Effective treatment of diabetes mellitus (DM) is modern medicine’s big challenge. Chronic hyperglycemia is a key factor in the pathogenesis of chronic diabetic complications that determine life prognosis. Achieving and maintaining optimal glycemic controli is crucial for the management of diabetes and minimizing the risk of the whole range of diabetic complications. The role of self-monitoring of glycemia (SMG) in the management of diabetes and in the prevention of diabetic complications is discussed. Stable compensation of DM can be achieved by using effective therapy and regular SMG, which provides accurate and timely information about carbohydrate metabolism status. Treatment of diabetes as a chronic disease is a lifelong processs, in which both the doctor and the patient must definitely participate. SMG involves patients in the treatment process, provides them with the opportunity to become its active full-fledged participant, and helps improve glycemic control. Lack of proper glycemic control is one of the reasons for unsatisfactory glycemic levels in many patients with diabetes. Findings from clinical studies and real-world clinical practice demonstrating an improvement in carbohydrate metabolism markers due to regular SMG are presented. HbA1c levels begin to improve significantly as soon as the patient improves the frequency of SCG, regardless of the type of DM or the type of glucose-lowering therapy. The modern understanding of SMG implies a certain frequency of routine measurements of glucose levels. Advanced technologies provide additional opportunities to achieve optimal and safe blood glucose levels in patients with DM using modern blood glucose meters. Compliance with standards of accuracy is the most important criterion for choosing a blood glucose meter that is convenient and easy to use.

ЦЕЛЬ: распознать метаболиты кишечной микрофлоры у больных сахарным диабетом 2-го типа (СД 2) со стеатозом печени (НАЖБП) и неалкогольным стеатогепатитом (НАСГ). Изучить роль бутирата в развитии эндотоксин-опосредованного перекисного окисления липидов клеточных мембран. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ: в исследование были включены 37 больных СД 2-го типа, у 18 из которых диагностирован НАСГ, у 19 – НАЖБП. У всех больных исследовали метаболическую активность микро- флоры толстой кишки по данным концентраций фекальных короткоцепочечных жирных кислот: уксусной (ацетата), пропионата, масляной (бутирата), валериановой, капроновой и их изомеров – методом газожид- костной хроматографии. РЕЗУЛЬТАТЫ: в группе СД 2-го типа и НАЖБП зафиксировано повышение суммарной метаболической активности бактерий толстой кишки относительно контрольной группы (n=16) – 12,1±4,1 vs 10,6±2,5 мг/г. В группе СД 2-го типа и НАСГ она, наоборот, оказалась ниже, чем в контрольной группе, – 7,8±1,0 vs 10,6±2,5 мг/г (p<0,05). В структуре метаболитов кишечной микрофлоры у пациентов с СД 2-го типа и стеатозом печени от- мечалось увеличение абсолютных концентраций и доли пропионата и ацетата, доля бутирата оказалась сниженной и составила 38,3% от нормальных значений (p<0,05). Кроме того, в группах СД 2-го типа с НАСГ и стеатозом наблюдалось существенное повышение доли изокислот – метаболитов условно-патогенной микрофлоры – 15,4 и 10,2% соответственно при норме 6,1% (p<0,05). Четко прослеживалась обратная отрицательная корреляция концентраций бутирата и аланина- минотрансферазы (r=-0,4355; p<0,05), свидетельствующая о роли бутирата в развитии так называемого эндотоксин-опосредованного перекисного окисления липидов клеточных мембран в условиях оксида- тивного стресса с последующим развитием НАСГ. ВЫВОДЫ: у пациентов с СД 2 типа и НАЖБП наблюдается увеличение метаболической активности бактерий толстой кишки по сравнению с контролем, в то же время в группе с СД и НАСГ отмечалось ее снижение. Выявлена роль бутирата как маркера дисбиотических нарушений в развитии эндотоксин-опосредо- ванного перекисного окисления липидов и его влиянии на активность неалкогольной жировой болезни печени у больных СД.

