Vitamin K comes in several forms in foods. Phylloquinone (vitamin K1) is found in plant foods. Menaquinones (vitamin K2) are a class of vitamin K compounds found in animal products and fermented foods. The purpose of the research was to characterize the role of vitamins K1 and K2 in the nutrition of children and to assess vitamin K status in children. Material and methods. The literature review in recent years was carried out using the RSCI, Pubmed databases, as well as Google Scholar system using the keywords: «vitamin K», «vitamin K1», «vitamin K2», «menaquinone» and «phylloquinone» in combination with «children», or «breast milk». Results. Vitamins K1 and K2 are interchangeable in relation to the formation of blood coagulation factors, but the effectiveness of vitamin K2 is much higher in the posttranslational modification of extrahepatic proteins that provide antioxidant, epigenetic effects. Current vitamin K intake recommendations only apply to phylloquinone. Breastfed children are at risk for vitamin K deficiency, because breast milk content of vitamin K, mainly in the form of phylloquinone, is low. In adapted milk formulas for infant feeding, the content of vitamin K1 is significantly higher than in breast milk. To provide infants with vitamin K2, it is extremely important to promptly introduce complementary foods into the diet that are sources of menaquinones. Specifically formulated for the nutritional needs of young children products that contain naturally formed during milk fermentation vitamin K2, deserve special attention. Conclusion. Considering the important role of vitamin K in the prevention of the skeletal system and cardiovascular diseases, it is necessary to increase its consumption by including fermented foods naturally containing menaquinones (MK-7) in the diet.

A review of the literature in recent years was carried out using the RSCI, Google Scholar, Pubmed, and ResearchGate databases.The purpose of the review was characterization of the influence of dietary micronutrients on the intestinal microbiome and assessment of the role of the microbiome in providing the host with micronutrients.Results. Approximately half (40–65 %) of all types of prototrophic bacteria inhabiting the intestine are capable of synthesizing all B vitamins and are donors for auxotrophic bacteria. Only four vitamins (B6, folate, B12, niacin) can be produced in quantities that represent about 25 % of a person’s physiological requirement, but the lack of transporters for the absorption of vitamin B12 in the colon makes it unavailable to the host. Vitamin K (menaquinones) synthesized by intestinal bacteria does not enter the systemic circulation, which does not exclude their local effect on the intestinal epithelium. A lack of micronutrients (vitamin A, iron, zinc, folate) in the host’s diet disrupts the composition and function of the intestinal microbiota; taking vitamins (groups B, C, D, E) improves the composition of the microbiome. Excessive consumption of some vitamins causes them to enter the large intestine, where they have a beneficial effect on the number and diversity of bacteria. Micro- and macroelements are necessary to ensure the viability of representatives of the intestinal microbiota, which is also necessary to maintain optimal elemental homeostasis. Taking prebiotics (soluble dietary fiber) improves the bioavailability of iron, calcium and other minerals.Conclusion. Microorganisms inhabiting the human gastrointestinal tract bidirectionally interact with micronutrients included in the diet, which affects, on the one hand, the species diversity and functions of microorganisms, and on the other hand, the microbiome affects the absorption and bioavailability of micronutrients.

L-carnitine plays a key role in cell bioenergetics, it belongs to vitamin-like substances, but unlike vitamins, it not only comes from food, but is also synthesized in the body. Endogenous synthesis decreases with age, under certain physiological conditions, taking medications. In this regard, specialized food products (SFP) and food supplements are being developed, containing L-carnitine as one of the functional ingredients. Comparison of doses of L-carnitine approved for use in biologically active food supplements and specialized food products with doses that provide a clinical effect.A review of existing literature on this issue in recent years was carried out using the RSCI, Pubmed databases and in the Google Scholar, ResearchGate systems. The amount of L-carnitine contained in a daily portion of SPP is established by domestic regulatory documents based on an adequate level of daily intake for adults, which is 300 mg and the upper permissible level of daily intake in the composition of SFP and food supplements is 900 mg/day. Reception of L-carnitine 1–2 g per day. within 5–12 weeks led to an increase in its concentration in the blood plasma, and also improved the indicators of the antioxidant status. Long-term intake of L-carnitine in doses of 2–3 g in patients with dyslipidemia, type 2 diabetes (DM2) and cardiovascular diseased (CVD) led to an improvement in the lipid profile of blood plasma, glycemic control, and had an anti-inflammatory effect. The condition for achieving a clinical effect in patients is long-term use and high doses. The intake of physiological doses of L-carnitine is appropriate for individuals from risk groups. Clinically effective doses of L-carnitine, when used for at least 12 weeks, correspond to or are 2 times higher than the upper permissible intake level in the composition of SPP and dietary supplements.

