Введение. В настоящее время существует точка зрения, согласно которой у пациентов с диагнозом рак молочной железы (РМЖ) выполнение хирургического вмешательства при достижении полного патоморфологического ответа (pCR) после неоадъювантной системной терапии (НСТ) носит диагностический, а не лечебный характер, и не влияет на отдаленные результаты лечения. Вакуум-ассистированная биопсия (ВАБ) ложа опухоли при РМЖ показала многообещающие результаты в качестве малоинвазивного метода диагностики pCR. В этой работе представлен ретроспективный анализ результатов лечения пациентов с трижды-негативным и HER2-позитивным РМЖ, достигших pCR после НСТ, в зависимости от различных видов инвазивного вмешательства на молочной железе, включая пациентов, которым была проведена только ВАБ без последующего хирургического вмешательства на молочной железе. Материалы и методы. За период с 01 января 2021 г. по 01 июля 2023 г. проанализировано 3 247 пациентов, которым выполнено хирургическое вмешательство в отделении опухолей молочной железы на базе ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова» Минздрава России. В исследование включались пациенты с унифокальным инвазивным HER2+ и ТНРМЖ (cT1–2N0–1M0), у которых гистологически подтвержден полный патоморфологический ответ (ypT0N0) на НСТ. В анализ не включались пациентки в случае выявления внутрипротокового компонента, по данным трепан-биопсии, а также в случае носительства наследственных мутаций в генах BRCA1/2. В соответствии с запланированным анализом все пациенты были разделены на три группы: группа органосохраняющих операций (ОСО), группа мастэктомий (МЭ), группа ВАБ. В качестве первичной конечной точки оценивалась двухлетняя выживаемость без рецидива в ипсилатеральной молочной железе [IBTR-FS]. Вторичные конечные точки включали двухлетнюю безрецидивную выживаемость (DFS) и частоту осложнений. Результаты. Из 3 247 проанализированных пациентов в окончательный анализ включен 81 пациент, который соответствовал критериям включения. В группе ОСО — 39 пациентов, в группе МЭ — 19 пациентов, в группе ВАБ — 23 пациента. Медиана наблюдения составила 24 месяца. Медиана выживаемости не была достигнута ни для одной из конечных точек. 2-х летняя выживаемость без рецидива в ипсилатеральной молочной железе (IBTR-FS) составила 100 % в группе ОСО vs 100 % в группе МЭ vs 91,3 % в группе ВАБ [p = 0,159]. 2-х летняя безрецидивная выживаемость (DFS) составила 97,4 % в группе ОСО vs 94,7 % в группе МЭ vs 87,0 % в группе ВАБ [p = 0,396]. Отношение риска (HR) рецидива не отличалось в зависимости от выполненного хирургического вмешательства. При измерении HR с поправкой на статус лимфатических узлов (cN) и на стадию заболевания отмечался статистически значимо более высокий риск в группе ВАБ [HR с поправкой на cN: 12,236, (95 % ДИ, 1,163–128,773), р = 0,037; HR с поправкой на стадию: 17,071, (95 % ДИ, 1,255–232,173), р = 0,033]. Выводы. Необходимо дополнительное наблюдение и проведение крупных рандомизированных проспективных исследований для определения безопасности использования ВАБ. Частота осложнений статистически значимо не отличается между различными инвазивными вмешательствами у данной когорты пациентов.