ЦЕЛЬ: сравнить биомаркеры воспаления у пациентов с сахарным диабетом 2 типа (СД2) и неалкоголь- ной жировой болезнью печени (НАЖБП) в стадии стеатоза и стеатогепатита (НАСГ). Изучить уровень метилглиоксаля (МГ) как маркера глюкозотоксичности и накопления конечных про- дуктов гликирования; а также продукты неферментативного гликозилирования белков крови, накапли- ваемые при гипергликемии. Изучить роль фосфолипазы А2 (ФЛА2) в формировании системного воспаления; определить связь фосфолипазной активности с оксидом азота, который регулирует сосудистый тонус и микроциркуляцию. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ: обследовано 208 пациентов с НАЖБП и нарушением углеводного обмена. Индекс массы тела составлял – 34,85±1,79 кг/м2; возраст – 57,3±5,2 года. Из них с СД2 - 76 пациентов. Контрольную группу составили 30 человек. Уровень МГ в сыворотке крови определяли методом высокоэффективной жидкостной хроматогра- фии по В.Н. Титову (2014 г.) в нашей модификации у пациентов с НАЖБП и СД2. Содержание метаболитов оксида азота по методу В.А. Метельской, активность липопротеин-ассоциированной ФЛА2 определяли иммуноферментным методом. РЕЗУЛЬТАТЫ: у пациентов с СД2 типа и НАСГ отмечено достоверное повышение ассоциированной с липопротеидами ФЛА2, что составило 650,2±13,79 нг/мл, при стеатозе – 477,2±10,14 нг/мл. Активность ФЛА2 свидетельствует о высоком кардиоваскулярном риске у этой группы больных. По уровню оксида азота в сыворотке крови на стадии НАСГ отмечались достоверно высокие показате- ли – 139,0±7,21 мкмоль/л (р=0,001). Повышенное содержание оксида азота у пациентов с СД2 и НАСГ может объяснять развитие эндотелиальной дисфункции. Уровень МГ при СД2 и НАСГ был достоверно повышен – 520,75±114,35 нМ/л (р=0,001), при стеатозе – 292,11± 16,34 нМ/л. В контроле – 261,0±6,67 нМ/л. ВЫВОДЫ: у пациентов с СД2 и НАСГ наблюдается достоверное увеличение МГ в сыворотке крови по сравнению с контролем. МГ повреждает аргининовые остатки белков, нарушает передачу инсулинового сигнала, ингибирует ферменты и играет ключевую роль в развитии инсулинорезистентности и гипергли- кемии. Высокая активность маркеров воспаления у пациентов с СД2 и НАСГ является диагностическим и про- гностическим критерием активности воспалительного процесса в печени.