В настоящее время существует огромный ассортимент витаминно-минеральных комплексов (ВМК), различающихся по композиционному составу и дозам микронутриентов, что затрудняет выбор и их эффективное применение. Цель обзора – обоснование алгоритма эффективного применения ВМК для коррекции микронутриентной недостаточности. мОбщая закономерность в применении ВМК состоит в том, что между дозой микронутриентов и сроком достижения устойчивого повышения их концентрации в крови, собранной натощак после ночного перерыва, наблюдается обратная зависимость. Для улучшения витаминного статуса требуется время, более длительное при приеме ВМК с низкими дозами, причем для каждого из витаминов время достижения оптимальных концентраций разное. Для оптимизации витаминного статуса организма при приеме ВМК, содержащих витамины в дозах, соответствующих 100% от рекомендуемого суточного потребления (РСП), требуется от 1,5 месяцев для витаминов группы В, до 3-5 месяцев для витамина D. Курсового приема ВМК в течение 1 месяца может быть недостаточно для коррекции дефицита всех витаминов. После прекращения дополнительного приема ВМК в течение от одной до нескольких недель происходит «вымывание» витаминов (wash-out), т. е. снижение концентрации в крови и возврат к исходному состоянию недостаточности. Универсальная научно обоснованная схема эффективного применения ВМК состоит в курсовом приеме ВМК с высоким (200-300% от РСП) содержанием микронутриентов, особенно после перенесенной болезни или приема антибиотиков, а затем переходе на постоянный прием ВМК с дозами, содержащими дефицитные микронутриенты в дозе 50-100% от РСП. Женщинам в периконцептуальный период и в течение всей беременности рекомендуется ежедневный прием многокомпонентных ВМК, специально предназначенных для беременных женщин, содержащих дозы микронутриентов, соответствующие физиологической потребности организма.

Важным этапом разработки специализированных пищевых продуктов (СПП) диетического лечебного и диетического профилактического питания является выбор функциональных ингредиентов и их доз. «Единые санитарно-эпидемиологические и гигиенические требования к товарам, подлежащим санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю)» устанавливают адекватный и верхний допустимый уровни потребления биологически активных веществ (БАВ) в составе СПП. Цель исследования – оценка уровня потребления с пищей БАВ (коэнзим Q, карнитин, таурин, каротиноиды, куркумин), сопоставление доз, обеспечивающих клинический эффект у пациентов с дозами, разрешёнными для применения в составе СПП. В работе проанализированы и обобщены результаты применения БАВ исключительно в питании человека, в том числе пациентов с различными заболеваниями. С целью проведения исследований по проблематике выбора функциональных ингредиентов для СПП диетического лечебного и диетического профилактического питания был проведён обзор существующей научной литературы за последние 6 лет. Анализ литературы показал, что потребление БАВ с обычным рационом варьируется в широком диапазоне, что зависит от страны, типа и национальных традиций питания. Разница между минимальным и максимальным количеством поступающих с пищей БАВ достигает десятков и даже сотен раз. Потребление с обычным рационом витаминоподобных веществ (таурин, коэнзим Q, карнитин), каротиноидов (лютеин, β-каротин, ликопин, зеаксантин) и куркумина варьируется в широких пределах. Клинически эффективные суточные дозы превышают действующие величины адекватного и даже верхнего допустимого уровней потребления в составе специализированных продуктов. Представляется целесообразным ввести разграничение специализированных продуктов на профилактические и лечебные. Внутри первой категории дозировки БАВ должны приближаться к адекватным уровням потребления. Это позволит обеспечить необходимое количество БАВ, способствующее поддержанию общего здоровья человека и предотвращению развития различных заболеваний. В СПП с лечебным действием дозы БАВ должны значительно превышать уровни, необходимые для целей профилактики. Это обусловлено тем, что для пациентов, подверженных различным заболеваниям и (или) рискам их развития, требуются более высокие концентрации БАВ для достижения клинического эффекта. An important stage in the development of specialized food products (SPF) for dietary therapeutic and dietary preventive nutrition is the selection of functional ingredients and their doses. “Unified sanitary-epidemiological and hygienic requirements for goods subject to sanitary-epidemiological supervision (control)” establishes adequate and upper permissible levels of consumption of biologically active substances (BAS) as part of SPP. The purpose of the study was to assess the level of dietary intake of biologically active substances (coenzyme Q, carnitine, taurine, carotenoids, curcumin), and to compare doses that provide a clinical effect in patients with doses approved for use as part of SPP. The work analyzes and summarizes the results of the use of biologically active substances exclusively in human nutrition, including patients with various diseases. In order to conduct research on the issues of choosing functional ingredients for dietary therapeutic and dietary preventive nutrition, a review of the existing scientific literature over the past 6 years was carried out. An analysis of the literature showed that the consumption of biologically active substances in a normal diet varies widely, depending on the country, type and national dietary traditions. The difference between the minimum and maximum amounts of biologically active substances ingested from food reaches tens and even hundreds of times. The dietary intake of vitamin-like substances (taurine, coenzyme Q, carnitine), carotenoids (lutein, β-carotene, lycopene, zeaxanthin) and curcumin varies widely. Clinically effective daily doses exceed the current values of adequate and even the upper permissible levels of consumption in specialized products. It seems advisable to introduce a distinction between specialized products into preventive and therapeutic ones. Within the first category, dosages of biologically active substances should approach adequate levels of consumption. This will provide the necessary amount of biologically active substances, helping to maintain general human health and prevent the development of various diseases. In SPP with a therapeutic effect, doses of biologically active substances should significantly exceed the levels required for prevention purposes. This is due to the fact that patients susceptible to various diseases and (or) the risks of their development require higher concentrations of biologically active substances to achieve a clinical effect.