Введение. В данной работе представлен ретроспективный анализ применения биопсии сигнальных лимфатических узлов (БСЛУ) в тех группах пациентов, которые были недостаточным образом представлены в существующих клинических исследованиях. Проведён анализ безрецидивной выживаемости в группах пациентов со стадией сТ3, мультицентричнными формами РМЖ и пациентов, прошедших оперативный этап лечения в объёме мастэктомии с одномоментной реконструкцией эндопротезом. Цель. Оценить безопасность проведения процедуры БСЛУ у пациентов с мультицентричными опухолями, когорты пациентов с клинической стадией сT3N0M0, группы пациентов с мастэктомией и одномоментной реконструкцией эндопротезом и проанализировать выживаемость пациентов с клинической стадией сТ1-3N0M0 в зависимости от биологического подтипа опухоли, у которых по результатам БСЛУ выявлены 1-2 макроместаза, и оценить необходимость проведения интраоперационного гистологического исследования СЛУ у пациентов с сN0 статусом. Материалы и методы. Был проведен ретроспективный анализ 2 854 пациентов, которым выполнено хирургическое вмешательство в отделении опухолей молочной железы на базе ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова» Минздрава России. Процедура БСЛУ, в подавляющем большинстве случаев, проводилась с использованием радиоизотопного коллоида, меченного 99m-Технецием. Срочное гистологическое исследование выполнялось на основании решения оперирующего хирурга. В случае проведения срочного гистологического исследования оценка статуса лимфатических узлов (ЛУ) осуществлялась с использованием методики замороженных срезов. Среди 607 пациентов с 1–2 макрометастазами в сигнальных лимфатических узлах (СЛУ) оценивалась 5-летняя безрецидивная выживаемость в зависимости от биологического подтипа опухоли. В отдельные группы были выделены пациенты с мультицентричными формами РМЖ, пациенты, которым была выполнена мастэктомия с реконструкцией эндопротезом и пациенты с клинической стадией Т3. В этих группах оценивалась 5-летняя частота регионарных рецидивов и 5-летняя безрецидивная выживаемость в зависимости от выполненного объема хирургического вмешательства на подмышечной области. Результаты. В группе пациентов с мультицентричными опухолями безрецидивная выживаемсть (БРВ) в группе аксилярной лимфодиссекции (АЛД) составила 88,7 %, в группе без АЛД — 89,5 % [HR 0,997 (95 % CI 0,207–4,802)]. Частота аксиллярных рецидивов составила 1 (1,2 %) в группе с АЛД и 2 (2,5 %) — в группе без АЛД. У пациенток с клинической стадией сT3N0M0 БРВ в группе с АЛД составила 80,8 %, без АЛД — 82,7 % [HR 1,018 (95 % CI 0,333–3,111)]. Аксиллярные рецидивы наблюдались у 3 больных (3,9 %) в группе с АЛД и 3 (3,9 %) — без АЛД. После выполнения мастэктомии с одномоментной реконструкцией эндопротезом с лимфодиссекцией БРВ составила 85,8 %, без АЛД — 90,5 % [HR 1,847 (95 % CI 0,808–4,219)]. Аксиллярные рецидивы отмечались у 3 больных (3,5 %) в группе с АЛД и 4-х (3,4 %) — в группе без АЛД. Среди пациентов с 1–2 макрометастазами в ЛУ в зависимости от биологического подтипа БРВ составила 84 % для люминального А, 81,7 % — для люминального В, 76,2 % — для HER2-позитивного и 77,8 % — для трижды негативного РМЖ (p = 0,075). Проанализировано 915 пациентов, которым была выполнена БСЛУ без срочного гистологического исследования. Среди них у 106 (11,6 %) и у 65 (7,1 %) пациенток выявлены 1 или 2 пораженных ЛУ, соответственно, три и более пораженных ЛУ были выявлены в 17 (1,9 %) случаях. У оставшихся 727 (79,4 %) больных, по данным послеоперационного гистологического исследования опухолевых клеток в ЛУ, не обнаружено.

