Статья посвящена актуальной проблеме современного образования – преодолению формального и рутинного характера внеурочной деятельности, которая зачастую превращается в дополнительные учебные занятия. Было выявлено противоречие между нормативными требованиями федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования (ФГОС НОО), направленными на инновационное развитие образовательного процесса, и консервативной практикой педагогов, продолжающих придерживаться традиционных методов обучения в реализации программ внеурочной деятельности, основанных на знаниецентрированном и репродуктивном подходах в педагогической практике. Цель исследования заключается в обосновании методической целесообразности комплексного применения метода полного физического реагирования и сторителлинга для качественной трансформации внеурочной деятельности по немецкому языку в начальной школе. Теоретической базой работы послужили положения деятельностного подхода, а также исследования в области методики обучения иностранным языкам. В статье детально раскрывается сущность и дидактический потенциал каждого метода. Метод полного физического реагирования, основанный на естественной для детей последовательности «восприятие – действие – речь», способствует непроизвольному запоминанию, снижению речевой тревожности и повышению вовлеченности через физическую активность. Сторителлинг рассматривается как мощный педагогический инструмент, обеспечивающий не только предметные результаты, но и метапредметные и личностные благодаря эмоциональному погружению обучающихся в учебную историю. Основное внимание уделяется синергетическому эффекту от интеграции двух методов: сторителлинг создает содержательный и эмоционально насыщенный контекст, а метод полного физического реагирования трансформирует пассивное слушание в активное физическое сотворчество. Практическая значимость работы подкреплена подробным алгоритмом создания и применения учебных историй, сочетающих оба метода, и конкретными примерами упражнений на основе оригинальной истории. Предложенные методические рекомендации и этапы работы (целеполагание и планирование, формирование текстовой основы, разработка кинестетического компонента, интеграция элементов вовлечения, проверка материалов) позволяют педагогу конструировать эффективные и увлекательные занятия, способствующие преодолению языкового барьера и развитию спонтанной речи. The article addresses a pressing issue in modern education – overcoming the formal and routine nature of extracurricular activities, which often turn into additional lessons. The authors identified a contradiction between the regulatory requirements of the Federal State Educational Standard for Primary General Education, aimed at the innovative development of the educational process, and the conservative practices of teachers, who continue to adhere to traditional teaching methods in implementing extracurricular programs, based on knowledge-centered and reproductive approaches in pedagogical practice. The aim of the study is to substantiate the methodological feasibility of the integrated application of the Total Physical Response (TPR) method and storytelling for the qualitative transformation of extracurricular activities in the German language in primary school. The theoretical foundation of the work is based on the principles of the activity-based approach, as well as research in the methodology of foreign language teaching. The article elaborates in detail on the essence and didactic potential of each method. The Total Physical Response method, based on the natural sequence for children of “perception – action – speech”, promotes involuntary memorization, reduces language anxiety, and increases engagement through physical activity. Storytelling is considered a powerful pedagogical tool that ensures not only subject-specific results but also meta-subject and personal ones, thanks to emotional immersion in a story. The main focus is on the synergistic effect of integrating the two methods: storytelling creates a meaningful and emotionally rich context, while the Total Physical Response method transforms passive listening into active physical co-creation. The practical significance of the work is reinforced by a detailed algorithm for creating and using learning stories that combine both methods, and specific examples of exercises based on an original story. The proposed methodological recommendations and stages of work (goal setting and planning, forming a textual basis, developing a kinesthetic component, integrating engagement elements, and testing materials) allow teachers to design effective and engaging lessons that contribute to overcoming the language barrier and developing spontaneous speech.