At present time, there is a huge range of vitamin and mineral supplements (VMS), that differ in composition and doses of micronutrients, which complicates the choice and their effective use. The purpose of the review is to substantiate the algorithm for effective use of VMS for the correction of micronutrient deficiency. The general pattern in the VMS administration is that there is an inverse relationship between the dose of micronutrients and the increase in their concentration in a fasting blood test after an overnight break. Improving vitamin status requires time, that is longer when taking VMS with low doses, and for each vitamin the time to achieve optimal concentrations is different. To optimize the vitamin status by means of VMS administration containing vitamins in doses corresponding to 100% of the recommended daily intake (RDI) takes from 1.5 months for B vitamins to 3-5 months for vitamin D. A course of VMS administration for 1 months may not be enough to correct the deficiency of all vitamins. After stopping additional use of VMS, a “wash-out” of vitamins occurs for one to several weeks, i.e. decrease of blood concentration and return to the original state of deficiency. A universal, scientifically based scheme for the effective use of VMS consists of a course of VMS administration with high (200-300% of the RDI) micronutrients, especially after an illness or taking antibiotics, and then switching to constant use of VMS containing deficient micronutrients in a dose of 50-100 % of RDI. Women during the periconceptional period and throughout pregnancy are recommended to take daily multicomponent VMS, specifically designed for pregnant women, containing doses of micronutrients that correspond to the physiological needs of the body.

Введение. В связи с распространенностью недостаточной обеспеченности населения витамином D и его плейотропным действием необходимость оптимизации его статуса не вызывает сомнений. Цель работы. Сравнение эффективности применения различных витамеров, дозировок, режимов приема и форм выпуска витамина D для оптимизации витаминного статуса и проявления плейотропных эффектов. Результаты. Анализ литературы выявил общую закономерность: меньшие дозы требуют более длительного приема для достижения нормального уровня 25(OH)D в плазме крови. При регулярном длительном приеме в течение 3-6 месяцев дозы, соответствующие физиологической потребности, обеспечивают достаточный уровень 25(OH)D в сыворотке крови. Для получения максимальной пользы ежедневное постоянное поступление витамина D в суточных дозах 800-1000 МЕ предпочтительнее, чем прерывистое воздействие болюсных доз. Эффективность применения витамина D зависит от формы выпуска (масляная, мицеллированная, липосомы и др.). После прекращения дополнительного приема происходит вымывание, т. е. возврат через 8-12 недель к исходной обеспеченности витамином D. Для поддержания нормального уровня 25(ОН)D в сыворотке крови и проявления положительного влияния на ее метаболические показатели здоровым людям достаточно приема витамина D в дозе, близкой к возрастной физиологической потребности, – 400-1000 МЕ/сут. Принимающим глюкокортикоиды, при остеопорозе, сахарном диабете, ожирении (особенно после бариатрической операции) требуются более высокие дозы витамина D (от 2000 до 5000 МЕ/сут). Заключение. Основными параметрами, влияющими на эффективность витамина D, являются состояние организма, глубина недостаточности, используемый витамер, дозы, продолжительность и режим приема, форма выпуска, состав рациона. Для достижения адекватной обеспеченности витамином D и проявления плейотропных эффектов пациентам необходимы более высокие дозы, чем здоровым лицам. Background. Due to the prevalence of vitamin D insufficient supply of the population and its pleiotropic effect, optimization of vitamin D status is beyond doubt. Objective. The purpose of the review is to compare the effectiveness of taking different vitamers, doses, regimens and formulations of vitamin D to optimize vitamin status and manifest pleiotropic effects. Results. An analysis of the literature revealed a general pattern: smaller doses require longer administration to achieve normal blood plasma 25(ОН)D levels. When taken regularly over a period of 3 to 6 months, doses corresponding to physiological needs will provide sufficient blood serum levels of 25(ОН)D. To obtain maximum benefit, a daily, continuous supply of daily vitamin D in doses of 800-1000 IU is preferable to intermittent bolus doses. The effectiveness of vitamin D depends on the form (oil, micellar, liposomes, etc.). After stopping the additional intake, "washing out" occurs, i.e. after 8-12 weeks, return to the original vitamin D supply. To maintain a normal blood serum level of 25(ОН)D and, accordingly, to have a positive effect on metabolic blood parameters, it is sufficient for healthy people to take vitamin D in a dose close to the age-related physiological requirement – 400-1000 IU/day. Persons taking glucocorticoids, suffering from osteoporosis, diabetes mellitus, obesity (especially after bariatric surgery) require higher doses of vitamins from 2000 to 5000 IU/day. Conclusion. The main parameters influencing the effectiveness of vitamin D are the vitamer used, the dose, duration and regimen of administration, and the form of release. To achieve an adequate sup

