Patologicheskaia fiziologiia i eksperimental'naia terapiia

Цель. Оценить исходы коронавирусной пневмонии COVID-19 с поражением почек у пациентов в зависимости от наличия сопутствующей патологии в динамике. Методика. Проведен ретроспективный анализ методом случайной выборки 300 историй болезней пациентов старше 18 лет без летальных исходов, поступивших на стационарное лечение по поводу коронавирусной инфекции, осложнившейся пневмонией, и не имевших в анамнезе заболеваний мочевыделительной системы. Из 300 оцененных историй болезней в 103 (34,3%) были выявлены те или иные изменения в анализах мочи, составившие исследуемую группу по сравнению с пациентами, не имеющими изменений в анализах мочи (группа сравнения). Пациентам проводили: клинический анализ крови, биохимический анализ крови, клинический анализ мочи, компьютерную томографию легких (КТ), выявление вируса COVID-19 методом полимеразной цепной реакции в мазках из ротоглотки и носоглотки. Пациентов исследуемой группы с изменениями в анализах мочи после выписки из стационара через 6-7 месяцев обзванивали и уточняли состояние здоровья и самочувствие. Результаты. В нашем исследовании достоверно наиболее часто изменения в анализах мочи установлены при коронавирусной пневмонии средней степени тяжести КТ-2. Из 300 больных с коронавирусной пневмонией (основное заболевание) у 170 (56,7%) пациентов была выявлена дополнительно сопутствующая патология (р<0,01, критерий χ-квадрат). В исследуемой группе (коронавирусная пневмонии COVID-19 с поражением почек) сопутствующие заболевания выявлялись достоверно чаще (65 (63,1%), р<0,01, критерий χ-квадрат) при сравнении с пациентами без изменений в анализах мочи). Наиболее часто у пациентов исследуемой группы выявлялись ГБ – 34 (33%) (р<0,01, критерий χ-квадрат), СД – 14 (13,6%) и ожирение – 8 (7,8%), в группе сравнения наблюдалась подобная картина. Сопутствующая патология в нашем случае достоверно чаще встречалась у пациентов с повышенными значениями креатинина в сыворотке крови – 42 (24,7%) и 20 (15,4%) (р<0,05, критерий χ-квадрат), а остальные показатели не имели достоверной разницы. Наличие изменений в анализах мочи сопровождалось достоверным выявлением протеинурии и лейкоцитурии в группах как с наличием сопутствующей патологии, так и без таковой. Заключение. Спустя 6 месяцев после перенесенной коронавирусной пневмонии COVID-19 с поражением почек, после выписки из стационара, практически 30% пациентов нуждаются в дальнейшем динамическом наблюдении и не получают рекомендаций по наблюдению специалистами. Aim: To evaluate the outcomes of COVID-19 coronavirus pneumonia with kidney damage depending on the presence and dynamics of concomitant pathology. Methods. A retrospective analysis was performed of 300 case reports of patients over the age of 18 years without fatal outcomes, who were admitted to a hospital for coronavirus infection complicated by pneumonia and had no history of urinary tract diseases. 103 of 300 evaluated clinical records (34.3%) showed changes in urine tests and constituted the study group to be compared with patients who had no changes in urine tests (comparison group). Clinical and biochemical blood tests, clinical urinalysis, computed tomography (CT) of the lungs, and detection of the COVID-19 virus by polymerase chain reaction in oropharyngeal and nasopharyngeal smears had been performed in all patients. At 6-7 mos after discharge from the hospital, patients of the study group with changes in their urinary tests were contacted and interviewed about their health and well-being. Results. Changes in urine tests were most often found in coronavirus pneumonia of CT-2 severity. Concomitant pathology was detected in 170 of 300 (56.7%) patients with coronavirus pneumonia (p<0.01, χ-squared criterion). In the study group the number of patients with concomitant pathology was significantly more frequent (65; 63.1%, p<0.01) compared with patients without concomitant pathology. Most commonly, the patients in the study group had hypertension (34; 33%) (p<0.01, χ-squared criterion), diabetes mellitus (14; 13.6%), and obesity (8; 7.8%). A similar pattern was observed in the comparison group. Concomitant pathology was significantly more frequent in patients with elevated serum creatinine values, 42 (24.7%) and 20 (15.4%) (p<0.05, χ-squared criterion). The remaining indicators did not differ significantly. The presence of changes in urinary tests was accompanied by significant proteinuria and leukocyturia in groups both with and without concomitant pathology. Conclusion. Almost 30% of patients with COVID pneumonia complicated by acute kidney disease need further dynamic monitoring after discharge from the hospital and do not receive recommendations for outpatient follow-up by specialists upon discharge.

