Objective. To identify the relationship of eating behavior and clinical and metabolic status of 6–11-year-old children in order to develop effective methods for prevention and treatment of obesity and its complications. Materials and methods. 94 children aged 6 to 11 participated in the research. They formed 2 groups: group I (n = 64) – obese children (standard deviation score (SDS) of body mass index (BMI) ≥ +2.0), group II (n = 30) – children with normal body weight (SDS BMI –1.0 … +1.0). Clinical and laboratory parameters were studied and eating behavior was assessed using the Child Eating Behavior Questionnaire. Results. As a result of the study, it was determined that average values of triglycerides (TG), uric acid (UA), thyroid-stimulating hormone (TSH), fasting glycemia (FG), p = 0.001, p = 0.002, p 0.001, p 0.001 were higher in obese children. The following features of the eating behavior in obese children have been revealed: a more active reaction to food and emotional overeating, p = 0.016, p = 0.004 Statistically significant direct moderate correlations between SDS BMI and the level of TG, UA, TSH and FG under the influence of eating behavior according to the “eating approach” type were established. Conclusions. An association between the pattern of eating behavior in obese children aged 6–11 and their clinical and metabolic status, which determines the risk of atherosclerosis and cardiovascular diseases in the future was revealed. The results obtained are a justification for identifying the nature of children`s eating behavior in order to prevent the development of obesity and associated complications, as well as to increase the effectiveness of therapy.

Clinical guidelines have long been one of the working tools of the modern doctor, helping him quickly navigate the most effective proven methods of treatment and prevention of various diseases, and also to adapt these methods to the specific tasks of their patients and to achieve maximum personalization of treatment. Clinical practice guidelines are drawn up by professional non-profit associations and are approved by the Scientific Council of the Ministry of Health of the Russian Federation, while often one recommendation is prepared by two or even three associations. The peculiarity of the recommendations offered to your attention is that not only endocrinologists, but also therapists, cardiologists, gynecologists, gastroenterologists, and experts of many other specialties are involved in the prevention and treatment of obesity. The Multidisciplinary Working Group presents this a project in a multidisciplinary journal to bring together the efforts of several professional associations that associated with the need to pay attention not only to obesity itself but also to comorbid conditions. We are looking forward to constructive criticism and a comprehensive discussion of the problem on the pages of our journal.

The scientific-practical conference Dietoogy In Practice Of Endocrinologist was held during the VIII Russian diabetology congress with international participation Diabetes Mellitus XXIth Century Pandemia. It was chaired by Academician of RAS M.V. Shestakova (Moscow), Professors L.A. Ruyatkina (Novosibirsk ) and L.A. Suplotova (Tyumen). The expediency of this event was dictated by the necessity to create a unified national regulated guidelines for the diet therapy of obesity and associated diseases for the medical community and patients. The program of the meeting included a discussion about the formation of a healthy diet and its effect on the body, starting from the pregnant women, fetal development, the breastfeeding period, in the period of perimenopause and postmenopause, in the presence of concomitant pathology of heart and kidneys.