Увеличение продолжительности жизни больных операбельным немелкоклеточным раком легкого (НМРЛ) после комплексного лечения сопряженно с нарушениями психологического и физического функционирования, снижающими общее качество жизни. В статье приводится оценка эффективности реабилитационных программ у больных операбельным НМРЛ с учётом рекомендованных технологий (РТ) физической и реабилитационной медицины (персонализированный подход) в сравнении со стандартным подходом к реабилитации. Материалы и методы. В исследование были включены 240 пациентов с операбельным НМРЛ в возрасте от 45 до 71 года (медиана 60,2 года), получавших реабилитацию в рамках комбинированного/комплексного лечения в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова» Минздрава России в период с 2017 по 2022 гг. Пациентам в экспериментальной группе применялась персонализированная модель реабилитации. Согласно дизайну исследования в контрольную группу (стандартные реабилитационные мероприятия) были подобраны попарно пациенты, соответствующие больным экспериментальной группы по основным характеристикам: полу, возрасту, функциональному состоянию, гистологическому подтипу, стадии заболевания, объёму лечения. Динамика показателей пациентов была исследована в пред-/послеоперационный период, непосредственно после реализации программ реабилитации и через 1 год, включала оценку показателей клинического статуса (Шкала mMRC, Шкала COMP, ВАШ, 6-минутный тест ходьбы), функциональных (ФВД) и психофизиологических показателей (Шкала MFI-20, Шкала HADS), показателей качества жизни (EORTC-QLQ30). Результаты. Анализ показателей эффективности реабилитации больных НМРЛ показал, что в экспериментальной группе (персонализированная модель реабилитации), реабилитация была эффективна у 86 % пациентов, в то время как в контрольной группе (стандартные программы реабилитации) — в 76 % случаев. Основными детерминантами, влияющими на формирование лечебного эффекта после применения реабилитационных программ, составленных с учётом выбранных РТ, являются параметры функции внешнего дыхания (ЖЕЛ — жизненная емкость легких, МОС — максимальная объемная скорость на выдохе, СОС — средняя объемная скорость при выдохе), показатели теста 6-минутной ходьбы, шкал выраженности одышки (Modified Medical Research Council, mMRC) и выполнения повседневной деятельности (Canadian Occupational Performance Measure, COMP). Вывод. Выделенные детерминанты позволят заблаговременно спрогнозировать эффективность реабилитационных технологий у конкретной модели пациентов операбельным НМРЛ с учётом исходных параметров.

Цель. Провести комплексный анализ эффективности программ реабилитации у больных раком предстательной железы, основанных на принципе персонализации. Материалы и методы: Проведено комбинированное когортное контролируемое клиническое исследование с включением 140 первично операбельных больных раком предстательной железы (РПЖ), которым была выполнена лапароскопическая радикальная простатэктомия. Пациенты были распределены в две группы без использования рандомизации: в одной из групп реабилитационные мероприятия проводили по стандартным методикам (контрольная группа), в другой — программы реабилитации включали в себя технологии, подобранные на основе проведенного наукометрического анализа (основная группа). Комплексный анализ эффективности проводился с определением показателей и детерминант эффективности, а также факторного анализа и сравнительного анализа альтернативных стратегий выбора. Результаты. Концепция персонализированной реабилитации больных раком предстательной железы, основанная на стратегии поиска доказательств по использованию реабилитационных технологий у пациентов, повышает общую эффективность применения технологий (на 14 % по сравнению со стандартными программами), увеличивает долю высокоэффективного применения реабилитационных программ (на 17 %). Базовыми детерминантами, влияющими на формирование лечебного эффекта после применения реабилитационных программ, составленных с учетом рекомендованных РТ, являются анамнестические (возраст, стадия заболевания) и антропометрические (ИМТ) параметры. В то время как лечебные эффекты при применении персонализированных программ реабилитации реализуются путем коррекции уродинамических и клинических параметров, а также повышения толерантности к физическим нагрузкам и физической активности. Выводы. Персонализированная реабилитация больных РПЖ, как система оценки анамнестических, антропометрических, клинических, функциональных, психофизиологических параметров пациента, позволяет определять детерминанты эффективности применения реабилитационных программ.