Учитывая возрастающую интернационализацию высшего и последипломного образования, а также глобализацию инженерного рынка труда, необходимо разрабатывать эффективные методы подготовки иностранных граждан, которые будут обеспечивать одновременное освоение профессиональных дисциплин и языка обучения. Особенно это актуально для последипломного периода обучения, когда адаптационный академический период очень короток. Традиционные подходы, разделяющие языковую и предметную подготовку, в настоящее время часто оказываются недостаточными для формирования комплексной профессиональной компетенции. Целью данного исследования является систематизация существующих методологических основ предметно-языкового интегрированного обучения (Content and Language Integrated Learning – CLIL) и обосновать модель адаптации такого обучения к специфике инженерного образования в иноязычной аудитории. Для достижения этой цели в работе приведен теоретический анализ научной литературы, описывающей методику CLIL, работы по лингводидактике и инженерной педагогике, также проведено обобщение педагогического опыта и моделирование учебного процесса. Концептуальным ядром предлагаемой стратегии является методика CLIL, на основе которой рассматриваются ключевые компоненты обучения: интеграция содержания, развитие профессиональной коммуникации, а также познание и культура. Для инженерного контекста учтено: доминирование предметного содержания при целенаправленном развитии академического дискурса; акцент на когнитивные умения с учетом когнитивных особенностей обучающихся. Предложена трехуровневая модель адаптации, выявлены ключевые вызовы современной педагогики и требований рынка труда. В результате приведенного исследования сделаны и обоснованы выводы о том, что методология CLIL представляет собой эффективную концептуальную основу для создания интегрированной образовательной среды, где иностранный язык выступает не как цель, а как средство освоения инженерного знания. Успешная реализация предложенной программы требует междисциплинарного сотрудничества лингвистов и инженеров-преподавателей (преподавателей подготовительных отделений и преподавателей основных факультетов, научных сотрудников вуза), также требуется разработка специализированных учебно-методических материалов, обеспечивающих синхронное развитие профессиональных и коммуникативных компетенций иностранных студентов. Given the increasing internationalization of higher and postgraduate education, as well as the globalization of the engineering labor market, it is necessary to develop effective methods for training foreign citizens that will ensure simultaneous mastery of professional disciplines and the language of instruction. This is especially true for the postgraduate period of study, when the adaptation academic period is very short. Traditional approaches separating language and subject training are now often insufficient to develop comprehensive professional competence. The purpose of this study is to systematize the existing methodological foundations of subject-language integrated learning (Content and Language Integrated Learning – CLIL) and to substantiate a model for adapting such training to the specifics of engineering education in a foreign-language audience. To achieve this goal, the work provides a theoretical analysis of scientific literature describing the CLIL methodology, work on linguodidactics and engineering pedagogy, and also generalizes pedagogical experience and models the educational process. The conceptual core of the proposed strategy is the CLIL methodology, from which the key components of training are considered: integration of content, development of professional communication, and cognition and culture. For the engineering context, the following has been taken into account: the dominance of subject content in the targeted development of academic discourse; emphasis on cognitive skills, taking into account the cognitive characteristics of students. A three-level adaptation model is proposed, and the key challenges of modern pedagogy and labor market requirements are identified. As a result of this study, conclusions were made and substantiated that the CLIL methodology represents an effective conceptual basis for creating an integrated educational environment, where a foreign language acts not as an end, but as a means of mastering engineering knowledge. The successful implementation of the proposed program requires interdisciplinary cooperation between linguists and teaching engineers (teachers of preparatory departments and teachers of main faculties, university researchers), and also requires the development of specialized educational and methodological materials that ensure the synchronous development of professional and communicative competencies of foreign students.
