BACKGROUND: True gynecomastia is associated with excess body mass, which is caused by an imbalance of androgens/estrogens. Therefore, there is an interest in evaluating the possibility of drug therapy for this condition through the use of antiestrogens or aromatase inhibitors.AIM: To evaluate the possibility of drug therapy for true gynecomastia in adult men with excess body mass through the use of clomiphene or letrozole.MATERIALS AND METHODS: A retrospective study included men with newly developed gynecomastia and excess body mass who sought medical help at the Endocrinology Research Center from January 2020 to May 2024, and received either clomiphene therapy or letrozole for a period of 4 weeks. All patients were evaluated for the condition of their breast glands, total bilirubin, liver transaminases, creatinine, urea, luteinizing hormone, prolactin, sex hormone-binding globulin, estradiol, total testosterone, alpha-fetoprotein, and chorionic gonadotropin. The baseline level of statistical significance was set at p<0.05.RESULTS: With clomiphene treatment, no statistically significant differences were found in the evaluated parameters, except for estradiol and testosterone levels, which increased. Clomiphene therapy worsened the condition of three patients (13% (95% CI 2,8;33,6)) - they experienced breast pain that was not present at the time of prescription. With letrozole treatment, there was a positive trend - all evaluated parameters significantly improved. Comparing the changes in the studied parameters, it was found that letrozole treatment had a better effect in terms of the severity of gynecomastia (-1[0;-1] degree), reduction in estradiol levels (-31,7[-8,8;-90,8] pmol/l), and also reduced the number of patients willing to undergo surgical removal of gynecomastia (-63,4% (95% CI -46,9;-77,9)).CONCLUSION: The use of an aromatase inhibitor reduces the severity of gynecomastia and decreases the number of patients willing to undergo surgical removal.

According to numerous studies, the most common pituitary tumors are prolactinomas, reaching 60% of all clinically significant adenomas, the next in order are non-functional pituitary adenomas, somatotropinomas, corticotropinomas and thyrotropinomas. Plurigormonal tumors occur in less than 1% of all pituitary adenomas. The most common form of mixed secretion adenoma in this patient population, derived from the Pit-1 cell line, produces various combinations of hormones: growth hormone (GH), prolactin (PRL), thyroid-stimulating hormone (TSH). This article presents a patient with a plurihormonal two-component pituitary macroadenoma with a rare and exceptional combination of secreted hormones — GH / adrenocorticotropic hormone (ACTH) / TSH / follicle-stimulating hormone (FSH) / luteinizing hormone (LH) with minimal nonspecific clinical manifestations such as diabetes mellitus and poorly controlled arterial hypertension.

BACKGROUND:In recent years, the incidence of gynecomastia in adult men has increased significantly. It is of interest to study the specific features of the disease in these patients. AIM:To identify the main characteristics of acute gynecomastia in adult men. MATERIALS AND METHODS:A continuous one-stage study including 160 adult males with acute onset gynecomastia, who were he was treated in Endocrinology Research Centre, Moscow. Total bilirubin, hepatic transaminases, creatinine, urea, luteinizing hormone, prolactin, sex hormone binding globulin, estradiol, total testosterone, alpha-fetoprotein, chorionic gonadotropin and mammary gland condition were evaluated in all patients. Baseline significance threshold level of p&lt;0.05. RESULTS:The incidence of gynecomastia increased from 5,4% in 2020 to 14,4% in 2024. Tumor forms of gynecomastia were rare, with 1,2% (95% CI 0,0; 3,0) of cases. In 30% (95% CI 22,9; 37,1) of men, gynecomastia was due to the intake of anabolic steroids for athletic stimulation. In 11,2% (95% CI 6,4; 16,1) of patients, gynecomastia was hepatogenic. In 7,5% (95% CI 3,4; 11,6), it was due to elevated sex hormone binding globulin. 47,5% (95% CI 39,8; 55,2) were endocrine non-tumorigenic form of gynecomastia due to excess body weight with formation of changes in sex hormone levels. The patients who took anabolic steroids were characterized by young age, as well as decreased luteinizing hormone levels and increased testosterone levels. The group of patients with elevated sex hormone binding globulin had no clinically significant features. Men from the group of hepatogenic gynecomastia were characterized by hyperestrogenism. Patients in the group with altered sex hormone levels were characterized by high body mass index and either increased estradiol or decreased testosterone or a combination of both. CONCLUSION:The number of adult male patients with acute gynecomastia is progressively increasing. In the examined sample of patients, the main causes of gynecomastia were patients taking anabolic steroids, liver dysfunction and weight gain with the formation of changes in sex hormone levels. Patients taking anabolic steroids were characterized by a drug--induced increase in testosterone and estradiol levels, which was accompanied by suppression of pituitary gonadotropic function. Estradiol elevation was also characteristic of patients with hepatogenic form of gynecomastia and men with excess body weight with formation of changes in sex hormone levels.