BACKGROUND: Surgical treatment of breast cancer plays a major role in the combined and complex treatment of patients. The purity of the examined edges of the resected breast tissue is the main indicator of the reliability of the breast-conserving surgery and one of the main factors in the development of local recurrence. Neoadjuvant (preoperative) systemic therapy allows evaluating the effectiveness of therapy in vivo and reducing the size of the initial formation, both in locally advanced and resectable forms of breast cancer. The main advantage of this treatment is the ability for surgeons to perform breast-conserving surgery to improve patients quality of life and aesthetic outcomes without compromising disease-free and overall survival. AIM: To study the clinical and pathological characteristics and analyze of the breast-conserving surgery in patients with breast cancer after neoadjuvant chemotherapy. MATERIALS AND METHODS: 156 performed breast-conserving surgery after neoadjuvant chemotherapy were analyzed. Breast-conserving resection implied radical removal of the residual tumor node within healthy breast tissues with the achievement of negative resection margins. If pathologists detected stained invasive cells/cancer in situ in a formalin-fixed preparation, a second surgical intervention was performed. RESULTS: Of the 156 studied anatomical preparations after breast-conserving surgery, a positive margin was found in 4 (2.56%) cases. In 4 patients, positive margin was represented by ductal carcinoma in situ. According to the results of trephine biopsy, no intraductal component was found before neoadjuvant chemotherapy. The greatest length of the ductal carcinoma in situ section is 2.2 mm. In 3 cases, the distance to the stained resection margin of the micropreparation was 1 mm. As a result of repeated pathomorphological examination of pre-cut margins after surgical intervention, cancer in situ was not found. CONCLUSIONS: The ongoing neoadjuvant systemic therapy for breast cancer with a partial or complete response of the tumor increases the percentage of breast-conserving surgery performed in patients who initially belong to the group of radical mastectomy, but who want to save breast tissue.

BACKGROUND: Neoadjuvant systemic therapy for triple-negative and HER2-positive breast cancer can achieve a complete pathologic response in approximately 60% of patients. Pathological complete response to neoadjuvant systemic therapy is a predictive factor consistent with a positive prognosis which can be accurately determined by percutaneous vacuum aspiration biopsy. AIM: To evaluate the amount of surgery in the group of patients with triple-negative and HER2-positive early breast cancer whose complete pathologic response was confirmed by vacuum aspiration biopsy and who did not undergo standard surgery. MATERIALS AND METHODS: The following single-centre study has been conducted in the Russian Federation. Women aged 18 years old and older with unicentric (cT1-2N0-1M0 by classification TNM) triple-negative or HER2-positive breast cancer with complete clinical response after neoadjuvant systemic therapy according to imaging diagnostic methods. The patients underwent vacuum aspiration biopsy on the mammary gland under ultrusound control with standard amount of surgical intervention on the axillary region. In case when no invasive or in situ disease was detected, no further breast surgery was performed and the patients underwent standard radiation therapy. The survival with no tumor relapse in the ipsilateral mammary gland was assessed as the primary endpoint. The study is registered on сlinicaltrials.gov, NCT04293796. RESULTS: Between June 2020 and May 2022, twenty-seven (84.4%) patients (all women; mean age 47.5 (3268) years) were enrolled in the study and underwent visually controlled vacuum aspiration biopsy. The average initial tumor size was 20.5 (735) mm. 7 (25.9%) patients initially had metastases in the axillary lymph nodes confirmed by puncture biopsy; 15 (55.6%) patients had HER2-positive breast cancer, and 12 (44.4%) had triple-negative breast cancer. A study of vacuum aspiration biopsy samples showed that 6 (22.2%) patients had a residual tumor, and 21 (77.8%) patients achieved complete pathologic response (95% confidence interval 53.2 to 81.4). At a median follow-up of 12.4 months, there were no tumor relapses in the ipsilateral mammary gland in 21 patients with complete pathologic response confirmed by vacuum aspiration biopsy after neoadjuvant systemic therapy, as well as other relapses or progression of the disease. CONCLUSIONS: The patients with a complete pathologic response, which is confirmed by the vacuum aspiration biopsy method, who refused to perform surgery on the mammary gland do not demonstrate worse results with a short period of observation. However, additional prospective clinical studies are needed.