Для восполнения недостаточного потребления микронутриентов и оптимизации микронутриентного статуса организма используют витаминно-минеральные комплексы (ВМК). Цель обзора – выявление факторов, влияющих на эффективность и биодоступность витаминов и минеральных веществ при приеме ВМК. Результаты. Биодоступность микронутриента – это его доля, которая не только абсорбировалась в кишечнике, но и используется для осуществления физиологических функций. Применительно к ВМК и обогащенным микронутриентами пищевым продуктам эффективность в значительной степени эквивалентна биодоступности конкретных микронутриентов, входящих в их состав, хотя в конечном счете отражает их биодоступность из всего рациона. Биодоступность минеральных элементов зависит от используемого химического соединения, витаминов – от входящего в состав ВМК витамера, природы используемого носителя, формы выпуска ВМК. Для оптимизации витаминного статуса организма путем приема ВМК, содержащих витамины в дозах, соответствующих 100% от рекомендуемого суточного потребления, требуется достаточно длительное время (до нескольких месяцев). После прекращения дополнительного приема ВМК в течение от одной до нескольких недель происходит «вымывание» витаминов (wash-out), то есть снижение концентрации в крови и возврат к исходному состоянию недостаточности. Заключение. Научно обоснованным является постоянный прием ВМК, а не отдельных микронутриентов. Решающими факторами для эффективности ВМК считаются композиционный состав, дозы микронутриентов, приближающиеся к 100% от рекомендуемого суточного потребления, использование микронутриентов, обладающих хорошей биодоступностью, а также длительность приема ВМК. Женщинам в периконцептуальный период и в течение всей беременности рекомендуется ежедневный прием многокомпонентных ВМК, специально предназначенных для беременных женщин, содержащих дозы микронутриентов, соответствующие физиологической потребности организма.

Coenzyme Q (CoQ) plays a key role in cell bioenergetics; it is not only supplied with food, but also synthesized in the body. Endogenous CoQ synthesis decreases with age, with statin use, with cardiovascular, neurodegenerative, and other diseases. In this regard, specialized food products (SFP) enriched with CoQ are being developed. Aim of the review – compare the CoQ doses allowed for use as part of dietary supplements and SFP with doses that provide a clinical effect. Literature review was carried out using the RSCI, Pubmed databases and Google Scholar, ReserchGate systems for the keywords “ubiquinone”, “coenzyme Q10”. The amount of CoQ contained in SFP is set by domestic regulatory documents based on an adequate daily intake for adults (30 mg) and the upper allowable intake level as part of SFP and dietary supplements – 100 mg/day. Actually used doses of CoQ range from 60 to 500 mg/day. Various ways to increase the bioavailability of CoQ have been described. When patients take CoQ, a U-shaped dose-effect relationship is observed, an effective dose that significantly reduces systolic blood pressure, fasting glucose and insulin levels, the degree of hemoglobin glycation, the HOMA-IR glycemic test is in the range of 100–200 mg / day. An improvement in the antioxidant status and a decrease of pro-inflammatory cytokines concentration in the blood plasma of athletes is provided by CoQ doses of 60–300 mg/day, in patients with type 2 diabetes mellitus and coronary heart disease, doses of 100–150 mg/day. Clinically effective doses of CoQ (100–200 mg/day) when used for at least 12 weeks correspond to or are 1.5–2 times higher than the upper allowable consumption level in the composition of SFP and dietary supplements. The inclusion of CoQ in the dietary therapeutic SFP in an amount that does not reach doses that are effective in a certain pathology does not achieve the expected result. A possible way to solve the problem is to increase the acceptable levels of consumption of CoQ in SFP, as well as increasing the bioavailability of CoQ in the composition of emulsions, liposomes, phytosomes and oleogels.

