-negative myeloproliferative neoplasms (MPN) is the development of thrombosis. To identify the state of hypercoagulation it is relevant and promising to introduce global tests for evaluating the hemostasis — the thrombin generation test (TGT) and thromboelastography (TEG). Aim: to evaluate the parameters of thrombin generation and thromboelastography in patients with Ph-negative MPN. Material and methods. In total, 62 patients with MNP were included in the study: 27 with polycythemia vera (PV), 14 with essential thrombocythemia (ET) and 21 with primary myelofibrosis (PMF). The control group included 55 practically healthy individuals, comparable in gender and age (19 people in the study of TEG, 36 people in the study of TGT). The TEG was performed using a “TEG 5000” thromboelastograph. TGT was measured with Calibrated Automated Thrombinography. Results: Ly30 and Ly60 in TEG in patients were significantly lower (0.35 (0.20–0.48), 0.00 (0.00–0.40) and 0.00 (0.00 — 0.43) and 3.15 (2.45–3.60), 1.25 (0.10–3.58) and 0.60 (0.00–3.05) respectively), than in the control (1.60 (1.05–2.75) and 6.20 (4.15–8.30), respectively), which indicates the ineffectiveness of fibrinolysis. The values of MA and G in patients with ET and PV significantly exceeded the control (69.15 (67.98–70.78) mm and 65.20 (59.65–63.83) mm versus 62.00 (57.75–6.75) mm and 11.20 (10.60–12.15) din/cm 2 and 9.40 (7.40–11.60) din/cm 2 versus 8.20 (6.85–8.75) din/cm 2 , respectively. The most pronounced change in sensitivity to TM was observed in patients with ET (27.94 (17.35–43.58) % and 13.29 (-3.48–23.60) %, respectively; p < 0.05). A significant decrease in ETP was observed in patients with PV and PMF. Conclusion. The study of hemostasis in patients with MPN using TEG and TGT revealed the presence of multidirectional changes associated with the disease. The TEG showed that an increase in the time required for the onset of fibrin formation is combined with increased clot strength and inhibited fibrinolysis, which are risk factors for the development of thromboembolic complications. The study of TGT determined a decrease in the quantitative characteristics of thrombin generation and at the same time the failure of the anticoagulant system of protein C, leading to the development of hypercoagulation.

Одной из неочевидных, но важных причин тромбоэмболических осложнений являются Ph-негативные миелопролиферативные новообразования (Ph– МПН), в основе которых лежит опухолевая пролиферация клеток миелоидного ростка. Наиболее часто встречающиеся нозологические формы Ph– МПН: эссенциальная тромбоцитемия (ЭТ), истинная полицитемия (ИП), первичный миелофиброз (ПМФ). От тромбозов пациенты с Ph– МПН умирают чаще (от 30 до 70% случаев), чем от прогрессии заболевания (лейкозной трансформации). Клиническими особенностями нарушений в системе свертывания крови при Ph– МПН служат тромбозы необычных локализаций (портокавальной системы и селезеночной вен), тромбозы мозговых синусов, что значительно ухудшает качество жизни пациентов и часто приводит к инвалидизации и летальному исходу. В настоящее время активно используются и изучаются схемы наиболее эффективной вторичной профилактики тромботических осложнений с применением циторедуктивной, антиагрегантной и, в меньшей степени, антикоагулянтной терапии. В качестве первичной профилактики широко используется антиагрегантная терапия, несомненно, снизившая показатели тромботических осложнений, но не способная решить эту проблему полностью ввиду особенностей патогенеза тромбозов при Ph–МПН. Ph-negative myeloproliferative neoplasms (Ph–MPN) are one of the non-obvious despite important causes of thrombosis. Essential thrombocythemia, polycythemia vera, primary myelofibrosis are classified as myeloproliferative neoplasms and are characterized by stem cell-derived clonal myeloproliferation. Thrombotic complications are more frequent cause of death (range 30–70%) if compared to the disease progression (blast transformation). Important clinical features of coagulation disruption are deep vein thrombosis of the splenic or mesenteric venous system and the cerebral venous sinus that significantly worsen patients’ quality of life and often lead to disability and death. Nowadays, secondary prophylaxis of vessel events is studied and tested in many trials with cytoreductive, anti-platelet and/or anti-coagulation therapy to a lesser extent. Anti-platelet therapy decreases thrombotic complications, as primary prophylaxis, but it’s not resolved enough due to the particular pathogenesis of thrombosis in Ph–MPN.

Aims To unravel risk factors and peculiarities of pregnancy course in women with subchorionic hematoma. Materials and methods. The study included 157 pregnant women, 105 had a history of fetal loss (PP) or risk factors for its occurrence, 36 were diagnosed with RHD. The control group (GC) consisted of 52 pregnant women, the population distribution group (GPR) included 228 residents of the North-Western region of Russia. The data of personal, family thrombotic anamnesis, obstetric-gynecological and somatic status, the course of this pregnancy, its outcomes, the data of examination of genetic polymorphism associated with increased thrombosis were studied. Results. Frequency of intrauterine interventions, fetal loss episodes in previous pregnancy, abnormal development of genitals were seen significantly more often in women with SH than in women in the control group (p≤0,001; p≤0,01; p≤0,05). Pregnancy course in women with SH was complicated with moderate preeclampsia (p≤0,001; p≤0,01), intrauterine growth restriction (p 1 and p2 ≤0,05), which were distinctive in comparison from pregnant women without SH and control group. Adverse heredity for thrombotic complications in closest relatives and high frequency of multigenic thrombophilia were revealed. Conclusion. Formation of SH in pregnant women may be considered as a confounding factor of disorders in early and late implantation periods. Association of SH with inherited thrombophilia increases the risk of reproductive losses due to development of the primary placental insufficiency.

