Russian Technological University (MIREA) (RTU MIREA) is an institution of higher education in Moscow which was formed in 2015 as a result of the merger of MIREA, MGUPI, M.V. Lomonosov MITHT and a number of educational, scientific, design and production organizations. It was founded in 1947 as All-Union Correspondence Power Institute, and in 1967 the government resolution of June 30, 1967 No. 588 transformed it into Moscow Institute of Radio Engineering, Electronics and Automation which started day-time students training. The University is the member of the Association of Top Industrial Managers for Europe (T.I.M.E.), the Association of Sino-Russian Technical Universities, the International Association of Universities, the European Association of Research Managers and Administrators and some others. The RTU MIREA academic programs are certified according to the international standards. The RTU MIREA cooperates with more than 50 hi-tech production enterprises on the basis of which the departments of the University function. RTU MIREA houses modern scientific laboratories and educational centers, student's design offices as well as academies of leading global manufacturers (Cisco, Microsoft, EMC, VMware, Huawei, Samsung, etc.)
Aim. To conduct a comparative analysis of the mechanisms for detailing business processes in the IDEF0, BPMN, and ARIS notations and to determine the conditions for their priority application at machine-building enterprises. Objectives. To characterize the terminological foundation for analyzing business process detailing mechanisms; to identify differences in the object of detailing, the logic of model construction, and the method of transition between levels in IDEF0, BPMN, and ARIS, as well as the advantages, disadvantages, and possible risks of applying the notations under consideration; to substantiate recommendations for choosing a particular notation depending on the level of description, modeling objectives, and the specifics of business processes at a machine-building enterprise. Methods. The research is based on a review-analytical approach. The study employs methods of scientific literature analysis, systematization of concepts, comparative analysis of business process modeling notations, classification of detailing mechanisms, and generalization of the specific features of their application at enterprises in the machine-building industry. Results. It is established that IDEF0, BPMN, and ARIS differ in the composition of graphical elements and the logic of business process detailing. IDEF0 reveals the process through functional decomposition, BPMN through the scenario of work execution, and ARIS through a multi-aspect description of the process and its connections with other elements of the enterprise’s activities. It is shown that direct comparison of detailing levels in these notations is only possible conditionally, since elements with similar names may perform different methodological functions. The specific features of business process decomposition at machine-building enterprises, associated with the complex production structure, wide product range, and significant number of material and information linkages, are separately highlighted. Conclusions. IDEF0, BPMN, and ARIS should not be viewed as interchangeable ways of describing business processes. Each of the notations reveals the process from its own perspective and therefore addresses different analytical tasks. IDEF0 is appropriate for describing the functional structure of a process and the relationships between inputs, outputs, controls, and execution mechanisms. BPMN is most useful for analyzing the sequence of actions, transition conditions, events, participant interactions, and process execution options. ARIS allows for examining a business process in connection with the organizational, informational, and resource elements of an enterprise. For machine-building enterprises, it is particularly important to align the depth of detailing with the modeling objective, since excessive elaboration of business processes can overload models and hinder their practical use.
Актуальность темы обусловлена цифровизацией правоохранительной деятельности и растущей необходимостью повышения эффективности следственных действий, в частности допроса как ключевого инструмента собирания доказательств. Несмотря на доказательственную, тактическую и методическую значимость допроса, данное следственное действие зачастую проводится без учета индивидуальных особенностей уголовного дела и личности допрашиваемого, что потенциально снижает качество расследования. Авторы выдвигают гипотезу о том, что применение криминалистической системы на основе искусственного интеллекта (далее – ИИ) способно существенно повысить тактико-методическое обеспечение допроса, минимизировать когнитивные искажения следователя и оптимизировать его временные затраты. Исследование опирается на междисциплинарный подход, объединяющий криминалистику, уголовно-процессуальное право и IT-технологии. В результате применения методов включенного наблюдения, анализа следственно-судебной практики, моделирования и проектирования предложена общая концептуальная архитектура ИИ-системы, состоящая из модулей семантической обработки материалов уголовного дела, построения его криминалистической модели, профилирования допрашиваемого и генерации вопросов. Раскрывается структура указанной системы, ее отличия от существующих инструментов поддержки принятия решений субъектами доказывания, обозначаются перспективы развития системы и ее прикладного применения. Сформулированы правовые основы внедрения и применения предлагаемой ИИ-системы The relevance of the topic is due to the digitalization of law enforcement activities and the growing need to improve the effectiveness of investigative actions, in particular, interrogation as a key tool for collecting evidence. Despite the evidentiary, tactical and methodological significance of the interrogation, this investigative action is often carried out without taking into account the individual characteristics of the criminal case and the personality of the interrogated, which potentially reduces the quality of the investigation. The authors hypothesize that the use of a forensic system based on artificial intelligence (AI) can significantly improve the tactical and methodological support for interrogation, minimize cognitive distortions of the investigator and optimize his time costs. The research is based on an interdisciplinary approach combining criminology, criminal procedure law and IT technologies. As a result of the application of methods of included observation, analysis of investigative and judicial practice, modeling and design, a general conceptual architecture of the AI system is proposed, consisting of modules for semantic processing of criminal case materials, building its forensic model, profiling the interrogated and generating questions. The structure of this system is revealed, its differences from existing decision-making support tools for the subjects of evidence, and the prospects for the development of the system and its application are outlined. The legal basis for the implementation and application of the proposed AI system is formulated
В работе выполнены системный анализ и формальная постановка задачи построения интеллектуальной архитектуры управления промышленным предприятием в контуре внутрифирменного планирования. Контур планирования предложено интерпретировать как замкнутую управленческую петлю «цель → план → факт → причина → коррекция», в рамках которой интеллектуальная архитектура рассматривается не как описательная модель ИТ-ландшафта, а как нормативно заданный механизм воспроизводимого принятия управленческих решений. Введены и уточнены определения ключевых понятий, а также проведено разграничение корпоративной и цифровой архитектур предприятия по отношению к интеллектуальной архитектуре управления. Сформирована дискретно-временная модель объекта управления, учитывающая частичную наблюдаемость состояния, шумы и задержки измерений, внешние и внутренние возмущения, а также ресурсные, технологические и регламентные ограничения. Показано, что управление по KPI целесообразно формализовать в многокритериальной постановке через функцию потерь и/или риск-ограниченные критерии, допускающие стохастические и робастные трактовки неопределенности. Сформулированы требования к наблюдаемости данных и моделей, а также формализованы принципы прослеживаемости и воспроизводимости управленческого решения посредством фиксации состава используемых данных, версий моделей, параметров, ограничений и множества рассмотренных альтернатив. Полученные результаты образуют методологическую основу для последующей алгоритмизации (мониторинг KPI, причинно-следственная диагностика, прогнозирование, риск-ограниченный выбор воздействий) и верификации интеллектуальной архитектуры управления в сценарно-имитационных экспериментах.