BACKGROUND: BRCA-associated triple-negative breast cancer does not only have a better overall survival rate, but also a longer recurrence-free period in compatison to patients with sporadic breast cancer. BRCA-associated triple-negative breast cancer shows high sensitivity to chemotherapeutic agents, but the benefit of systemic neoadjuvant therapy for patients with tumor size T1 in triple-negative breast cancer is unclear. AIM: The aim of the study is to determine the recurrence rate in the patients with BRCA-associated triple-negative breast cancer and to determine the recurrence rate for the group of patients with tumor size T1, depending on the initial treatment. MATERIALS AND METHODS: The study includes the data of 129 patients diagnosed with BRCA-associated triple-negative breast cancer treated in the period from 2010 to 2022 at the Department of Breast Tumors of the N.N. Petrov National Medical Research Center of Oncology. All the patients have been divided into two groups depending on the initial treatment. Group I included 93 (72.1%) patients whose treatment was started with systemic neoadjuvant therapy, group II, whose initial treatment involved surgery, included 36 (27.9%) patients. RESULTS: In group I, the number of recurrences was 22 (23.6%), and in group II 6 (16.6%). Depending on the pathomorphological response to systemic neoadjuvant therapy, the patients of group I have been separated: in the group of patients with a complete pathomorphological response, the number of relapses was 6 (13.3%), and in the group of patients with a partial pathomorphological response 16 (33.3%). A comparative analysis of 2 groups with tumor size T1 has shown that in group I the number of patients with tumor size T1 was 11 (11.8%) cases, and in group II 16 (44.4%). Subgroup comparative analysis in group I, taking into account tumor size T1, has shown that recurrence has not been observed when a complete pathomorphological response was achieved in 8 (17.7%) patients, and in the group with partial pathomorphological response in 3 (6.25%) patients with tumor size T1. A relapse has been observed in 1 (2%) case. With clinical tumor size T1 (n = 16), there was no recurrence in group II. CONCLUSIONS: Patients diagnosed with BRCA-associated triple-negative breast cancer remain at a high risk of recurrence at a later stage of the disease, but this does not apply to patients with a tumor size T1 since the difference in relapse-free survival [AP1] between patients, whose treatment was started with neoadjuvant systemic therapy and patients, whose initial treatment involved surgery % with a clinical tumor size T1, is not confirmed.

Цель: оценка эффективности персонализированной программы реабилитации у больных операбельным раком предстательной железы, оценка бессобытийной выживаемости больных данной категории. Материалы и методы: Разработан дизайн комбинированного когортного контролируемого клинического исследования с включением 140 первично операбельных больных раком предстательной железы (РПЖ), которым была выполнена лапароскопическая радикальная простатэктомия. Описан сравнительный анализ двух альтернативных стратегий выбора реабилитационных программ – с учетом рекомендованных технологий физической и реабилитационной медицины (персонализированный подход) и без учета (стандартный подход реабилитации). Выводы: Персонализированная реабилитация больных РПЖ, как система оценки анамнестических, антропометрических, клинических, функциональных, психофизиологических параметров пациента, позволяет определять детерминанты эффективности применения реабилитационных программ, прогнозируя и управляя их эффективностью.