A diet that is deficient in micronutrients with anti-inflammatory and/or antioxidant properties and potential immunomodulatory and antiviral activity, and may also be a predisposing but preventable factor for both the more severe course of SARS-CoV-2 and the development of persistent long-term symptoms after the acute phase of the disease. The long-term effects of COVID-19 may worsen pre-existing micronutrient deficiencies, and conversely, associated micronutrient deficiencies contribute to the prolongation of post-COVID symptoms. The same cohorts of people are also at risk of micronutrient deficiencies and the development of post-COVID conditions. There are many overlaps between the symptoms of prolonged post-COVID and manifestations of micronutrient deficiency, which, apparently, reflects the participation of micronutrients in maintaining the normal function of organs and tissues of the body. The first studies using multiple vitamin-mineral supplements show that already within a month, according to subjective estimates, chronic fatigue decreases and the quality of life improves, as well as the grip strength and the number of repetitions in the test of getting up from a chair. The intake of vitamin-mineral supplements to reduce micronutrient deficiencies and overcome the consequences of post-COVID symptoms is a reasonable approach. Key words: post-COVID syndrome, vitamin-mineral supplements, specialized food products, clinical efficacy

Review was carried out using the RSCI, Google Scholar, Pubmed, and ReserchGate databases. When biologically active substances (BAS) are used as functional ingredients in the composition of specialized food products (SPP) of dietary therapeutic and dietary preventive nutrition, the problems of choosing their dose arise. There are epidemiological data on the level of consumption of BAS with food, an associative relationship between the level of consumption of biologically active substances and the risk of diseases, as well as the results of assessing clinical efficacy are described. The content of BAS is regulated by regulatory documents that establish an adequate and upper permissible level of consumption as part of the SPP. The purpose of the review is to assess the level of dietary intake of curcumin, carotenoids, β-glucans, and taurine, and to compare the doses allowed for use as part of the SPP with doses that provide a clinical effect. An analysis of literature data showed that the consumption of taurine with a normal diet is 50–400 mg, curcumin – 10–1500 mg, β-carotene – 0.8–10 mg, lycopene – 5–10.5 mg, lutein – 1–3 mg, zeaxanthin – 0.1–0.6 mg, cereal β-glucans – 0.7–2.8 g, mushroom β-glucans – 0.9–1.8 g. With the exception of β-glucans, especially cereals, these values do not exceed the current upper allowable consumption level as part of the SPP. The results of clinical trials have shown that effective daily doses for lutein are 15 mg, taurine are 1.5–3 g, curcumin are 300–1600 mg, cereal β-glucans are 3–8 g, mushroom and yeast β-glucans are about 1 g. These data indicate the need to increase the amount of BAS as part of the SPP of dietary therapeutic nutrition to clinically justified values. At the same time, the given data indicate the expediency of differentiating the SPP, depending on the doses of BAS, into 2 categories: SPP for preventive and SPP for therapeutic action. SPP for dietary preventive nutrition is necessary to compensate the insufficient intake of essential micronutrients and achieve an adequate level of consumption of BAS, which will reduce the risk of alimentary-dependent diseases. In order to provide a clinical effect in pathological conditions, dietary therapeutic SPP should contain higher doses of biologically active substances that exceed the adequate intake level, but do not reach the upper safe intake level.

Natural food sources of carotenoids are colored vegetables and fruits, eggs, milk. Total carotenoid intake varies from 1 to 22 mg/day in European countries and from 5 to 16 mg/day in the USA. The average daily intake of lycopene in Europe ranges from 5 to 7 mg/day, in the USA – from 5.7 to 10.5 mg/day. Carotenoids are used in the production of fortified foods, biologically active food supplements, specialized foods for various population groups, as well as natural food colors added directly during the production of a food product or in feed for farm animals. Epidemiological studies have shown that dietary carotenoid intake is inversely associated with obesity, retinopathy, cataracts; cardiovascular disease (CVD), diabetes and some cancers. According to the domestic regulatory framework, the adequate level of daily intake of carotenoids is 15 mg, 5 mg of β-carotene, lycopene and lutein, the upper permissible level of consumption of carotenoids as part of dietary supplements and specialized food products is 30 mg (10 mg each). For zeaxanthin, these values are 1 and 3 mg/day. Daily doses of lycopene used in intervention studies were 15–90 mg, and β-carotene 15–50 mg. lutein – 4–20 mg; zeaxanthin – 1–20 mg; mezoxanthin 12 mg, astaxanthin – 12–16 mg. Duration of admission was 4–12 months (up to 48 months). Taking lycopene at a dose of 10–15 mg for several months led to a decrease in indicators of oxidative stress, markers of bone resorption, taking lutein at a dose of ≥ 10 mg improved visual and cognitive functions. The effective doses of carotenoids correspond to or exceed the permitted allowable level of their consumption as part of dietary supplements and specialized food products.