Обоснование . За последние десятилетия повсеместно регистрируется рост избыточной массы тела и ожирения среди населения, особенно значимый у детей. Для оценки динамики эпидемии ожирения и контроля над эффективностью проводимых профилактических мероприятий в регионах среди населения ВОЗ рекомендовано проведение мониторинга, обеспечивающего регулярное измерение массы тела. Цель . Оценить динамику частоты избыточной массы тела и ожирения у детей младшего школьного возраста в Тюменском регионе. Материалы и методы . Проведено обследование детей 8–11 лет, проживающих в Тюменском регионе, в 2008 г. (n=390) и в 2017 г. (n=468). Выбор территорий проведен кластерным методом в 2008 и в 2017 гг. Исследования проводились экспедиционным методом, с измерением роста и массы тела и определением индекса массы тела (ИМТ), при выезде бригады врачей на территории. Полученные результаты оценивали по нормативам SDS ИМТ. Для сравнения частоты встречаемости качественных признаков применялся критерий хи-квадрат (χ²), для сравнения выборок по количественным признакам использовали t-критерий Стьюдента. Критический уровень значимости (р) при проверке статистических гипотез принимали равным 0,05. Результаты . В 2008 г. осмотрено 390 детей, их возраст – 9,4±1,1 года, в 2017 г. в обследование включены 468 детей, возраст – 9,5±0,9 лет. Частота избыточной массы тела в 2008 и 2017 гг. не различалась (р=0,136), в то время как частота ожирения оказалась выше в 2017 г. в 2,4 раза (р<0,001). В 2017 г. совокупная частота избыточной массы тела и ожирения оказалась выше у мальчиков (40,0%), чем у девочек (30,3%), р=0,026. Заключение . В 2017 г. в Тюменском регионе наблюдается увеличение частоты ожирения у детей младшего школьного возраста по сравнению с 2008 г. в 2,4 раза (2008 г. – 6,7%, 2017 г. – 15,8%) как у мальчиков, так и у девочек. Избыточная масса тела и ожирение чаще в 2017 г. диагностируются у мальчиков (40,0%). У девочек 8–11 лет в 2017 г. по сравнению с 2008 г. выросла частота как ожирения, так и избыточной массы тела.

BACKGROUND:Over the past decades, the growth of overweight and obesity among the population, especially significant in children, is registered everywhere. To assess the dynamics of the obesity epidemic and to monitor the effectiveness of preventive interventions in the regions, it is recommended that monitoring be carried out in the regions to ensure regular measurement of body weight. AIMS:to assess the dynamics of the frequency of overweight and obesity in children of primary school age in the Tyumen region. METHODS:a survey of children aged 811 years old residing in the Tyumen region in 2008 (n=390) and in 2017 (n=468) was conducted. The choice of territories in 2008 was carried out by the cluster method in 2008 and in 2017. The studies were conducted by expeditionary method with the departure of a team of doctors in the territory with the measurement of height and body weight and determination of the body mass index (BMI). The results were evaluated according to the SDS BMI guidelines. To compare the frequency of occurrence of qualitative features, the chi-square test () was used, to compare samples by quantitative characteristics, Student's t-criterion was used. The critical level of significance (p) was checked for statistical hypotheses to be 0.05. RESULTS:In 2017, in the Tyumen region, an increase in the frequency of obesity in children of primary school age is 2.4 times higher than in 2008 (6.7% in 2008, 15.8% in 2017), in boys as in girls. Overweight and obesity are more often diagnosed in boys in 2017 (40.0%). Girls 811 years in 2017 compared with 2008 increased the frequency of both obesity and overweight. CONCLUSION:In 2017, in the Tyumen region, an increase in the frequency of obesity in children of primary school age is 2.4 times higher than in 2008 (6.7% in 2008, 15.8% in 2017), as in boys, and for girls. Overweight and obesity are more often diagnosed in boys in 2017 (40.0%). Girls 811 years in 2017 compared with 2008 increased the frequency of both obesity and overweight.

Aim . To study the relationship between obesity of the mother, the body weight of the newborn and the formation of metabolic disturbances in subsequent periods of life. Materials and methods . A prospective study was conducted in which 1,000 women of reproductive age and their newborns were included by the random number method. The mean age is 29.5 [25.0; 33.5] years. The examination included the collection of anamnesis, measurement of body height and body weight, blood pressure, waist circumference and body mass index determination. Micro- and macrosomia in term infants was diagnosed with a birth weight less than 15 and more than 97 percentiles (WHO, 2005). The laboratory study included the determination of glucose, cholesterol, triglycerides, high and low density lipoproteins, insulin and C-peptides of basal and stimulated levels, leptin, adiponectin, determination of insulin resistance indices (HOMA-IR) and pancreatic β-cell function (HOMA-β). The statistical analysis of the material was carried out using the Statistica 10 software package, SPSS 13.0. Statistically significant differences were taken into account at a level of p < 0.05. Results . It was found that when pregnancy occurs, 41.0% of women are overweight or obese. In the study, the pathological mass of the body in the neonatal period was detected in every fourth newborn (24.8%), including microsomia (11.3%) and macrosomia (13.5%). As a result, differences in the body weight of newborns were found, depending on the maternal pregestational BMI. For example, women with obesity of the first degree were more likely to have children with macrosomia in 33.3% of cases than women with normal body weight, whose incidence of children with macrosomia was detected in 12.0% of cases (OR 6.8; 95% CI 2.66–17.56; p < 0.001). In women in the reproductive period, macrosomia at birth was more characteristic for people with a metabolic syndrome, and was associated with hormone-metabolic changes. Conclusion . Тhe results demonstrate the effect of pre-gestational body weight in women with obesity on the body weight of offspring at birth. Both macrosomia and microsomia at birth can be risk factors for the development of the metabolic syndrome in the long term, which confirms the importance of preventing overweight and obesity in women of childbearing age in the pre-gestational period.