Введение. Роль РСП-4 в оценке клинического течения сахарного диабета 2-го типа (СД 2-го типа) и кардиометаболических рисков (КМР) привлекает внимание клиницистов в связи с высокой прогностической и диагностической значимостью в определении доклинических факторов риска сердечно-сосудистых событий и тяжести СД 2-го типа. Избыток РСП-4 ассоциируется с инсулинорезистентностью (ИР), что позволяет признать его лабораторным маркером метаболического синдрома (МС) в связи с его влиянием на основные дефиниции МС — висцеральное ожирение, инсулинорезистентность (ИР), артериальную гипертензию (АГ), дислипидемию (ДЛ). Выявлена высокая ассоциативная связь РСП-4 с метаболической функцией короткоцепочечных жирных кислот (КЦК) и свободных жирных кислот (СЖК). При избытке СЖК снижается связь инсулина с рецепторами гепатоцитов и других тканей, развивается гиперинсулинемия в условиях ИР. РСП-4 регулирует действие инсулина в тканях, скелетных мышцах и печени, обладает компетенциями в отношении маркеров воспаления — эндотоксином (ЭТ) и оксидом азота (NO), липопротеин-ассоциированной фосфолипазой А2 (ФЛА2), которая является липолитическим ферментом, вызывающим модификацию липидов и стимулирующим развитие воспаления. Степень ИР может быть обусловлена содержанием продуктов избыточного гликозилирования, в частности повышенным содержанием метилглиоксаля (МГ), который характеризует метаболическую память клетки и регулируется активностью РСП-4, вызывает повышение содержания маркеров воспаления, сопровождается повышением активности печеночных ферментов, тяжестью морфологических изменений гепатоцитов, что негативно сказывается на эффективности сахароснижающих препаратов, метаболизирующихся в печени, а также может вызывать непредсказуемые лекарственные поражения печени, что, в свою очередь, может привести к более тяжелому клиническому течению СД 2-го типа и его множественным осложнениям. Динамическое исследование содержания РСП-4 позволяет осуществлять контроль за эффективностью сахароснижающих препаратов различных фармакологических групп, контролировать и предвидеть развитие негативных сердечно-сосудистых событий и своевременно проводить их профилактику. Цель. Уточнить роль РСП-4 в оценке клинического течения СД 2-го типа и кардиометаболических рисков (КМР), определить его прогностическую ценность у пациентов с неалкогольной жировой болезнью печени (НАЖБП) и СД 2-го типа в зависимости от стадии заболевания (стеатоз печени или стеатогепатит). Материалы и методы. Обследовано 225 пациентов с нарушениями углеводного обмена (НУО) и НАЖБП. Средний возраст 57,3±5,2 года. Из них с СД 2-го типа 76 пациентов и 132 — с нарушенной толерантностью к глюкозе (НТГ). Индекс массы тела (ИМТ) составил более 30 кг/м 2 (34,85±1,79). Диагноз верифицирован клиническими, биохимическими, инструментальными и морфологическими методами исследования. Результаты исследования и обсуждение. Из 225 обследуемых у 74 пациентов с НАЖБП определялось содержание инсулина в сыворотке крови хемилюминесцентным иммунологическим анализом. В контрольной группе (n=15) РСП-4 составил 26,15±1,31 мкг/л, в то время как в группе СД 2-го типа + НАСГ (n=25) показатель составил 55,83±2,92 мкг/л (p=0,001). В группе СД 2-го типа + стеатоз печени (n=49) показатель РСП-4 составил 30,54±0,87 мкг/л (p=0,001 по сравнению с контрольной группой). Наиболее высокие показатели метилглиоксаля выявлены у больных СД2 типа с НАСГ. Результаты исследования оксида азота в сыворотке крови у пациентов с СД 2 типа с НАЖБП продемонстрировали, что по сравнению с контрольной группой выявлены достоверно высокие показатели у пациентов с наличием НАЖБП, особенно в стадии стеатогепатита. У больных СД 2 типа и НАСГ отмечено значительное повышение ассоциированной с липопротеинами фосфолипазы А2.