The aim of the study is to analyze modern approaches to the enrichment of dairy products with missing nutrients in the diet — a complex of micronutrients and dietary fiber. Based on the presence of multiple micronutrient deficiencies in the population and taking into account the relationship of micronutrients in the organism, the most popular and effective is the enrichment of dairy products with a complex of vitamins and minerals in the form of multicomponent premixes. In recent years, β-glucans from various origins and apple pomace have been increasingly used as a source of dietary fiber. Cereal β-glucans have technological and biological properties. The dose of β-glucans for fermented milk products is in the range of 0,1–0,5 %, for cheeses and cheese-like products — 0,2–1,4 %, for ice cream and frozen desserts — 0,5–2,0 %. The advantage of apple pomace is the simultaneous high content of dietary fiber and antioxidant compounds. The introduction of dry pomace powder into the formulation of yogurt and fermented milk products at a dose of up to 3 % provides an improvement in technological parameters, an increase in syneresis and antioxidant properties of the product.

Введение. Яблочные выжимки представляют собой побочный продукт, образующийся при производстве соков. Масса яблочных выжимок в зависимости от способа производства сока и используемой аппаратуры может составлять от 28 до 60% от массы исходного сырья. В данной обзорной статье представлен анализ возможности использования яблочных выжимок в качестве функционального компонента пищевых продуктов.Методика. Обзор существующей по проблеме литературы за последние годы осуществляли по базам данных РИНЦ, Pubmed и в системах Google Scholar, ReserchGate.Результаты. По своей сути яблочные выжимки представляют собой концентрат пищевых волокон, содержащий значительное количество природных антиоксидантов (фенольные соединения), связанных с углеводной матрицей. В отношении организма человека яблочные выжимки сочетают в себе свойства двух типов веществ – пищевых волокон и антиоксидантов. В технологическом отношении яблочные выжимки являются функциональным ингредиентом, обладающим влаго- и маслоудерживающей способностью, улучшают текстуру, повышают антиоксидантную активность продукта.Выводы. Введение яблочных выжимок в рецептуру обеспечивает не только улучшение технологических свойств хлеба и мучных кондитерских изделий (кексы, печенье, бисквиты, крекеры), молочных ферментированных (йогурты), мясных (сосиски, колбасы, мясорубленые изделия), экструдированных и других продуктов, вызывая некоторое потемнение конечного продукта, но и повышает пищевую ценность за счет увеличения содержания пищевых волокон и антиоксидантных свойств продукта. Включение яблочных выжимок в рацион крыс с высоким содержанием жира и сахарозы приводит к улучшению липидного профиля сыворотки крови, препятствует повышению массы тела. Яблочная выжимка является функциональным, экономичным и полезным ингредиентом в рецептуре пищевых продуктов.