Background The association of type 2 diabetes mellitus (T2DM) with the KCNJ11, CDKAL1, SLC30A8, CDKN2B, and FTO genes in the Russian population has not been well studied. In this study, we analysed the population frequencies of polymorphic markers of these genes. Methods The study included 862 patients with T2DM and 443 control subjects of Russian origin. All subjects were genotyped for 10 single nucleotide polymorphisms (SNPs) of the genes using real-time PCR (TaqMan assays). HOMA-IR and HOMA-β were used to measure insulin resistance and β-cell secretory function, respectively. Results The analysis of the frequency distribution of polymorphic markers for genes KCNJ11, CDKAL1, SLC30A8 and CDKN2B showed statistically significant associations with T2DM in the Russian population. The association between the FTO gene and T2DM was not statistically significant. The polymorphic markers rs5219 of the KCNJ11 gene, rs13266634 of the SLC30A8 gene, rs10811661 of the CDKN2B gene and rs9465871, rs7756992 and rs10946398 of the CDKAL1 gene showed a significant association with impaired glucose metabolism or impaired β-cell function. Conclusion In the Russian population, genes, which affect insulin synthesis and secretion in the β-cells of the pancreas, play a central role in the development of T2DM.

Цель: исследовать ассоциации клинических, гормональных и молекулярно-генетических факторов у женщин с ожирением в различные периоды жизни, включая неонатальный, пубертатный, гестационный и репродуктивный, для выявления закономерностей формирования метаболического синдрома (МС). Материалы и методы: за период с 2006 по 2013 гг. всего обследовано 2181 человек с использованием метода кросс-секционного многовыборочного исследования. Проведено проспективное исследование парных выборок «беременная–новорождённый», в которое методом случайных чисел включены 463 женщины, средний возраст 26,0 [22,0; 30,0] лет; одномоментное исследование 718 девочек-подростков от 12 до 18 лет, средний возраст 15,0 [13,0;17,0] лет; одномоментное исследование 537 женщин русской популяции от 18 до 45 лет, средний возраст 33,0 [28,0; 37,0] лет. Осуществлены общеклиническое обследование, измерение антропометрических параметров и АД, определение ИМТ. Проведен биохимический и иммуноферментный анализ с определением основных и дополнительных компонентов МС. Идентификация аллелей полиморфных маркеров генов-кандидатов инсулинорезистентности и инсулинопении проведена с использованием полимеразной цепной реакции. Исследовали полиморфные маркеры rs16928751 гена ADIPOR2, rs1501299 гена ADIPOQ, rs7903146 гена TCF7L2, rs7756992 гена CDKAL1. Статистический анализ проведен с применением пакета программ Statistica 10. Статистически достоверными учитывались различия при уровне p<0,05. Результаты: избыток массы тела с детского/подросткового возраста значительно повышает риск формирования МС у женщин (OR=44,6, р<0,001) и связан с полиморфным маркером rs7903146 гена TCF7L2 (р<0,001). Ранний возраст менархе ассоциирован с гиперлептинемией, гипоадипонектинемией и развитием ожирения (OR=2,7, р<0,001) и МС (OR=3,2, р<0,001) у женщин в репродуктивном периоде. С ранним менархе связаны полиморфные маркеры rs16928751 гена ADIPOR2 , rs1501299 гена ADIPOQ, rs7903146 гена TCF7L2. Чрезмерное увеличение массы тела в гестационном периоде чаще регистрировалось у женщин с ожирением (OR=5,4, р<0,001), повышая риск развития МС (OR=8,6, р<0,001). При ожирении 1 степени риск рождения плода с макросомией повышается в 6,8 раза (р<0,001). Макросомия имеет отдаленные последствия, в 3,1 раза повышая риск развития МС у женщин (р<0,001). Микросомия плода при рождении ассоциирована с полиморфным маркером rs7756992 гена CDKAL1 (OR=4,98, p=0,03). Выводы: сформирован комплекс клинических факторов связанных с развитием метаболических осложнений у женщин с ожирением, включающий избыточную массу тела с детского/подросткового возраста ранний возраст менархе, чрезмерную патологическую прибавку веса в гестационный период и макросомию при рождении для ранней персонифицированной диагностики и профилактики.