ЦЕЛЬ: выявить особенности стероидогенеза и артериальной гипертензии при «физиологической» гиперандрогении у мужчин. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ: вплошное одномоментное исследование. Сравнивались группы мужчин с гиперандрогенией, обусловленной повышением общего тестостерона (n=34) и гиперандрогенией, обусловленной повышением дигидротестостерона (ДГТ) (n=66). При определении типа гиперандрогении и распределении пациентов по группам уровни ДГТ и общего тестостерона определялись методом усиленной хемилюминесценции. В группе пациентов с гиперандрогенией, обусловленной повышением общего тестостерона, проводилось сравнение подгрупп мужчин с артериальной гипертензией и без таковой. У всех пациентов оценивались индекс массы тела, величина окружности талии, величины систолического и диастолического артериального давления, оценивался пульс, определялись показатели уровней ЛГ, ГСПГ, эстрадиола, мультистероидного анализа крови (методом тандемной масс-спектрометрии), глюкозы, липидного спектра крови, мочевой кислоты, креатинина, ренина, калия, натрия, хлорида крови. Пациентам с артериальной гипертензией дополнительно проводились суточное мониторирование АД, оценка альбуминурии, электрокардиография, осмотр глазного дна. Базовый пороговый уровень значимости p<0,05. При множественных сравнениях проводился расчет уровня значимости p с применением поправки Бонферрони. РЕЗУЛЬТАТЫ: были выявлены статистически значимые различия в уровнях 17-гидроксипрегненолона, 17-гидроксипрогестерона и андростендиона, которые были выше у мужчин с повышенным уровнем общего тестостерона. Статистически значимых различий в других лабораторных параметрах выявлено не было. Случаев повышения артериального давления в группе мужчин с повышением ДГТ выявлено не было. В группе мужчин с повышением уровня общего тестостерона было выявлено 23,5% мужчин с артериальной гипертензией без поражения органов мишеней, с гиперандрогенией было ассоциировано 17,6% случаев. Для артериальной гипертензии, ассоциированной с гиперандрогенией, был характерен подъем артериального давления в ранние утренние часы. Уровни эстрадиола, оставаясь в пределах нормы, были статистически значимо ниже у пациентов с артериальной гипертензией в сравнении с мужчинами с повышенным тестостероном, но без гипертензии. ВЫВОДЫ: при «физиологической» гиперандрогении, обусловленной повышением уровня ДГТ случаев артериальной гипертензии не наблюдается, в то время как частота ее встречаемости при «физиологической» гиперандрогении, обусловленной повышением общего тестостерона, составила 23,5%. Особенностями стероидогенеза являлась повышенная выработка 17-гидроксипрегненолона, 17-гидроксипрогестерона и андростендиона у мужчин с тестостероновой гиперандрогенией, и сниженная выработка эстрадиола у пациентов с артериальной гипертензией в сравнении с пациентами без таковой при тестостероновой гиперандрогении.

ЦЕЛЬ: создать и внедрить алгоритм системы поддержки принятия врачебных решений (СППВР) по акро- мегалии на онлайн-платформу Всероссийского регистра опухолей гипоталамо-гипофизарной области (ОГГО) для помощи практикующим врачам в принятии клинических решений и повышения полноты и ка- чества вносимых данных. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ: разработка алгоритма СППВР регистра ОГГО основан на позициях утверж- денных федеральных клинических рекомендаций по акромегалии. РЕЗУЛЬТАТЫ: алгоритм СППВР анализирует уровень ИФР-1, и его отклонение от возраст-специфиче- ского референсного диапазона, заданного вручную, либо выбранного из преднастроенных вариантов, а также стадию заболевания. При превышении уровня ИФР-1 программа уведомляет врача о наличии активной фазы заболевания, требующей применения одного из лечебных подходов. СППВР, обрабатывая данные о лабораторных показателях (ИФР-1, пролактин), наличии определенных клинических признаков (сужение полей зрения, снижение артериального давления, снижение либидо и нарушения менструаль- ного цикла, выделения из молочных желез), распознает признаки вариантов течения (СТГ-секретирующая опухоль гипофиза или опухоль со смешанной секрецией), воздействия опухоли на подлежащие структуры (с развитием хиазмального синдрома, гипопитуитаризма), и показания к нейрохирургическому лечению. Алгоритм СППВР оценивает полноту данных, внесенных в регистр ОГГО по пациентам с акромегалией, и выводит напоминание о необходимости внесения приоритетных показателей. ВЫВОДЫ: редкая встречаемость акромегалии в работе практикующего врача-эндокринолога, при нали- чии различных лечебных подходов, определяет необходимость разработки вспомогательных алгоритмов, позволяющих выбрать оптимальную тактику ведения пациента. Разработка и внедрение СППВР является важной задачей для помощи врачам, улучшения качества вносимых данных и расширения аналитических возможностей платформы регистра ОГГО.