Яблоки – самый доступный и широко распространенный представитель плодовой продукции на потребительском рынке России, который относится к категории полезных продуктов питания. Яблоко на 80 % состоит из воды, остальные 20 % – это растворимые пищевые волокна, сахара, антиоксиданты, органические кислоты, микроэлементы (калий, натрий, кальций, магний, фосфор, железо, йод), витамины (С, группы В, А) и флаваноиды. Яблоки оказывают общеукрепляющее действие на организм, помогают уберечься от простуды и других заболеваний. Целью данного обзора являлся анализ пищевой ценности яблок и продуктов их переработки с последующей оценкой потенциальной пользы включения их в рационы питания. В ходе работы проведен анализ литературных источников, посвященных вопросам переработки яблок в ретроспективе 2013–2022 гг., индексируемых базами данных РИНЦ, Pubmed, а также системами Google Scholar, ReserchGate. Возможность употреблять в пищу яблоки в натуральном виде делает их универсальным средством восполнения микронутриентов, которое отлично утоляет голод. В то же время яблочное сырье используется при изготовлении широкого спектра пищевой продукции, начиная от детского пюре и заканчивая продуктами биокатализа. Сок из яблок используют непосредственно в пищу или для производства ферментированных напитков (вино, сидр, уксус). Яблочные выжимки являются сырьем для получения органических кислот, пектина, фенольных соединений. Введение яблочных выжимок в рецептуру зерновых, мясных, молочных продуктов позволяет изменить технологические свойства, а также повысить содержание в них пищевых волокон и увеличить антиоксидантные свойства. Доказано, что яблоки и продукты их переработки обладают гиполипидемическим действием (уменьшением в крови уровня холестерина и холестерина липопротеидов низкой плотности), способствуют стабилизации низкого кровяного давления, стимулируют пищеварение. Яблоки и продукты их переработки относятся к категории продуктов здорового питания. Побочный продукт переработки яблок – яблочные выжимки – служит ценным сырьем для производства ингредиентов и пищевых продуктов. Apples are the most accessible and widespread representative of fruit products on the Russian consumer market, which belongs to the category of healthy food products. An apple is 80 % water, the remaining 20 % is soluble dietary fiber, sugars, antioxidants, organic acids, trace elements (potassium, sodium, calcium, magnesium, phosphorus, iron, iodine), vitamins (C, B, A) and flavonoids. Apples have a general strengthening effect on the body, help protect against colds and other diseases. The purpose of this review was to analyze the nutritional value of apples and their products, followed by an assessment of the potential benefits of including them in diets. In the course of the work, an analysis of literary sources on the issues of apple processing in a retrospective of 2013–2022, indexed by the RSCI, Pubmed databases, as well as Google Scholar, ReserchGate systems, was carried out. The ability to eat apples in their natural form makes them a versatile micronutrient replenishment that perfectly satisfies hunger. At the same time, apple raw materials are used in the manufacture of a wide range of food products, from baby puree to biocatalysis products. Apple juice is used directly in food or for the production of fermented drinks (wine, cider, vinegar). Apple pomace is a raw material for obtaining organic acids, pectin, phenolic compounds. The introduction of apple pomace in the formulation of cereals, meat, dairy products, allows you to change the technological properties, as well as increase the content of dietary fiber in them and increase the antioxidant properties. It has been proven that apples and products of their processing have a hypolipidemic effect (reducing blood levels of cholesterol and low-density lipoprotein cholesterol), help stabilize low blood pressure, and stimulate digestion. Apples and their processed products belong to the category of healthy foods. A by-product of apple processing, apple pomace, is a valuable raw material for the production of ingredients and food products.

A review of the literature in recent years was carried out using the RSCI, Google Scholar, Pubmed, and ResearchGate databases.The purpose of the review was to assess the content of α-lipoic acid (ALA) in foods and compare the doses allowed for use in dietary supplements and specialized food products with doses that provide a clinical effect. ALA or thioctic acid is synthesized in the organism and is also found in foods in free oxidized and reduced form, bound to proteins by hydrogen bonds, as well as covalently bound to lysine residues (lipoyl-lysine) in proteins, which complicates the analytical determination and reduces the bioavailability of this vitamin-like substances. Various methods for determining the natural content of individual forms (ALA and lipoyl-lysine) and their total content in food products have been described. The content of free ALA in 100 g of raw products of animal origin varies from 0.22 to 1.35 mg, of plant origin – from 0.22 to 2.04 mg. Losses during heat treatment reach 77–92%. Lipoyl–lysine content ranged from 2.11–3.99 µg/g heart, 0.56–1.17 µg/g liver, 0.71–1.40 µg/g kidney, while ALA amounts ranged from 0.22 up to 0.55 µg/g heart, from 0.38 to 0.51 µg/g liver. It is difficult to estimate the dietary intake of the total amount of all forms of ALA due to differences in extraction and detection methods. According to the domestic regulatory framework, the adequate level of ALA consumption for adults is 30 mg/day, the upper permissible level of daily consumption for adults as part of specialized food products (SFP), preventive and therapeutic nutrition and dietary supplements is 100 mg/day. ALA is often included in multicomponent dietary supplements and SPP in doses from 15 mg to 100 mg. A positive effect when taken for 10 or more weeks on lipid and carbohydrate metabolism, as well as other clinical effects in patients, is observed when taking ≥ 600 mg of ALA per day, which is significantly higher than the doses allowed for inclusion in the SFP.