Цель: оценить влияние членов семьи, прошедших обучение в школе сахарного диабета, в достижении целевых значений гликемических показателей у пациентов с сахарным диабетом 2 типа (СД2) пожилого возраста. Материалы и методы: в исследование включено 60 пациентов, страдающих СД2. Средний возраст составил 80 [75; 92] лет, длительность заболевания 5,7 [1,0; 14,0] года, уровень HbA1c 7,56 [7,0; 8,2]%. Пациенты, были разделены на две группы методом случайного отбора. В исследуемую группу вошли 32 пациента, у которых в выполнение врачебных рекомендаций (диетотерапия, самоконтроль, применение сахароснижающих средств) были вовлечены члены семьи, ведущие регулярный уход за пациентами. В контрольную группу вошли 28 пациентов, которые выполняли рекомендации самостоятельно. Группы были сопоставимы по возрасту, полу, стажу заболевания и начальному HbA1c. Для пациентов обеих групп проведено обучение в школе сахарного диабета по структурированной программе обучения для больных СД2 (программа Федерального Диабетологического центра МЗ РФ, центра ВОЗ на базе ЭНЦ РАМН). В исследуемой группе по этой же программе проведено обучение членов семьи, даны рекомендации с целью вовлечения их процесс ведения СД2. В обеих группах в начале и в конце исследования была проведена оценка показателей: HbA1c, контроль гликемии натощак и через 2 часа после еды. Результаты: по итогам 6 месяцев наблюдения в исследуемой группе базальный уровень глюкозы снизился с 7,5 [7,0; 8,5] ммоль/л до 6,48 [6,1; 7,1] ммоль/л (р=0,04). Уровень HbA1c в контрольной группе возрос с 7,5 [7,3; 7,9] % до 7,9 [7,7; 8,3] % (р=0,02). Медиана уровня постпрандиальной гликемии в исследуемой группе снизилась с 10,1 [9,15; 11,3] ммоль/л до 9,4 [8,3; 9,9] ммоль/л, в контрольной группе увеличился с 10,5 [8,5; 12,5] ммоль/л до 10,6 ммоль/л [9,4; 11,3], однако полученные данные не достигали статистической значимости (р=0,05). Выводы: установлено, что в ведении СД2 у пациентов пожилого возраста, вовлечение членов семьи позволяет улучшить показатели углеводного контроля.

С целью исследования ассоциации генов FTO, KCNJ11, SLC30A8 и CDKN2B с сахарным диабетом (СД) типа 2 изучали распределение частот аллелей и генотипов некоторых полиморфных маркеров этих генов. Сравнительный анализ распределения частот аллелей и генотипов при патологии и у здоровых людей указывает на то, что гены KCNJ11, SLC30A8 и CDKN2B (но не ген FTO) действительно ассоциированы с этим заболеванием. В исследованной нами русской популяции основную роль в развитии СД типа 2 играют гены, влияющие на уровень синтеза и секреции инсулина в -клетках поджелудочной железы.