Введение. Роль РСП-4 в оценке клинического течения сахарного диабета 2-го типа (СД 2-го типа) и кардиометаболических рисков (КМР) привлекает внимание клиницистов в связи с высокой прогностической и диагностической значимостью в определении доклинических факторов риска сердечно-сосудистых событий и тяжести СД 2-го типа. Избыток РСП-4 ассоциируется с инсулинорезистентностью (ИР), что позволяет признать его лабораторным маркером метаболического синдрома (МС) в связи с его влиянием на основные дефиниции МС — висцеральное ожирение, инсулинорезистентность (ИР), артериальную гипертензию (АГ), дислипидемию (ДЛ). Выявлена высокая ассоциативная связь РСП-4 с метаболической функцией короткоцепочечных жирных кислот (КЦК) и свободных жирных кислот (СЖК). При избытке СЖК снижается связь инсулина с рецепторами гепатоцитов и других тканей, развивается гиперинсулинемия в условиях ИР. РСП-4 регулирует действие инсулина в тканях, скелетных мышцах и печени, обладает компетенциями в отношении маркеров воспаления — эндотоксином (ЭТ) и оксидом азота (NO), липопротеин-ассоциированной фосфолипазой А2 (ФЛА2), которая является липолитическим ферментом, вызывающим модификацию липидов и стимулирующим развитие воспаления. Степень ИР может быть обусловлена содержанием продуктов избыточного гликозилирования, в частности повышенным содержанием метилглиоксаля (МГ), который характеризует метаболическую память клетки и регулируется активностью РСП-4, вызывает повышение содержания маркеров воспаления, сопровождается повышением активности печеночных ферментов, тяжестью морфологических изменений гепатоцитов, что негативно сказывается на эффективности сахароснижающих препаратов, метаболизирующихся в печени, а также может вызывать непредсказуемые лекарственные поражения печени, что, в свою очередь, может привести к более тяжелому клиническому течению СД 2-го типа и его множественным осложнениям. Динамическое исследование содержания РСП-4 позволяет осуществлять контроль за эффективностью сахароснижающих препаратов различных фармакологических групп, контролировать и предвидеть развитие негативных сердечно-сосудистых событий и своевременно проводить их профилактику. Цель. Уточнить роль РСП-4 в оценке клинического течения СД 2-го типа и кардиометаболических рисков (КМР), определить его прогностическую ценность у пациентов с неалкогольной жировой болезнью печени (НАЖБП) и СД 2-го типа в зависимости от стадии заболевания (стеатоз печени или стеатогепатит). Материалы и методы. Обследовано 225 пациентов с нарушениями углеводного обмена (НУО) и НАЖБП. Средний возраст 57,3±5,2 года. Из них с СД 2-го типа 76 пациентов и 132 — с нарушенной толерантностью к глюкозе (НТГ). Индекс массы тела (ИМТ) составил более 30 кг/м 2 (34,85±1,79). Диагноз верифицирован клиническими, биохимическими, инструментальными и морфологическими методами исследования. Результаты исследования и обсуждение. Из 225 обследуемых у 74 пациентов с НАЖБП определялось содержание инсулина в сыворотке крови хемилюминесцентным иммунологическим анализом. В контрольной группе (n=15) РСП-4 составил 26,15±1,31 мкг/л, в то время как в группе СД 2-го типа + НАСГ (n=25) показатель составил 55,83±2,92 мкг/л (p=0,001). В группе СД 2-го типа + стеатоз печени (n=49) показатель РСП-4 составил 30,54±0,87 мкг/л (p=0,001 по сравнению с контрольной группой). Наиболее высокие показатели метилглиоксаля выявлены у больных СД2 типа с НАСГ. Результаты исследования оксида азота в сыворотке крови у пациентов с СД 2 типа с НАЖБП продемонстрировали, что по сравнению с контрольной группой выявлены достоверно высокие показатели у пациентов с наличием НАЖБП, особенно в стадии стеатогепатита. У больных СД 2 типа и НАСГ отмечено значительное повышение ассоциированной с липопротеинами фосфолипазы А2. Introduction. Retinol binding protein-4 (RSP-4) — a member of the adipokine family, synthesized in hepatocytes and adipocytes, is a transport protein for retinol; increases in patients with obesity, type 2 diabetes mellitus (type 2 diabetes), non-alcoholic fatty liver disease (NAFLD), indicates high cardiometabolic risks (CMR). RSP is recognized as a hormone of metabolic syndrome (MS) due to its effect on the main definitions of MS — visceral obesity, insulin resistance (IR), arterial hypertension (AH), dyslipidemia (DL). A high associative relationship of RSP-4 with the metabolic function of short-chain fatty acids (SCF) and free fatty acids (FFA) was revealed. With an excess of FFA, the binding of insulin to receptors of hepatocytes and other tissues decreases, hyperinsulinemia develops in conditions of IR. RSP-4 regulates the action of insulin in tissues, skeletal muscles and liver, has competence in relation to markers of inflammation — endotoxin (ET) and nitric oxide (NO), lipoprotein-associated phospholipase A2 (PLA2), which is a lipolytic enzyme that causes lipid modification and stimulates development of inflammation. The degree of IR may be due to the content of products of excessive glycosylation, in particular, an increased content of methylglyoxal (MG), which characterizes the metabolic memory of the cell and is regulated by the activity of RSP-4, causes an increase in the content of inflammatory markers, is accompanied by an increase in the activity of liver enzymes, the severity of morphological changes in hepatocytes, which negatively affects on the effectiveness of hypoglycemic drugs metabolizing in the liver, and can also cause unpredictable drug damage to the liver, which can lead to a more severe clinical course of type 2 diabetes and its multiple complications. A dynamic study of the content of RSP-4 will allow monitoring the effectiveness of antihyperglycemic drugs of various pharmaceutical groups, monitoring and anticipating the development of negative cardiovascular events and timely prophylaxis. Aim. To clarify the role of CBP-4 in assessing the clinical course of type 2 diabetes and cardiometabolic risks (CMR), to determine the prognostic value in patients with NAFLD and type 2 diabetes depending on the stage of the disease (hepatic steatosis or steatohepatitis). Materials and methods. 225 patients with disorders of carbohydrate metabolism (CMD) and NAFLD were examined. Mean age 57.3±5.2 years. Of these, 76 patients with type 2 diabetes and 132 with impaired glucose tolerance (IGT). body weight (BMI) was found to be more than 30 kg/m2 Index (34.85±1.79). The diagnosis was verified by manipulations, biochemical, instrumental and morphological research methods. Research results and discussion. Of the 225 observed in 74 patients with NAFLD, the content of insulin in the blood serum was observed by chemiluminescent immunoassay. The insulin level in the control group was 8.53±1.3 μIU/ml, in the group of patients with type 2 diabetes, NAFLD with hepatic steatosis — 16.28±0.4 μIU/ml, in the group of patients with type 2 diabetes + NASG — 34.65±4.16 μIU/ml. RSP-4 was determined in 89 patients by the enzyme immunoassay in blood serum In the control group (n=15) RSP-4 amounted to 26.15±1.31 μg/l, while in the group of type 2 diabetes + NASH (n=25) the indicator was 55.83±2.92 μg/l (p=0.001). In the group of type 2 diabetes + hepatic steatosis (n=49), the RSP-4 index of carbohydrates was 30.54±0.87 μg/l (p=0.001 compared to the control group). The highest le vels of methylglyoxal were found in patients with type 2 diabetes with NASH. The results of a study of nitric oxide in the blood serum of patients with type 2 diabetes with NAFLD compared with the control, high rates were found in patients with NAFLD, especially in the stage of steatohepatitis. In patients with type 2 diabetes and NASH, lipoprotein-associated phospholipase A2 is significantly increased.