Цель статьи – выявить и описать специфику отражения идиостиля публичной языковой личности писателя в медиакоммуникации, определить модели варьирования коммуникативного стиля в разных медиажанрах. Исследование выполнено в русле коммуникативной стилистики текста. В качестве теоретической основы использована модель идиостиля А.В. Болотнова, включающая культурно-речевой, коммуникативный и когнитивный субстили. Материалом исследования послужили дискурсивные практики трех современных российских писателей: интервью и авторские блоги Дениса Драгунского; интервью и Telegram-канал Анны Матвеевой; интервью Татьяны Мейко. В исследовании использовались методы дискурсивного, семантикостилистического, контекстуального и сравнительно-сопоставительного анализа. На материале дискурсивных практик трех писателей доказано, что идиостиль данных языковых личностей в медиа представляет собой динамическую систему с устойчивым когнитивно-ценностным ядром и вариативными коммуникативными реализациями. Выявлены и описаны три различные модели медийной презентации писателей, демонстрирующие диалектику единства и варьирования идиостиля: 1) модель синтеза, характерная для Д. Драгунского, основанная на стирании границ между личностью автора и литературным героем благодаря использованию стратегии совмещения интеллектуальной глубины содержания с доверительной иронией; 2) модель жанрового кода, свойственная А. Матвеевой, характеризующаяся четкой дифференциацией коммуникативных стратегий ироничной саморефлексии в блоге и экспертного анализа в интервью при сохранении в данных медиажанрах элитарной речевой культуры личности; 3) модель прямой трансляции, характерная для Т. Мейко, с доминирующим художественным метафорическим стилем, проявляющаяся в медиакоммуникации и позволяющая усиливать эффект аутентичности и ценностной ориентации автора. Применение комплексной модели идиостиля для анализа медиакоммуникации писателей позволяет выявить общее и индивидуальное в их дискурсивных практиках. Установлено, что успешная медиакоммуникация писателя строится на разной степени варьирования их индивидуальных когнитивных и культурно-речевых особенностей в различных медиажанрах. Устойчивость глубинных установок языковой личности писателя в сочетании с гибкостью использования коммуникативных тактик и стратегий является ключом к созданию узнаваемого и эффектного публичного образа в цифровой среде. Результаты исследования представляют интерес для дальнейшего развития коммуникативной стилистики и медиалингвистики. The aim of the research is to identify and describe the specifics of reflecting a writer’s public linguistic persona idiolect in media communication, and to define models of communicative style variation across different media genres. The research is conducted within the framework of communicative text stylistics. The theoretical basis is A. V. Bolotnova’s model of idiolect, which includes cultural-speech, communicative, and cognitive substyles. The research material comprises discursive practices of three contemporary Russian writers: interviews and author blogs by Denis Dragunsky; interviews and the Telegram channel of Anna Matveeva; interviews by Tatyana Meyko. The study employed methods of discursive, semantic-stylistic, contextual, and comparative analysis. Based on the discursive practices of the three writers, it is proven that the idiolect of these linguistic personas in media represents a dynamic system with a stable cognitive-value core and variable communicative implementations. Three distinct models of writers’ media presentation are identified and described, demonstrating the dialectic of unity and variation in idiolect: 1) the synthesis model, characteristic of D. Dragunsky, based on blurring the boundaries between the author’s persona and a literary character through a strategy combining intellectual depth of content with confidential irony; 2) the genre code model, typical for A. Matveeva, characterized by a clear differentiation of communicative strategies – ironic self-reflection in the blog and expert analysis in interviews – while maintaining an elite speech culture across these media genres; 3) the direct transmission model, characteristic of T. Meyko, with a dominant artistic metaphorical style manifesting in media communication and serving to enhance the effect of the author’s authenticity and value orientation. Applying the comprehensive idiolect model to analyze writers’ media communication allows for identifying common and individual features in their discursive practices. It is established that successful media communication by a writer is built on varying degrees of adaptation of their individual cognitive and cultural-speech features across different media genres. The stability of a writer’s linguistic persona deep-seated attitudes, combined with flexible use of communicative tactics and strategies, is key to creating a recognizable and effective public image in the digital environment. The research results are of interest for the further development of communicative stylistics and media linguistics.