To test FTO, KCNJ11, SLC30A8, and CDKN2B for association with type 2 diabetes mellitus (DM), the allele and genotype frequency distributions were established for several polymorphisms of the genes. A comparison of allele and genotype frequencies between DM patients and healthy subjects implicated CKNJ11, SLC30A8, and CDKN2B, but not FTO, in the disease. The genes that affect insulin production and secretion in pancreatic β cells proved to play a main role in type 2 DM in the Russian population.

To study the association with diabetes mellitus type 2 we performed anal- ysis of the distribution of frequencies of alleles and genotypes of polymorphic markers of FTO, KCNJ11, SIC30A8 and CDKN2B genes. The study included groups of T2DM patients and unrelated controls of Russian origin. Analysis of the distribution of frequencies of alleles and genotypes of the polymorphic markers of KCNJ11, SLC30A8 and CDKN2B genes showed the presence of association with T2DM in Russian population, while for the FTO gene was not found statistically significant associations with type 2 diabetes. We can conclude that in Russian population main role in the development of type 2 diabetes play genes, affecting the level of syn- thesis and secretion of the insulin in beta-cells of the pancreas.

Цель: провести анализ влияния массы тела при рождении на формирование метаболических нарушений у женщин в репродуктивном периоде. Материалы и методы: в исследование включено 449 женщин от 18 до 45 лет, средний возраст составил 33,0 [26,0; 38,0] лет. В контрольную группу включены 331 женщина с нормальной массой тела при рождении (3405,6±248,5 гр.), в первую группу вошли 69 женщин с массой тела при рождении ≤2800 гр. (2500±413,6 г.), вторую группу составили 48 человек с массой тела при рождении ≥4000 гр. (4280,2±266 гр.) – р<0,001. Обследование включало сбор жалоб и анамнеза, измерение роста и массы тела с индекса массы тела с расчетом (ИМТ), определение лептина, базального и стимулированного уровней глюкозы и инсулина (ИРИ) методом ИФА на анализаторе «Chem Well+» (USA), с определением индексов инсулинорезистентности и инсулиночувствительности (HOMА–IR, НОМА-β и ISI). Для статистической обработки материала применялись тест Манна-Уитни, критерий χ 2 , коэффициент ранговой корреляции Спирмена. Результаты: средние значения массы тела и ИМТ были выше в первой группе, чем в контрольной – 90,4±21,1 кг и 33,7±7,2 кг/м 2 vs 83,7±22,4 кг и 31,3±8,2 кг/м 2 (р=0,03). Выявлено, что содержание лептина и индекс НОМА-IR выше в первой группе 43,5 [19,9; 58,7] нг/мл и 3,75 [2,89; 5,43], чем в контрольной 30,3 [12,8; 48,0] нг/мл и 3,00 [1,90; 4,91] – (р=0,03; р=0,04). В исследовании установлено, что масса тела при рождении у матери положительно коррелирует с массой тела новорожденного (r=0,50; p<0,001), а также с гестационной прибавкой массы тела (r=0,25; p=0,006). В исследовании выявлена положительная корреляционная связь массы тела при рождении с базальным уровнем глюкозы (r=0,29; p=0,04), а также отрицательная связь с индексом НОМА-β (r=-0,28; p=0,04). При рождении с массой тела ≤2800 гр. у женщин репродуктивного возраста обнаружены корреляции с базальным и стимулированным уровнем инсулина (r=0,34, p=0,007; r=0,29, p=0,03), индексами НОМА-IR (r=0,31; p=0,01) и ISI (r=-0,31; p=0,01). Выводы : получены данные о влиянии массы тела при рождении на формирование факторов риска развития сахарного диабета 2 типа у женщин в репродуктивном возрасте. Обнаружено, что масса тела при рождении ≥4000 гр. у женщин в репродуктивном возрасте ассоциирована с более высокими показателями массы тела, лептина, инсулинорезистентности, а также со снижением функциональной активности β-клеток поджелудочной железы. Масса тела при рождении ≤2800 гр. в репродуктивном периоде у женщин ассоциирована с гиперинсулинемией, инсулинорезистентностью и инсулиночувствительностью. Выявлена положительная взаимосвязь материнской массы тела при рождении с массой тела новорожденного и гестационной прибавкой массы тела.