Osteoporosis (OP) has traditionally been seen as a pathology that mainly occurs in postmenopausal women and elderly men, and until recently, the problem of this disease among males has not been given sufficient priority. At the moment, however, OP in men is widely acknowledged to be an important issue of modern health care. Given the etiological and pathogenetic characteristics, two categories of OP have been identified: primary and secondary. In the structure of male OP, the secondary category of OP accounts for up to 40-60 % of all cases. Hypogonadism is one of the common causes of bone loss in men. Initially, males develop a larger bone mass compared to women and, accordingly, greater bone strength. Men over the age of 50 do not undergo rapid bone mass loss, as women do after menopause, and the bone mass decreases more gradually, in a linear manner. With ageing, the trabecular number (Tb.N) in men are relatively maintained with underlying more pronounced thinning of Tb. N associated with decreased osteoblast-forming activity. Although the prevalence of OP among men is significantly lower than among women, the clinical consequences of OP in men are of a great importance. The primary strategy of the anti-osteoporotic therapy is to prevent OP and low-traumatic fractures. According to the current guidelines for the treatment of OP in men, bisphosphonates (BP) are the drugs of choice. Zoledronic acid is a highly effective nitrogen-containing BP, the first drug to be injected once a year. Intravenous injection of zoledronic acid is as effective in reducing the risk of fractures in men as in women.