Статья посвящена комплексному рассмотрению изменений в современных представлениях о языковой норме – как в научном дискурсе, так и в общественном сознании. Основное внимание уделяется динамике нормы русского литературного языка, однако приводятся некоторые сведения о положении с языковой нормой в ряде других языков, что позволяет провести сопоставительный анализ и выявить общелингвистические традиции. Обращение к этой проблематике актуально в современную эпоху, когда глубокие сдвиги в общественных представлениях вызвали заметные изменения и в языковой норме, что создало ощущение ненужности нормативных ограничений. В качестве материала исследования выступают данные словарей, научные работы по изучаемой проблеме, а также примеры из национальных корпусов. В статье детально рассматриваются ключевые механизмы формирования и эволюции языковой нормы конца ХХ – начала XXI в. Затрагивается проблема влияния разговорной речи, жаргонизмов, заимствований и интернет-коммуникации на изменение языковой нормы. На анализе процессов в формировании языковой нормы в указанный период демонстрируются основные функции нормирования литературного языка: обеспечение взаимопонимания в больших сообществах, сохранение культурной преемственности, поддержание языковой идентичности. На основе эмпирического материала демонстрируется, как языковая норма балансирует между стабильностью и адаптивностью, реагируя на запросы коммуникации с сохранением системности. Отобранный языковой материал показывает, что использование ранее табуированной, запретной лексики в речи перестает считаться признаком низкого образования и морали, а воспринимается как способ вербальной замены физического насилия, избавления от агрессии и отрицательных эмоций, выполняя при этом психотерапевтическую функцию для всех участников общения. Однако расширение допустимой лексики не приводит к разрушению языковой нормы и полной отмене всех запретов. Это лишь доказывает, что языковая норма формируется естественным путем и официальные органы, призванные бороться за чистоту языка, не всегда могут воспрепятствовать процессам, происходящим внутри него. В заключение подчеркивается, что, несмотря на тенденции к вариативности и либерализации, нормативное регулирование остается неотъемлемым условием функционирования языка как инструмента социального взаимодействия в современном мире. The article is devoted to a comprehensive review of changes in modern ideas about the language norm, both in scientific discourse and in public consciousness. The main attention is paid to the dynamics of the norm of the Russian literary language, but some information is provided about the situation with the linguistic norm in a number of other languages, enabling a comparative analysis and the identification of general linguistic traditions. Addressing this issue is relevant nowadays, when profound shifts in public perceptions have caused noticeable changes in the language norm, which has created a sense of the needlessness of regulatory restrictions. The research material includes dictionary data, scientific research on the problem under study, as well as examples from national language corpora. The paper examines in detail the key mechanisms of the formation and evolution of the linguistic norm from the late twentieth to the early twenty-first centuries. The article touches upon the problem of the influence of colloquial speech, jargon, borrowings and Internet communication on the change of linguistic norms. The analysis of the processes in the formation of linguistic norms during this period demonstrates the main functions of literary language normalization: ensuring mutual understanding within large communities, preserving cultural continuity, and maintaining linguistic identity. Based on empirical material, it is demonstrated how the linguistic norm balances stability and adaptability, responding to communication requests while maintaining consistency. The selected language material shows that the use of previously tabooed and forbidden vocabulary in speech is no longer considered a sign of low education and morality. Instead, it is now but viewed as a verbal substitute for physical violence, a means of releasing aggression and negative emotions, while fulfilling a psychotherapeutic function for all participants in communication. However, the expansion of permissible vocabulary does not lead to the destruction of the linguistic norm and the complete abolition of all prohibitions. This only proves that the language norm is formed naturally, and the official bodies tasked with preserving language purity cannot always prevent the internal processes occurring within the language itself. In conclusion, the study emphasized that, despite the trends towards variability and liberalization, normative regulation remains an essential condition for the functioning of language as an instrument of social interaction in the modern world.