Цель: изучить характеристику сахароснижающей терапии у пациентов с сахарным диабетом 2 типа (СД2) в Тюменском области. Материалы и методы: по данным амбулаторных карт за 2011 г. проведена оценка сахароснижающей терапии у 768 пациентов с СД2, наблюдаемых в амбулаторном звене Тюменской области. Для проведения ретроспективного анализа использован опросник: «Фармакоэпидемиологическое исследование рутинной терапии пациентов с сахарным диабетом 2 типа в условиях РФ 2011 год». При оценке стадии компенсации СД2 использованы критерии, принятые в 2011 г. Статистическая обработка данных проводилась с использованием пакета статистических программ Statistica 6.0. Результаты: в исследуемой группе СД2 1,69% получали диетотерапию, 56,51% пероральные сахароснижающие препараты (ПССП), и инсулинотерапию (ИТ) 16,93%, комбинацию ПССП+ИТ 24,87% пациентов. Различий в доле пациентов, получающих различные виды сахароснижающей терапии, среди групп мужчин и женщин не отмечено (p=0,71). В целом, ПССП в течение года получали 81,38%, ИТ соответственно 41,8% в исследуемой кагорте СД2. Группы, получающие различную сахароснижающую терапию, между собой не различались по возрасту. Отличия отмечены в группе пациентов, получающих ИТ в сравнении с группой ПССП+ИТ только по длительности СД2 (p=0,0002). В то же время возраст дебюта и длительность СД2 у пациентов на ПССП были выше, чем у пациентов в группах с ИНС (p<0,001). Среди пациентов получающих ПССП в 53,6% назначался 1 препарат, в 40,96% 2 препарата и в 5,12% 3 препарата. В группе получающих ПССП в течение 2011 г., назначался метформин либо комбинированные препараты, включающие метформин 92,96%, глибенкламид, либо комбинированные препараты, его содержащие 30,08%, гликлазид 31,84%, и глимепирид 11,52% пациентам. Только метформин получали 74,72% и соответственно глибенкламид 12,16% пациентов. Большая часть назначений комбинироваванных ПССП приходилась на комбинации глибенкламида и метформина в различных дозах. В течение года наблюдалось постепенное увеличение числа пациентов, получающих ИТ, с 35,29% в январе до 40,89% в декабре. У 92,31% на диетотерапии и у 35,02% пациентов на ПССП уровень НbА1с регистрировался на цифрах менее 7,0%, в группах ПССП+ИТ и ИТ, соответственно 8,38% и 13,08%. Уровень НbА1с менее 7,5% отмечен у 47,93% получающих ПССП, у 47,64% и соответственно у 40,77% в группах, получающих ИТ и ПССП +ИТ, и у 7,69% пациентов на диетотерапии. В 17,05% на ПССП, и в 43.98%-46,15% на ИТ с и без сопутствующей терапии ПССП уровень НbА1с фиксировался на показателях более 7,5%. Различия в распределениях пациентов по степени компенсации между четырьмя группами были достоверными (p<0,0001), за исключением получающих ПССП+ИТ и ИТ (p=0,11). Выводы: в Тюменском регионе в исследуемой популяции СД2 на уровне первичной медико-санитарной помощи метформин назначался в 75,56%, различные формы выпуска глибенкламида и гликлазида в 60%, инсулинотерапия в 41,8% случаев. Компенсация и субкомпенсация СД2, согласно критериям, принятым на 2011 г., отмечена в группе на диетотерапии в 100%, в группе на ПССП в 82,95%, в группе ПССП+ИТ в 56,02% и в группе ИТ в 53,85%.

To study the association with diabetes mellitus type 2 we performed analysis of the distribution of frequencies of alleles and genotypes two polymorphic markers of TCF7L2 gene. The study included groups of T2DM patients and unrelated controls of Russian origin. Analysis of the distribution of frequencies of alleles and genotypes of the polymorphic marker rs7903146 of TCF7L2 gene showed the presence of association with T2DM in Russian population, while for the marker rs12255372 was not found statistically significant associations with type 2 diabetes. We can conclude that in Russian population TCF7L2 gene is associated with development of T2DM.