Aim. To assess the state of the microvasculature, tissue metabolism and its reserve capabilities for the purpose of early intervention for the prevention of diabetic foot syndrome. Materials and methods. Thirty patients were examined. The patients were divided into three groups depending on the hypoglycemic therapy (metformin, empagliflozin, dapagliflozin). The comparison group consisted of 12 volunteers who did not have carbohydrate metabolism disorders. Results. It was found: the HbA1c indicator significantly decreased in all three groups; significant dynamics in the state of the microvasculature was not observed in any of the three groups; in all groups, there was an improvement in tissue metabolism, however, in this case, no significant dynamics were observed in any of the 3 groups, which indicates the need for provocative tests. Conclusion. For this purpose, the authors recommend the method of combined use of laser Doppler flowmetry and laser fluorescence spectroscopy. This technique allows diagnosing the state of the microvasculature and tissue metabolism and its reserve capabilities, using thermal and cold tests.

IV (XXVII) Национальный конгресс эндокринологов с международным участием «ИННОВАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ЭНДОКРИНОЛОГИИ» 22-25 сентября 2021 года ЛАЗЕРНАЯ ДОППЛЕРОВСКАЯ ФЛОУМЕТРИЯ И ФЛУОРЕСЦЕНТНАЯ СПЕКТРОСКОПИЯ В ОЦЕНКЕ СОСТОЯНИЯ МИКРОЦИРКУЛЯТОРНОГО РУСЛА И ОКИСЛИТЕЛЬНОГО МЕТАБОЛИЗМА У БОЛЬНЫХ САХАРНЫМ ДИАБЕТОМ Шинкин М .В ., Звенигородская Л .А ., Мкртумян А

In time, prescription of insulin therapy (IT) becomes inevitable for many patients with type 2 diabetes mellitus (DM) to achieve and maintain the target hypoglycemic range.According to the current guidelines, the addition of basal insulin to glucose-lowering therapy in patients with insufficient control of type 2 diabetes, gradual titration of its dose in accordance with a fasting blood glucose level is an effective and safe method for initiating IT. The properties of modern long-acting insulin analogues are considered. Glargine 300 U/ml is a modern analogue of long-acting insulin that is intended to be used once a day. The glargine molecule forms the basis of the drug. Increasing the concentration of glargine per volume unit and formation of a smaller subcutaneous depot led to a change in the pharmacokinetic properties of the drug. Glargine 300 IU/ml provides a more stable, long-term, predictable action with low glycemic variability as compared with glargine 100 IU/ml, which reduces the risk of hypoglycemia. The sugar-reducing efficacy and safety of insulin glargine 300 U/ml as evidenced by the findings of the international clinical phase III EDITION studies are discussed. Insulin glargine 300 U/ml showed a similar decrease in HbA1c levels compared to insulin glargine 100 U/ml with an improved safety profile (lower risk of developing episodes of confirmed or severe hypoglycemia at all times of the day, including the nighttime) and a less pronounced effect on the body weight of patients with type 2 diabetes. The efficacy and safety of the use of glargine 300 U/ml has been confirmed in type 2 diabetes patients with chronic kidney disease and the elderly. In the BRIGHT study, glargine 300 U/ml showed comparable glycemic control when it is being compared.

Glycation is due to the ability of glucose to form irreversible chemical compounds with amino groups of lysine and arginine methylglyoxal (MG). Methylglyoxal (MGO) is the natural compound with the recipe CH3C(O)CHO. It is a diminished subordinate of pyruvic corrosive. It is a responsive intensify that is embroiled in the science of diabetes. Methylglyoxal is delivered modernly by corruption of starches utilizing overexpressed methylglyoxal synthase. Vaporous methylglyoxal has two carbonyl gatherings, an aldehyde and a ketone. Within the sight of water, it exists as hydrates and oligomers. The arrangement of these hydrates is demonstrative of the high reactivity of MGO, which is applicable to its organic conduct.