AIM. To reveal the peculiarities of steroidogenesis and arterial hypertension in «physiological» hyperandrogenism in men. MATERIALS AND METHODS . One-stage simultaneous study. The groups of men with hyperandrogenism caused by increased total testosterone (n=34) and those with hyperandrogenism caused by increased dihydrotestosterone (DHT) (n=66) were compared. In determining the type of hyperandrogenism and allocating patients to groups, DHT and total testosterone levels were determined by enhanced chemiluminescence. Subgroups of men with and without arterial hypertension were compared in the group of patients with hyperandrogenism due to an increase in total testosterone. Body mass index, waist circumference, systolic and diastolic blood pressure, pulse, and LH, SBHG, estradiol, blood multisteroid levels by isotope dilution liquid chromatography/tandem mass spectrometry, glucose, blood lipid spectrum, uric acid, creatinine, renin, potassium, sodium, and blood chloride were assessed in all patients. Patients with arterial hypertension additionally underwent daily BP monitoring, albuminuria assessment, electrocardiography, ocular fundus examination. The baseline threshold level of significance was p<0.05. For multiple comparisons, the p significance level was calculated using the Bonferroni correction. RESULTS . Statistically significant differences were found in the levels of 17-hydroxypregnenolone, 17-hydroxyprogesterone, and androstenedione, which were higher in men with elevated levels of total testosterone. No statistically significant differences in other laboratory parameters were found. No cases of increased blood pressure were detected in the group of men with elevated DHT. In the group of men with elevated total testosterone, 23,5% of men with arterial hypertension without targetorgan lesions were identified, while hyperandrogenism was associated with 17,6% of cases. Arterial hypertension associated with hyperandrogenism was characterized by a rise in blood pressure in the early morning hours. Estradiol levels, while remaining within normal limits, were statistically significantly lower in patients with arterial hypertension compared with men with elevated testosterone but without hypertension. CONCLUSION. No cases of arterial hypertension were observed in «physiological» hyperandrogenism due to elevated DHT levels, whereas its incidence in «physiological» hyperandrogenism due to elevated total testosterone was 23,5%. The features of steroidogenesis were increased production of 17-hydroxypregnenolone, 17-hydroxyprogesterone, and androstenedione in men with testosterone hyperandrogenism and decreased estradiol production in patients with arterial hypertension compared with patients without testosterone hyperandrogenism.