Актуальность исследования определяется необходимостью разработки оптимальной научно обоснованной стратегии для достижения Российской Федерацией технологического лидерства, что требует извлечения уроков из исторического опыта. Предмет исследования — процесс реализации государственной политики в сфере производства вычислительной техники в СССР в первой половине 1970-х годов. Цель публикации состоит в рассмотрении недостаточно изученной проблемы, связанной с производством вычислительной техники в СССР в первой половине 1970-х годов, выявлении факторов, определяющих торможение в развитии этой отрасли. Источниковая база состоит в основном из рассекреченных к настоящему времени документов центральных государственных архивов, которые позволяют с высокой степенью объективности и достоверности оценить результаты государственной политики в этой сфере, выявить факторы торможения. Доказано, что наряду со значительными достижениями в области разработок и производства вычислительной техники в первой половине 1960-х годов нарастало прогрессирующее отставание в этой сфере от ведущих капиталистических стран. В результате центральными органами партийно-госу-дарственного управления были приняты постановления о форсировании темпов разработок, значительном увеличении объемов производства ЭВМ, строительстве новых заводов и реконструкции уже действующих. Предусматривалось выделение значительных средств на эти цели. Одним из важных направлений стало создание Единой системы ЭВМ, разрабатываемой совместно с социалистическими странами на основе архитектуры IBM System/360. Сформулированы выводы о том, что несмотря на усилия по увеличению объемов выпуска вычислительной техники и создание ЕС ЭВМ поставленные задачи в полной мере не были выполнены. В ряду причин названы сокращение выделяемых на эти цели средств из-за изменения приоритетов при планировании, невыполнение ранее принятых решений по строительству, отставание по выпуску периферийного оборудования и устройств оперативной памяти, дефицит специалистов и центров обслуживания. В результате к 1976 году парк советских ЭВМ все еще был заполнен преимущественно машинами второго поколения. Изучение проблемы реализации государственной политики по производству вычислительной техники в исследуемый период еще раз подтверждает порочность практики, предусматривающей ставку на форсированную добычу сырья, подчеркивает значение обеспечения технологического суверенитета, использования рекомендаций лучших специалистов. The relevance of the study is determined by the need to develop an optimal, scientifically based strategy for achieving technological leadership in the Russian Federation. This requires drawing lessons from our historical experience. The subject of the study is the process of implementing state policy in the field of computer equipment production in the USSR in the first half of the 1970s. The purpose of this publication is to address the understudied issue of computer equipment production in the USSR in the first half of the 1970s and to identify the factors that hindered the development of this industry. The source base mainly consists of declassified documents from the central state archives, which allow for a more objective and reliable assessment of the results of state policy in this area and the identification of factors that hindered progress. It has been proven that, despite significant achievements in the development and production of computer technology in the first half of the 1960s, the country was falling further and further behind the leading capitalist nations in this field. As a result, the central party and government bodies adopted resolutions on accelerating the pace of development, significantly increasing the volume of computer production, and building new factories and reconstructing existing ones. Significant funds were allocated for these purposes. One of the important areas was the creation of a unified computer system, which was developed jointly with socialist countries based on the IBM System/360 architecture. The article concludes that despite the efforts to increase the production of computer equipment and create the unified computer system, the goals were not fully achieved. The reasons included the following: a decrease in funding due to changes in planning priorities, failure to implement previous construction decisions, delays in producing peripheral equipment and RAM devices, and a shortage of specialists and service centers. As a result, by 1976, the Soviet computer park was still dominated by second-generation machines. The study of the implementation of state policy on the production of computer equipment during the study period once again confirms the flawed nature of the practice of relying on forced extraction of raw materials, emphasizes the importance of ensuring technological sovereignty, and highlights the use of the recommendations of top experts.