23-24 СЕНТЯБРЯ 2021 Г. СБОРНИК ТЕЗИСОВ Конференция по лечению и диагностике сахарного диабета «Фундаментальная и клиническая диабетология в 21 веке: от теории к практике» 44 ВЛИЯНИЕ САХАРОСНИЖАЮЩЕЙ ТЕРАПИИ НА ПОКАЗАТЕЛИ КАРБОНИЛЬНОГО И ОКСИДАТИВНОГО СТРЕССА (МЕТИЛГЛИОКСАЛЬ, МАЛОНОВЫЙ ДИАЛЬДЕГИД) У ПАЦИЕНТОВ С НЕАЛКОГОЛЬНОЙ ЖИРОВОЙ БОЛЕЗНЬЮ ПЕЧЕНИ И САХАРНЫМ ДИАБЕТОМ 2 ТИПА Звенигородская Л .А ., Петраков А .В ., Нилова Т .В ., Шинкин М .В ., Варванина Г .Г .Высокий уровень глюкозы вызывает интенсификацию гликирования и образования метилглиоксаля (МГ).Гликирование основная причина повреждения белков, приводит к выработке свободных радикалов и вызывает воспаление.Наряду с этим у больных с сахарным диабетом (СД) повышается активность процессов перекисного окисления липидов (ПОЛ), которую оценивали по содержанию малонового диальдегида (МДА).ЦЕЛЬ: выявить взаимосвязь содержания метилглиоксаля и МДА с маркерами воспаления и ретинолсвязывающий протеин-4 (RBP-4).Уровень ПОЛ определяли по содержанию малонового диальдегида (МДА).МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ: обследовано 208 пациентов с НАЖБП и СД2.Из них76 пациентов с СД2 и 132 с нарушенной толерантностью к глюкозе (НТГ).Возраст 57.3±5.2 лет.ИМТ 34,85±1,79.Контрольную группу составили 25 здоровых добровольцев.У 30 пациентов проведена сахароснижающая терапия препаратом форсига (дапаглифлозин).Содержание МГ в сыворотке крови определяли методом высокоэффективной жидкостной хроматографии.Концентрацию МДА в сыворотке крови определяли по методу Андреевой.Содержание ретинолсвязывающего протеина определяли методом иммуноферментного анализа.РЕЗУЛЬТАТЫ: у 30 пациентов НАЖБП и СД 2 типа содержание МГ в сыворотке крови 520,75±114,35 нМ/л, а на фоне проведенной терапии препаратом форсига составило 283,3±11,5 нМ/л, в контроле 251,3±53,6 нМ/л.В процессе фармакотерапии наблюдается снижение на 34% по сравнению с контрольной группой уровня МДА/ Также RBP-4 как маркер инсулинорезистентности и СД2 в этой группе больных был повышен и составил 55,83±2,92 мкг/л по сравнению с контрольной группой 26,15±1,31 мкг/л (Р=0,001).При гипергликемии усиливаются процессы ПОЛ.МГ и МДА находятся в корреляционной зависимости (r=0.495).

Purpose of research. Determine retinol binding protein RBP in patients with NAFLD and DM2. Compare the results of RBP with markers of lipoprotein-associated inflammation phospholipase (FLA2) and nitrogen oxide (NO). Retinol-restricting proteins (RBP) are a group of proteins with different capacities. They are transporter proteins that quandary retinol. Appraisal of retinol-restricting protein is utilized to decide instinctive protein mass in wellbeing related dietary examinations.