Исследования микробиома человека, начатые 15 лет назад и активно продолжающиеся в настоящее время, позволили во многом пересмотреть наши взгляды о глубинных механизмах взаимодействия организма человека и населяющих его микроорганизмов. Представшая картина оказалась много сложнее, чем ожидалось, особенно это относится к микробиому кишечника. В настоящее время научные концепции того, что из себя представляет микробиом кишечника, продолжают активно разрабатываться. В основе их лежит, конечно, редукционный подход. Так, предлагается теория «корового микробиома» и сопряженная с ней концепция «здорового микробиома». Еще более упрощенно подходит к решению проблемы многообразия и вариабельности кишечных микробиомов теория «энтеротипов». Она допускает существование предпочтительных (устойчивых) вариантов микробиомов, структурно организованных вокруг определенных групп микроорганизмов. Если структурообразующими являются анаэробные грамотрицательные палочки, то такие микробиомы отличаются низким видовым разнообразием, доминированием небольшой группы микроорганизмов и низкой стрессоустойчивостью. Именно такие типы микробиомов обнаруживают у пациентов с различными патологиями, в том числе, внекишечной локализации. Поэтому предполагается, что выделение энтеротипов имеет практический смысл. В настоящее время научная концепция микробиомов имеет мало выходов в медицинскую практику. Но уже имеющийся практический опыт применения про- и синбиотиков, препаратов бактериофагов и фекальной трансплантации свидетельствует о реальной возможности изменения микробиомов для профилактики и лечения различных заболеваний человека. The study of the human microbiome, which began 15 years ago and is actively ongoing at the present time, has largely resulted in reconsideration of our views on the underlying mechanisms of interaction between the human body and the microorganisms inhabiting it. The picture that emerged has turned out to be much more complex than expected, especially for the gut microbiome. At present, the scientific concepts of what constitutes the gut microbiome are actively developing. They are based, of course, on a reductionist approach. Thus, the theory of «a core microbiome» and the associated concept of «a healthy microbiome» have been proposed. An even more simplified approach to solving the problem of diversity and variability of intestinal microbiomes is the theory of «enterotypes.» It presupposes the existence of preferred (stable) variants of microbiomes structurally organized around certain groups of microorganisms. If anaerobic gram-negative rods are structure-forming, then such microbiomes are characterized by low species diversity, dominance of a small group of microorganisms, and low stress resistance. These types of microbiomes are found in patients with various pathologies, including extraintestinally localized. Therefore, it is assumed that stratification of microbiomes based on enterotypes is convenient from the practical point of view. At present, the scientific concept of microbiomes has little input into medical practice. However, the already existing experience of using pre- and symbiotics, bacteriophages and fecal transplantation indicates the real possibility of changing microbiomes for the prevention and treatment of various human diseases.