Вопросы анализа специфики фразеологического фонда в ракурсе сопоставительного аспекта не теряют значимости в современной лингвистике. Целью статьи является выявление лексико-семантических особенностей фразеологических единиц с компонентом-зоонимом в русском и китайском языках. Исследование базируется на применении метода сравнительно-сопоставительного анализа, позволившего выявить универсальные и уникальные лексико-семантические признаки фразеологических единиц с компонентом-зоонимом в русском и китайском языках; также применялся метод квантитативного анализа, на основе которого были определены наиболее и наименее частотные тематические группы фразеологических единиц с компонентом-зоонимом, номинирующим специфику изучаемых лингвокультур. Доказано, что фразеологические единицы с компонентом-зоонимом, демонстрирующим особенности действий человека, превалируют как в русской, так и в китайской лингвокультурах, что объясняется значимостью реализации конкретных поступков. Установлено, что семантическое поле рассматриваемых фразеологических единиц репрезентирует физические действия и потребности человека, совершение человеком конкретных поступков. Напротив, фразеологические единицы с компонентом-зоонимом, отражающим особенности внешности человека, а именно высокий рост и крупную фигуру, входят в малочастотную группу фразеологизмов, так как внешние качества не являются фактором, определяющим социальный успех в русской и китайской культурах. Фразеологический фонд русского и китайского языков при помощи компонентов-зоонимов отражает энергичность и упрямство в характере русских, трудоголизм и альтруизм в характере китайцев. Доказано, что фразеологические единицы с компонентом-зоонимом, репрезентирующим специфику трудовой деятельности человека, входят в разряд высокочастотных и отражают кардинальные отличия в русской и китайской лингвокультурах. Если китайский фразеологический фонд при помощи зоонимического компонента символизирует многочисленные акценты трудовой деятельности человека, среди которых репрезентация условий труда, качества работы, адаптации к современным реалиям; то для русского фразеологического фонда типично двоякое отношение к труду – от чрезмерного трудоголизма, до нежелания трудиться и умеренного темпа выполнения обязанностей. Обосновано, фразеологические единицы с компонентами-зоонимами тематической группы «эмоции и чувства» в русском языке транслируют широкий спектр проявления чувств (страх, любовь, симпатия, неприязнь и др.), в то время как во фразеологическом фонде китайского языка зоонимический компонент отражает такие чувства, как горе, печаль. Различная степень выражения эмоций и чувств в русском и китайском языках продиктована спецификой культур – эмоциональностью и открытостью русских и закрытостью китайцев при выражении эмоций на публике. The issues of analyzing the specificity of the phraseological fund from the perspective of a comparative aspect do not lose their significance in modern linguistics. The purpose of this article is to identify the lexical and semantic features of phraseological units with a zoonym component in Russian and Chinese. The research work is based on the application of comparative analysis method, which allowed to identify universal and unique lexical and semantic features of phraseological units with a zoonym component in Russian and Chinese; the method of quantitative analysis was used as well, which gave the opportunity to determine the most and least frequent thematic groups of phraseological units with a zoonym component nominating the specifics of the studied linguistic cultures. It has been proven that phraseological units with a zoonym component that demonstrates human actions specific features prevail in both Russian and Chinese linguistic cultures, which is explained by the significance of implementing specific actions. It is established that the semantic field of the phraseological units under consideration represents the physical actions and deeds of a person, the commission of specific actions by a person. On the contrary, phraseological units with a zoonym component reflecting the features of a person’s appearance, namely tall stature and large figure, are included in a low-frequency group of phraseological units, since external qualities are not a factor determining social success in Russian and Chinese cultures. Russian and Chinese phraseological units with the help of zoonymic components reflect the energy and stubbornness in the character of Russians, desire to work and altruism in the character of the Chinese. It is proved that phraseological units with a zoonym component, representing the specifics of human labor activity, are included in the category of highfrequency units and reflect fundamental differences in Russian and Chinese linguistic cultures. If the Chinese phraseological foundation, with the help of the zoonymic component, symbolizes numerous accents of human labor activity, including the representation of working conditions, quality of work, and adaptation to modern realities, then the Russian phraseological foundation typically has a dual attitude to work – from excessive workaholism to unwillingness to work and a moderate pace of duties’ performance. It is proved that phraseological units with zoonymic components of the thematic group “emotions and feelings” in Russian convey a wide range of feelings’ manifestations (fear, love, sympathy, dislike, etc.), while in the phraseological fund of the Chinese language, the zoonymic component reflects such feelings as grief and sadness. Russian and Chinese languages have different degrees of emotions and feelings expression dictated by the specifics of cultures – the emotionality and openness of Russians and the closeness when expressing emotions in public of the Chinese.