Polyneuropathy is a common disorder of the peripheral nervous system. Diabetic neuropathy is the most common and most studied variant of polyneuropathies. The duration of carbohydrate metabolism disorders and inadequate glycemic control are risk factors for nervous system damage in diabetes. Distal neuropathy is a common type of neuropathy associated with diabetes. Interconnecting pathological mechanisms initiated by high blood glucose result in the damage of peripheral nerve fibers. Clinical presentations of distal neuropathy depend on the damage of proximal or distal and sensory or motor nerve fibers and the involvement of the vegetative nervous system. Medications improving metabolic processes in nerve fibers and reducing the severity of peripheral nerve damage are beneficial in addressing the harmful effects of hyperglycemia. Neurometabolic therapy includes thiamine, pyridoxine, and cyanocobalamin (B vitamins) which provide neurotropic effects. B vitamins acting as co-factors in many enzymatic reactions significantly affect the normal functioning of nerve fibers. B vitamins are effective and safe agents used to treat peripheral nervous system diseases for many years. This paper discusses the potential use of B vitamins for diabetic neuropathy and the COVID-19 treatment and rehabilitation. KEYWORDS: polyneuropathy, hyperglycemia, diabetes, distal neuropathy, B vitamins, thiamine, pyridoxine, cyanocobalamin, COVID-19. FOR CITATION: Biryukova E.V., Shinkin M.V. Clinical aspects of B vitamin use. Russian Medical Inquiry. 2021;5(9):579–585 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2021-5-9-579-585.

six with Metformin and Subetta. It was found that the use of Metformin and Subetta contributed to signifi cant improvement in microcirculation and tissue metabolism.

According to the World Health Organization estimates, non-alcoholic fatty liver disease (NAFLD) will be ranked number one in the liver diseases pattern by 2020. Liver transplantation in patients with cirrhosis as the outcome of NAFLD currently ranks next to the viral liver cirrhosis. According to current concepts, NAFLD is a liver disease defined as fatty dystrophy, fatty degeneration with inflammation and possible outcome in cirrhosis. The causal relationship between NAFLD and diabetes mellitus is the subject of numerous discussions. Insulin resistance is the binding pathogenetic link between one and the other disease. First of all, insulin resistance is carried out at the level of hepatocyte. Until now, there is no standard therapy for NAFLD. Correction of body weight, changes in food addiction, physical activity is the most effective measures to prevent the development of NAFLD and diabetes mellitus. None of the drugs used for the treatment of NAFLD has evidence base for the effect on the histological pattern of NAFLD.

Dyskinesia of the upper digestivel tract is accompanied by the development of gastroesophageal reflux disease (GERD) in abdominal obesity. GERD occurs in the United States at 29.8% of men and 32.5% women and 30% of adults in Western Europe. However, clinical and instrumental characteristics of GERD in obesity are not well understood. The aim - to explore the clinical and instrumental characteristics of GERD in obesity. Methods. The survey included 52 patients with clinical, radiographic and electromyographic studies. The control group consisted of 36 patients. Results. Electromyographic marked increase in retrograde motility of the stomach and esophagus, as well as reduced motor function of duodenum. X-ray showed signs characteristic of GERD. Esophageal pH monitoring revealed the presence of alkaline reflux. Conclusions. The features of GERD in abdominal obesity is the prevalence of dyspepsia and heartburn absence, motor-evacuation disorders showing a decrease in evacuation function of the stomach and the presence of predominantly alkaline reflux.

According to the World Health Organization estimates, non-alcoholic fatty liver disease (NAFLD) will be ranked number one in the liver diseases pattern by 2020. Liver transplantation in patients with cirrhosis as the outcome of NAFLD currently ranks next to the viral liver cirrhosis. According to current concepts, NAFLD is a liver disease defined as fatty dystrophy, fatty degeneration with inflammation and possible outcome in cirrhosis. The causal relationship between NAFLD and diabetes mellitus is the subject of numerous discussions. Insulin resistance is the binding pathogenetic link between one and the other disease. First of all, insulin resistance is carried out at the level of hepatocyte. Until now, there is no standard therapy for NAFLD. Correction of body weight, changes in food addiction, physical activity is the most effective measures to prevent the development of NAFLD and diabetes mellitus. None of the drugs used for the treatment of NAFLD has evidence base for the effect on the histological pattern of NAFLD.