Введение. Свободнорадикальные процессы являются неотъемлемой частью заживления ран, с одной стороны оказывая альтерирующее действие на собственные ткани, и с другой являясь важными регуляторами репаративных процессов. Использование адресной доставки прооксидантов и антиоксидантов в лечении ран открывает новые перспективы для улучшения исходов регенерации. В этой связи целью настоящего исследования явилось изучение влияния микрокамерных полилактидных раневых покрытий, обеспечивающих адресную доставку про- и антиоксидантных компонентов, на состояние ферментативного и неферментативного звеньев антиоксидантной защиты у крыс с послойным эксцизионным дефектом кожи. Методика. Исследование проведено на 81 белой крысе, разделенных на пять групп: контрольную (n=9), сравнительную (n=18), три опытные (по n=18). У животных сравнительной и опытных групп оперативным путем создавалась модель кожной раны размером 10×10 мм. Животным опытной группы № 1 дефект закрывался полилактидным микрокамерным раневым покрытием без активных компонентов. Крысам опытных групп №2 и 3 накладывалось аналогичное покрытие, микрокамеры которого были загружены таниновой кислотой и перкарбонатом натрия соответственно. Оценивались активность супероксиддисмутазы и каталазы, а так же концентрация тиоловых групп в сыворотке крови. Результаты. Повреждение кожи вызывает изменения ферментативного и неферментативного звеньев актиоксидантной защиты, что проявляется увеличением активности супероксиддисмутазы и каталазы, а также снижением тиолового статуса у крыс группы сравнения. Применение микрокамерного раневого покрытия, загруженного таниновой кислотой, частично восстанавливает концентрацию тиоловых групп и активность супероксиддисмутазы и каталазы в сыворотке крови. Применение микрокамерного раневого покрытия с перкарбонатом натрия способствует частичному снижению активности супероксиддисмутазы, относительно группы сравнения, а так же повышению концентрации тиоловых групп в сыворотке крови на поздних этапах репаративного процесса, но при этом практически не оказывает влияние на активность каталазы. Выводы: Таким образом, загрузка про- и антиоксидантных компонентов в микрокамерное полилактидное покрытие позволяет корректировать изменения тиолового статуса, активности супероксиддисмутазы и каталазы у крыс полнослойным дефектом кожи. Introduction. Free-radical processes are an integral part of wound healing. On one hand, they have an altering effect on tissues, and on the other hand, they are important regulators of reparative processes. The targeted delivery of pro- and antioxidants in wound treatment opens new prospects for improving regeneration outcomes. Thus, the aim of this study was to investigate the effect of microchamber polylactide wound dressings that provide targeted delivery of pro- and antioxidant components on enzymatic and non-enzymatic elements of antioxidant protection in rats with full-thickness skin surgical wounds. Methods. The study was carried out on 81 male white rats divided into five groups: normal, control group (n=9), comparison group with untreated wound (n=18), and three experimental, treated groups (n=18 each). In animals of the comparison and experimental groups, a skin wound 10×10 mm was surgically created. In experimental group 1, a polylactide microchamber wound dressing without active components was applied to the formed skin defect. In experimental groups 2 and 3, a similar dressing was applied, in which the microchambers were loaded with tannic acid and sodium percarbonate, respectively. The activities of superoxide dismutase and catalase and the serum concentration of total thiol groups were assessed. Results. In rats of the comparison group, skin damage caused changes in the enzymatic and non-enzymatic components of antioxidant protection that are manifested by an increase in the activity of superoxide dismutase and catalase and a decrease in thiol status. The use of a microchamber wound dressing saturated with tannic acid partially restored the concentration of thiol groups and the activity of superoxide dismutase and catalase in the blood serum. The use of microchamber wound dressing with sodium percarbonate produced a partial decrease in the activity of superoxide dismutase compared to the comparison group and an increase in thiol groups at the later stages of the reparative process, but had virtually no effect on the activity of catalase. Conclusion: Thus, loading pro- and antioxidant components into a microchamber polylactide coating makes it possible to correct changes in thiol status and superoxide dismutase and catalase activities in a full-thickness skin wound.