Многие биологически активные вещества (БАВ), включая витамины, эссенциальные минеральные вещества, витаминоподобные соединения обладают свойствами, которые потенциально могут ослабить патологические изменения и улучшить состояние пациентов с сахарным диабетом 2-го типа (СД2). Цель обзора – характеристика обеспеченности микронутриентами пациентов с СД2, обоснование необходимости и преимуществ применения в диетотерапии многокомпонентных витаминно-минеральных комплексов (ВМК) и сопоставление разрешенных для применения в составе специализированных пищевых продуктов (СПП) и БАД к пище доз витаминоподобных и биологически активных веществ с дозами, обеспечивающими клинический эффект. Для пациентов с СД2 характерна множественная микронутриентная недостаточность разной степени, то есть одновременный недостаток сразу нескольких витаминов и минеральных веществ. Анализ литературы показал, что достаточно продолжительный прием ВМК, содержащих витамины в дозе более рекомендуемых норм потребления (РНП), обеспечивая более высокое потребление микронутриентов и снижая риск их неадекватного потребления, приводит к повышению концентрации микронутриентов в плазме крови и устранению метаболических нарушений, причиной которых был недостаток микронутриентов. Многие ВМК наряду с витаминами и минеральными веществами содержат другие БАВ в незначительных количествах. Для улучшения гликемического контроля при СД2 и обусловленных гипергликемией проявлениях суточные дозы коэнзима Q должны составлять 100–200 мг, куркумина – 320–1570 мг, таурина – 3 г, лютеина – 10 мг, водного экстракта корицы – 250–500 мг при продолжительности приема 2–6 мес., что превышает верхний допустимый уровень потребления в составе БАД и СПП. Критерием выбора СПП и БАД для пациентов с СД2 является не просто наличие в их составе микронутриентов и антиоксидантов растительного происхождения, а дозы, обеспечивающие улучшение клинического состояния.

Алиментарный фактор по-прежнему остается одним из основных в развитии железодефицитных состояний. Обогащение пищевых продуктов железом считается наиболее экономически эффективным подходом к снижению распространенности дефицита железа. Соединения железа, используемые для обогащения пищевых продуктов, должны быть отобраны с учетом их высокой биодоступности и минимальной способности вызывать неприемлемые изменения потребительских качеств пищевого продукта. Поиск соединений железа, одновременно эффективных для коррекции недостаточности железа и обладающих приемлемыми технологическими свойствами, остается актуальной проблемой. Цель исследования – на основании сравнения свойств различных соединений железа выбрать соединение, оказывающее максимальный клинический эффект по улучшению статуса железа и минимальное влияние на свойства обогащаемого пищевого продукта. Различные соединения железа характеризуются разной растворимостью в воде и желудочном соке, обладают разной биолоступностью для организма, способностью вызывать перекисное окисление в продукте. Бисглицинат железа хорошо растворим в воде, биодоступность железа из него (включение в эритроциты) в 3-4 раза превышает таковую для использующегося в качестве эталона сравнения сульфата железа. Улучшение гематологических показателей при приеме бисглицината железа достигается при более низких дозах, чем при использовании сульфата железа. Сравнение свойств и эффективности ряда соединений железа позволяет сделать вывод о несомненных преимуществах применения для обогащения пищевых продуктов хелата бисглицината железа по сравнению с другими формами железа.

Для коррекции недостатка витамина D рекомендуют прием холекальциферола в дозах, превышающих физиологическую потребность, не учитывая, что эффективность ликвидации его дефицита может зависеть от обеспеченности организма другими микронутриентами. Цель исследования – на модели сочетанной недостаточности витаминов D, группы В и/или кальция и магния сравнить эффективность коррекции дефицита витамина D на фоне адекватной и недостаточной обеспеченности крыс другими микронутриентами. Сочетанный дефицит микронутриентов у растущих крыс-самцов Wistar вызывали в течение 23 сут., уменьшая в 5 раз содержание в витаминной смеси витаминов D и группы В и/или в 2 раза Са и Mg в минеральной смеси. Коррекцию проводили в течение 5 сут. восполнением до 100% всех недостающих микронутриентов или на фоне продолжающегося дефицита витаминов группы В или Са и Mg. Контрольная группа животных получала полноценный по содержанию всех микронутриентов рацион. Восполнение в корме крыс витаминов группы В приводило к повышению содержания витаминов В1 и В2 в головном мозге, рибофлавина в плазме крови до показателя контрольной группы, при этом полного восстановления концентрации этих витаминов в печени и экскреции с мочой не произошло. Дефицит Мg и Са не влиял на коррекцию дефицита витаминов группы В. Добавление в корм животных только витамина D без коррекции недостатка витаминов группы В не позволило восстановить в плазме крови концентрацию 25(ОН)D до уровня, характерного для крыс контрольной группы. Восполнение содержания витаминов D и группы В в рационе на фоне продолжающегося дефицита макроэлементов также не привело к полному восстановлению концентрации 25(ОН)D. Негативный эффект недостатка витаминов группы В, Мg и Са не суммировался. Предложена система коррекции приоритетных множественных микронутриентных дефицитов, заключающаяся в использовании витаминно-минеральных комплексов, содержащих полный набор витаминов D3 и группы В в дозах около 100% от рекомендуемого потребления в течение не менее 1 месяца.