Relevance. Axillary lymph node dissection is a redundant method of surgical treatment and axillary staging for a large number of patients receiving neoadjuvant therapy with positive lymph nodes before NCT. Purpose of research. Improving the technique of axillary lymph node staging after neoadjuvant systemic therapy using targeted axillary dissection with I-125 microseed in addition to SLNB. Materials and methods. The study included 212 patients with breast cancer (cT1-3N1M0) who received treatment at the breast tumors department of the N.N. Petrov NMRC of Oncology from 2019 to 2021. All patients included in the study had the cN1 initial status of the axillary lymph nodes. All patients underwent neoadjuvant systemic therapy and subsequent sentinel lymph node biopsy (SLNB). In patients with pathomorphologically proven metastatic lymph nodes (cN1) even at the initial diagnosis, lymph node marking was performed before the start of NCT and targeted axillary lymph node dissection after the completion of neoadjuvant systemic therapy. In the same patients, after SLNB and targeted axillary lymph node dissection, a complete (standard) axillary lymph node dissection was performed to determine the false-negative rate and the oncological safety of the procedure. Results. The identification rate of only one sentinel lymph node was 21% (40 out of 193 patients), two sentinel lymph nodes - 30% (58 out of 193 patients), more than 3 - 49% (95 out of 193 patients). When only 1 sentinel lymph node was found, the false-negative rate of SLNB was 20.0% (4 of 20) (95% CI, 5.7 to 43.7). When two sentinel lymph nodes were found, the false-negative rate of SLNB was 20.0% (6 of 30) (95% CI, 7.7 to 38.6). When three sentinel lymph nodes were found, the false negative rate of SLNB was 4.7% (2 of 43) (95% CI, 0.0 to 15.8). Among 45 patients who had a microseed with the iodine-125 radioisotope installed before the start of treatment, the frequency of identifying a marked node was 100%. In 19 patients, tumor cells were found in the lymph nodes. The false-negative rate of targeted axillary dissection in combination with SLNB was 5.3% (1 of 19) (95% CI, 0.0 to 26.0). Conclusion. Targeted axillary dissection and sentinel lymph nodes biopsy, provided that 3 SLNs are removed, are reliable methods for identifying patients in whom systemic therapy is guaranteed to achieve complete response of regional lymph nodes (ypN0), thereby relieving patients of the need to perform a crippling complete axillary lymph node dissection.

Materials and methods. The effect of melatonin (MLT) and metformin (MTF) on the efficacy of neoadjuvant hormone therapy with toremifene was investigated in 54 patients with estrogen receptor-positive, locally advanced breast cancer (ER + BC). The average age of women was 67 years. The patients had no diabetes mellitus. The first group of patients (n = 19) received toremifene 120 mg per day, the second group (n = 16) - toremifene in combination with MLT 3 mg orally every night, the third group (n = 19) - toremifene in combination with MTF 850 mg twice daily. Randomization was performed - 1: 1: 1. The duration of therapy in all study groups was 4 months. After the end of treatment, all patients were undergone surgery. Further adjuvant treatment depended on the results of the postoperative pathomorphological conclusion. The primary endpoint was a decrease in the Ki-67% level (a surrogate marker for the effectiveness of hormone therapy), the secondary endpoints were the objective response, a pathological response in the tumor and lymph nodes, and the quality of life. Results. In all patients (n = 54), the frequency of decrease Ki-67 level and the frequency of objective response were 57% and 50%, respectively. At the same time, the incidence of Ki-67% level decrease in the «toremifene» group was 42%, in the «toremifene+MLT» group - 56%, in the «toremifene+MTF» group - 74%. Multifactor analysis showed that the addition of MTF to toremifene increases the chances of reducing Ki-67 compared with control 4.2 times (RR 4.23 [95% CI 1,04417,139], p = 0.043). It is important that only in the patients of the «toremifene+MTF» group a significant correlation was found between the Ki-67 index decrease in the tumor and the BMI value above the norm (p = 0.015). A complete pathomorphological response in the tumor and lymph nodes was not achieved in any patient. The objective response in the study groups was 31.6%, 86.7% and 47.3%, respectively. The addition of MLT to hormone therapy with toremifene significantly increased the frequency of the objective response from 31.6% to 86.7% (x2 = 10.32, p = 0.001). The inclusion into neoadjuvant hormone therapy with toremifene of MLT or MTF did not reduce the quality of life of patients, while in 50% of patients in the «toremifene+MLT» group there was an improvement in sleep.