Введение: Тромбозы являются одним из основных осложнений Ph-негативных миелопролиферативных новообразований (МПН), таких как истинная полицитемия (ИП), эссенциальная тромбоцитемия (ЭТ) и первичный миелофиброз (ПМФ). Имеются многочисленные свидетельства активации тромбоцитов, лейкоцитов, эндотелия и коагуляции при МПН; однако результаты определения показателей гемостаза, применимых в клинической практике для выявления протромботических состояний при МПН, неоднозначны. Цель исследования: оценить состояние плазменного звена гемостаза у пациентов с Ph-негативными МПН и выявить показатели, отражающие протромботическую направленность изменений в системе гемостаза при данных патологиях. Материалы и методы: В исследование было включено 116 пациентов с МПН (43 с ИП, 35 с ЭТ, 38 с ПМФ). Пациенты находились на антиагрегантной, циторедуктивной и таргетной терапии ингибиторами янус-киназ. Контрольная группа состояла из 43 практически здоровых лиц. В плазме крови всех обследованных определяли индекс активированного парциального тромбопластинового времени (АПТВ) — отношение АПТВ исследуемого образца к АПТВ нормальной плазмы, протромбиновый тест по Квику (ПТ), содержание фибриногена, активности фактора VIII (FVIII) и естественных антикоагулянтов антитромбина (АТ) и протеина С (PC), уровень свободного протеина S (PS), а также показатели теста генерации тромбина (ТГТ), в том числе с добавлением тромбомодулина (ТМ). Результаты: У пациентов с МПН по сравнению с контрольной группой наблюдали сдвиг АПТВ и ПТ в сторону гипокоагуляции, было удлинено время инициации генерации тромбина, снижена скорость и количественные показатели ТГТ без добавления ТМ. При проведении ТГТ с добавлением ТМ у больных МПН выявлено снижение чувствительности к ТМ, которое коррелировало с падением активности PC и уровня свободного PS. Содержание фибриногена и активность FVIII у обследованных пациентов были повышены. Заключение: Для пациентов с МПН характерны разнонаправленные изменения показателей плазменного звена гемостаза. Важной детерминантой развития протромботических состояний при МПН выступает недостаточная эффективность естественных антикоагулянтов системы протеина С, приводящая к выраженному дисбалансу в системе гемостаза. Background: Thromboses are one of the main complications of Ph-negative myeloproliferative neoplasms (MPN), such as polycythemia vera (PV), essential thrombocythemia (ET), and primary myelofibrosis (PMF). There are abundant evidences of platelet, leukocyte, endothelial, and coagulation activation in MPN; however, studies of hemostatic parameters applicable in clinical practice for revealing of prothrombotic states in MPN are not identical. Objectives: to assess plasma hemostasis in patients with Ph-negative MPN and to identify parameters reflecting the prothrombotic tendency of hemostatic changes in these pathologies. Patients/Methods: The study included 116 patients with MPN (43 with PV, 35 with ET, 38 with PMF). Patients were treated with antiplatelet, cytoreductive and targeted therapy with Janus kinases inhibitors. The control group consisted of 43 healthy individuals. In blood plasma of all examined persons we determined the index of activated partial thromboplastin time (APTT) — the ratio of APTT of the test sample to APTT of normal plasma, Quick prothrombin test (PT), fi brinogen content, activities of factor VIII (FVIII) and natural anticoagulants — antithrombin (AT) and protein C (PC), free protein S (PS) level, as well as thrombin generation assay (TGA) parameters, including thrombomodulin (TM) addition. Results: As compared with control group, in patients with MPN a shift in APTT and PV to hypocoagulation was observed, the initiation time of thrombin generation was prolonged, the rate and quantitative parameters of TGA without TM addition were decreased. In patients with MPN TGA with TM addition showed reduced sensitivity to TM that correlated with decreased PC activity and reduction of free PS level. Fibrinogen content and FVIII activity in the examined patients were increased. Conclusions: Patients with MPN are characterized by multidirectional changes of plasma hemostasis parameters. The important determinant of prothrombotic states development in MPN is insufficient effectiveness of the natural anticoagulants of protein C system that leads to expressed hemostasis imbalance.

Introduction: Severity of hepatic impairment due to Wilson'/INS;s disease (WD), and /INS;angiotoxic and hemolytic effects of copper can significantly influence hemostasis and lead to hemorrhagic syndrome (HS). The incidence of HS and disturbances of hemostasis have not been studied before.

Normal pregnancy is associated with hypercoagulation state and activation of fibrinolysis. D-dimer is an important test of activation of haemostasis. D-dimer concentration progressively increases during normal pregnancy. It is important to establish normal deviations of D-dimer for physiological pregnancy with different assays.