Мелатонин – гормон, продуцируемый в центральной нервной системе (эпифизе) и периферических тканях (аппендиксе, поджелудочной железе, надпочечниках, тимусе, простате, яичниках, плаценте). Его секретируют клетки крови (тромбоциты, лимфоциты и эозинофилы) и эндотелий. Мелатонин обнаружен в тучных клетках, эндометрии, мозжечке, нейроэндокринных клетках воздухоносных путей, параганглиях, внутреннем ухе, печени, желчном пузыре, корковом слое почек. Ключевая роль гормона мелатонина определяется тем обстоятельством, что ритмам его продукции подчинены все эндогенные ритмы организма. Постоянно увеличивается число публикаций, указывающих на многогранность влияния мелатонина на организм и его активное участие во многих физиологических и патологических процессах. Имеются убедительные данные о том, что мелатонин участвует, практически, во всех процессах жизнедеятельности, контролируя многие функции организма – сон, деятельность иммунной, эндокринной, сердечно-сосудистой систем, проявлением чего служат универсальные терапевтические свойства мелатонина, которые, в свою очередь, определяются своеобразием его биологической роли. Поскольку мелатонин с легкостью проникает через биологические мембраны, он может оказывать свое действие практически во всех клетках. Некоторые из его эффектов рецепторно опосредованы, другие не зависят от рецепторов. Основные эффекты мелатонина связаны с действием на мембранные рецепторы МТ1 и МТ2. Они относятся к семейству рецепторов, связанных с G-белками. Эти рецепторы отвечают за хронобиологические эффекты и регуляцию циркадного ритма. МТ1 и МТ2 также представлены в периферических органах и клетках, и способствуют, например, в некоторой степени иммунологическим реакциям и вазомоторному контролю. МТ1 в большей мере ответственны за вазоконстрикцию, в то время как МТ2 вызывают вазодилатацию. Относительно недавно открыты ядерные рецепторы мелатонина ROR-α/RZR-β. По-видимому, через них опосредуются многие иммуностимулирующие и противоопухолевые эффекты гормона мелатонина. Антиоксидантная функция мелатонина частично основана на рецепторном взаимодействии, некоторые антиоксидантные свойства в их обеспечении участия рецепторного аппарата не предполагают. В обзоре рассматриваются и обсуждаются имеющиеся в отечественной и зарубежной литературе сведения о потенциальной роли сиротских ядерных ретиноидных рецепторов подсемейства ROR/RZR в регуляции активности гормона шишковидной железы – мелатонина. Описаны механизмы взаимодействия рецептор-ДНК и известные коактиваторы, тканевые особенности экспрессии различных изоформ рецептора и ее регуляции. Проанализирован спектр вероятных мишеней для регуляции рецепторами, наиболее распространенными из которых являются лимфоидная и центральная нервная системы. Определены некоторые перспективы дальнейшего изучения мелатониновых рецепторов. Melatonin is a hormone produced in the central nervous system (pineal gland) and peripheral tissues (appendix, pancreas, adrenal glands, thymus, prostate, ovaries, placenta). It is secreted by blood cells (platelets, lymphocytes and eosinophils) and endothelium. Melatonin is found in mast cells, endometrium, cerebellum, neuroendocrine cells of the airways, paraganglia, inner ear, liver, gallbladder, cortical layer of the kidneys. The key role of melatonin is determined by the fact that endogenous rhythms of the body are subordinated to the rhythms of its production. The number of melatonin publications is constantly increasing, indicating the versatility of its effects resulting from its active participation in many physiological and pathological processes. There is convincing evidence that melatonin participates in almost all vital processes that control many body functions, including sleep and activities of the immune, endocrine, and cardiovascular systems. This is manifested by the universal therapeutic properties of melatonin, which, in turn, are determined by its peculiar biological role. Since melatonin easily traverses biological membranes, it can exert its effect in almost all cells. Some of its effects are receptor-mediated, others are receptor-independent. The main effects of melatonin are associated with its effect on the membrane receptors, MT1 and MT2, that belong to the family of receptors associated with G-proteins. These receptors are responsible for chronobiological effects and regulation of circadian rhythms. MT1 and MT2 are present in peripheral organs and cells, and they contribute, for example, to some extent to immunological reactions and vasomotor control. MT1 is more responsible for vasoconstriction, while MT2 causes vasodilation. The nuclear melatonin receptors, ROR-α/RZR-β, have been discovered relatively recently. Apparently, many immune-stimulating and antitumor effects of melatonin are mediated through them. The antioxidant function of melatonin is partially based on receptor interaction, but some antioxidant properties do not require participation of the receptor apparatus. This review examines and discusses the information available in the Russian and international literature on the potential role of orphan nuclear retinoid receptors of the ROR/RZR subfamily in regulating the activity of the pineal hormone melatonin. The mechanisms of receptor-DNA interaction and known coactivators, tissue-specific features of the expression of various isoforms of the receptor, and its regulation are described. The array of probable targets for regulation by receptors is analyzed, the most common of which are the lymphoid and central nervous systems. The review identifies some prospects for further study of melatonin receptors.