ЦЕЛЬ: определить эпидемиологические и клинические характеристики пациентов с акромегалией в Российской Федерации по данным Всероссийского регистра образований гипоталамо-гипофизарной области (ОГГО). МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ: база данных регистра ОГГО, включающая данные по 84 регионам. Дата ана- лиза базы данных – 01.09.2022. РЕЗУЛЬТАТЫ: в регистр ОГГО включено 5054 пациентов с акромегалией. Наибольшая распро- страненность на 100 тыс населения отмечена в Кировской области (9.82), Республике Карелия (9.48) и Владимирской области (7.11). Ежегодная заболеваемость на 1 миллион человек в 2021 году составила 0,6 случаев. Соотношение мужчин к женщином составило 1425(28.2%):3629(71.8%), медиана возраста на текущий момент 46.2 лет [33.1;52.7], возраст на момент постановки диагноза 46.2 лет [33.1;52.7]. На момент послед- него визита, ремиссия отмечена у 1671 пациентов (42.7%). Данные о размере аденомы гипофиза были до- ступны у 2131 пациентов: макроаденомы у 1562 пациентов, 73,3%. Медиана уровня ИФР-1 среди пациентов с активной стадией составила 378,0 нг/мл [245.9;620.0], базального СТГ - 4.0 нг/мл [1.6;12.0]. Наиболее частыми осложнениями являются артериальная гипертензия (47.8%), узловой зоб (31.6%), нарушения углеводного обмена (26.5%), синдром апноэ во сне (14.4%) и нарушения менструального цикла (12.1%). Частота суставной патологии и новообразований толстой кишки крайне низкая – 6.3% и 0.24%, соответственно. Среди всех пациентов, получавших лечение, 42.5% выполнено нейрохирургическое лечение, 13.9% - лучевая терапия. Медикаментозное лечение, в качестве монотерапии или в комбинации, отмечено у 42.3% пациентов (n=2140): октреотид (75.3%), ланреотид (18.6%), пэгвисомант (2.6%), каберголин (18.7%) и бро- мокриптин (3.9%). Всего в регистре отмечено 370 случаев смерти: 20 по причине аденомы гипофиза, 73 – сердечно-со- судистые причины, 36 - онкология, 64 – другие причины, и для 137 случаев причина не указана. ВЫВОДЫ: регистр ОГГО является ценным инструментов оценки эпидемиологических и клинических данных, отражающим применение диагностических и лечебных подходов в реальной клинической прак- тике. Возраст пациентов в нашей когорте соответствует литературным данным, однако, другие регистры не отмечают преобладания женского пола. Частота основных осложнений сопоставима, однако, крайне низкая частота суставных и желудочно-кишечных осложнений демонстрирует необходимость более ак- тивного скрининга данной патологии у пациентов с акромегалией. Частота ремиссии и доступность ней- рохирургического лечения также несколько ниже, что свидетельствует о необходимости оптимизации лечебных подходов, а также улучшения качества и полноты регистрации случаев заболевания.

Активное применение ингибиторов контрольных точек иммунного ответа (ИКТИО) в качестве стандарта лечения различных злокачественных новообразований приводит к увеличению числа наблюдаемых различных иммуноопосредованных нежелательных явлений (ИОНЯ), обусловленных активацией иммунной системы. Эндокринные ИОНЯ по частоте выявления занимают 3-е место, уступая лишь поражениям кожи и желудочно-кишечного тракта. ЦЕЛЬ: оценить частоту развития эндокринных ИОНЯ на фоне терапии ИКТИО. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ: в многоцентровое исследование были включены 172 пациента, проходящих противоопухолевое лечение в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России или ГБУЗ «МГОБ № 62 ДЗМ». Медиана возраста пациентов на момент обследования составила 60 лет [24; 87], соотношение мужчин/женщин (%) – 52,7/47,3. Используемые препараты из группы ИКТИО в исследуемой выборке пациентов: ниволумаб – 60,9% (n = 103); атезолизумаб – 16,6% (n = 28); пембролизумаб – 14,8% (n = 25); пролголимаб – 5,9% (n = 10); комбинированная терапия ипилимумаб + ниволумаб – 1,8% (n = 3). По данным нозологической классификации основного онкологического заболевания (Международная статистическая классификация болезней 10-го пересмотра, МКБ-10) среди исследуемой выборки встречались следующие патологии: злокачественная меланома кожи (С43) – 50,9% (n = 86); злокачественное новообразование бронхов и легкого (С34) – 35,5% (n = 60); злокачественное новообразование самостоятельных (первичных) множественных локализаций (С97) – 8,3% (n = 14); злокачественное новообразование печени и внутрипеченочных желчных протоков (С22) – 3,6% (n = 6); злокачественное новообразование ободочной кишки (С18) – 0,6% (n = 1); злокачественное новообразование шейки матки (С53) – 0,6% (n = 1); злокачественное новообразование тела матки (С54) – 0,6% (n = 1). В исследуемой выборке пациентов осуществлялась оценка: ТТГ, своб. Т4, своб. Т3, АКТГ, кортизола, глюкозы, натрия и калия сыворотки (или плазмы) крови. РЕЗУЛЬТАТЫ: развитие эндокринных иммуноопосредованных нежелательных явлений на фоне терапии ИКТИО выявлено у 15,2% испытуемых. Среди них наиболее часто диагностирована дисфункция щитовидной железы (n = 20). ВЫВОДЫ: развитие поражений органов эндокринной системы на фоне ИКТИО остается неясным и не зависит от выбранного лекарственного препарата, типа опухоли и возраста пациента. При этом эндокринные ИОНЯ не рассматривались как показание для прекращения противоопухолевого лечения. Лишь при выраженных клинических проявлениях на время подбора гормональной терапии осуществление инфузий препаратом ИКТИО было приостановлено.