Актуальность проблемы бруцеллёзной инфекции на современном этапе обусловливает необходимость продолжения векторных исследований по изучению патогенеза болезни в том числе – маркеров воспаления и гемостаза, процессов развития эндотелиальной дисфункции. Объект исследования – больные с диагнозом «острый бруцеллёз», проходившие стационарное лечение в инфекционной больнице. Цель исследования – определение уровня маркеров воспаления и гемостаза: факторов свёртывания (XII, X, V, II), эндотелина-1, окиси азота и её метаболитов (нитритов (NO2 - /нитратов (NO3 - )), фактора Виллебранда, васкулоэндотелиального фактора, в сыворотке/плазме крови больных острым бруцеллёзом и выявление патофизиологической связи с возможным развитием дисфункции эндотелия. Методика. Исследование маркеров эндотелиальной дисфункции - эндотелина-1, окиси азота и её метаболитов (нитритов и нитратов NO2 - /NO3 - ), фактора Виллебранда, васкулоэндотелиального фактора у 32 человек с лабораторно подтверждённым диагнозом «острый бруцеллёз» проведено методом твердофазного иммуноферментного анализа. Определение концентрации факторов свёртывания крови: XII, X, V, II осуществлено клоттинговым методом на автоматическом анализаторе гемостаза STA Compact. Результаты. Показано повышение синтеза васкулоэндотелиального фактора (344,7±6,8 МЕ/мл), эндотелина-1 (3,89±0,24 пг/ мл), окиси азота и её метаболитов (нитритов (NO2) – 207,4±11,0 мкмоль/л); нитратов (NO3) – 170,9±10,2 мкмоль/л), (p≤0,001), свидетельствующее об эндотелиальной дисфункции. Отмечено снижение факторов плазменно-коагуляционного звена гемостаза у больных острым бруцеллёзом (концентрация фактора XII составила 50,6±14,0%; фактора X 50,4±13,1%; фактора V 38,8±11,0%; фактора II 60,9±14,5% по сравнению с группой контроля (p≤0,05)), что возможно, связано с защитной реакцией, препятствующей тромбообразованию и кровотечению, но ведущей к нарушению поддержания гомеостаза эндотелиальных клеток – «стратегия сдерживания» – защитно-приспособительная реакция, направленная на снижение интенсивности системного воспалительного ответа. Presently, the relevance of brucellosis infection demonstrates the need for continued vector research to study the pathogenesis of the disease, including markers of inflammation and hemostasis, and the processes of endothelial dysfunction development. The study subjects were patients diagnosed with acute brucellosis who were undergoing inpatient treatment in an infectious diseases hospital. Aim: To measure markers of inflammation and hemostasis, including coagulation factors (XII, X, V, II), endothelin-1, nitric oxide and its metabolites (nitrite (NO2-/nitrate (NO3-)), von Willebrand factor, and vascular endothelial growth factor (VEGF), in the blood serum/plasma of patients with acute brucellosis and to identify any pathophysiological connection with possible development of endothelial dysfunction. Methods. A study of markers of endothelial dysfunction - endothelin-1, nitric oxide and its metabolites (nitrite (NO2-/nitrate (NO3-)), von Willebrand factor, vascular endothelial growth factor (VEGF) in 32 people with a laboratory confirmed diagnosis of «acute brucellosis» was carried out using enzyme-linked immunosorbent assay. Determination of the concentration of blood coagulation factors: XII, X, V II was carried out using the clotting method on an automatic hemostasis analyzer STA Compact. Results. In patients with acute brucellosis, increases in the synthesis of VEGF (344.7±6.8 IU/ml), endothelin-1 (3.89±0.24 pg/ml), and nitric oxide and its metabolites (nitrite (NO2) – 207.4±11.0 µmol/l); nitrate (NO3) – 170.9±10.2 µmol/l), (p≤0.001), indicated endothelial dysfunction. Plasma coagulation factors decreased (factor XII concentration was 50.6±14.0%; factor X 50.4±13.1%; factor V 38.8±11.0%; and factor II 60.9±14.5% of control group values, (p≤0.05)). This was possibly due to a protective reaction that prevents thrombus formation and bleeding but leading to disruption of the endothelial cell homeostasis,i.e. – a «containment strategy,» a protective and adaptive response aimed at reducing the intensity of the systemic inflammatory response.

Введение. Воздействие изоляции и холода у человека и животных может протекать по типу стрессовой реакции на экстремальный раздражитель. Стресс является системной реакцией организма и оказывает модулирующее влияние на болевую чувствительность. Природа, продолжительность и интенсивность стрессорного воздействия во многом определяют характер изменения болевой чувствительности. Стресс оказывает разнонаправленное влияние на боль. В одних случаях, воздействие острого стресса приводит к снижению болевой чувствительности млекопитающих – стресс-аналгезии, в других – при повторных или хронических стрессорных нагрузках возникает стресс-индуцированная гипералгезия. Направленность изменения болевой чувствительности может отражать адаптивный или дезадаптивный характер приспособительных реакций. Цель исследования – изучить особенности изменения болевой чувствительности у крыс самцов линии Вистар в тесте «Hot plate» в условиях сочетанного воздействия изоляционного и холодового стресса. Методика. Оценку изменения индивидуальной болевой чувствительности у животных проводили с помощью стандартного анальгезиометрического теста «Hot plate». Животные были разделены на три группы: контрольные интактные животные, которые не подвергались никакому воздействию (n=12); животные, подвергнутые воздействию изоляции (n=17); животные, подвергнутые сочетанному воздействию изоляции и холода (n=17). Для изучения воздействия изоляции животных из общей клетки помещали по одному в клетку на 4 часа в течение 8 дней и содержали при комнатной температуре 23±1°C. Для изучения сочетанного воздействия изоляции и холода животных также из общей клетки помещали по одному в клетку на 4 часа при 4°С в течение 8 дней. Пороги болевой реакции (ПБР) измеряли до и после воздействия в 1-й и 8-й день, а также на следующий день (9-й день) после окончания эксперимента. У интактных контрольных животных измерение ПБР проводили в те же временные сроки, что и у животных, подвергшихся воздействию изоляции и холода. Результаты. Изучение динамики болевой чувствительности по тесту «Hot plate» показало, что воздействие изоляции, а также сочетанного воздействия изоляции и холода вызывало снижение порогов болевой чувствительности – стресс-вызванную гипералгезию. Снижение ПБР в условиях сочетанного воздействия изоляции и холода более выражено по сравнению с воздействием только изоляции. Заключение. Развитие стресс-индуцированной гипералгезии на изоляционный и холодовый стресс отражает дезадаптивный характер изменения болевой чувствительности. Background. The effects of isolation and cold in humans and animals can occur as a stress response to an extreme stimulus. Stress is a systemic reaction of the body and has a modulating effect on pain sensitivity. The nature, duration, and intensity of stress exposure largely determine the pattern of changes in pain sensitivity. Stress exerts multidirectional effects on pain. In some cases, an exposure to acute stress leads to a decrease in the pain sensitivity of mammals, stress-induced analgesia, while in other cases associated with repeated or chronic stress, stress-induced hyperalgesia occurs. The direction of changes in pain sensitivity may reflect the adaptive or maladaptive nature of adaptive reactions. Aim. To study the pattern of changes in pain sensitivity in male Wistar rats in the hot plate test under the conditions of combined isolation and cold stress. Methods. Changes in individual pain sensitivity in animals were assessed using the standard analgesiometric hot plate test. Rats were divided into three groups: control intact, unstressed animals (n=12); animals exposed to isolation (n=17); and animals exposed to combined isolation and cold (n=17). To study the effect of isolation, animals from a common cage were moved to individual cages for 4 hours per day during 8 days and kept at room temperature (23±1°C). To study the combined effects of isolation and cold, animals from a common cage were also moved one at a time to a cage for 4 hours per day at 4°C during 8 days. Pain response thresholds (PRT) were measured before and after the exposure on days 1 and 8, as well as on the next day (day 9) after the end of experiment. In intact control animals, PRT was measured at the same time points as in animals exposed to isolation and cold. Results. Studying the dynamics of pain sensitivity with the hot plate test showed that the exposure to isolation, as well as the combined exposure to isolation and cold, decreased the pain sensitivity thresholds, i.e., caused stress-induced hyperalgesia. The decrease in PRT under the conditions of combined isolation and cold was more pronounced compared to isolation alone. Conclusion. The development of stress-induced hyperalgesia due to isolation and cold stress reflects the maladaptive nature of changes in pain sensitivity.

Введение. Изучение веществ с антикоагулянтными свойствами актуально для физиологии и медицины в связи с широким распространением тромбоопасных состояний в организме человека и животных. Известны растения с подобными эффектами за счет наличия в их тканях молекул полисахаридных гепариноподобных компонентов, которые препятствуют развитию тромбозов. Цель исследования – выявить антикоагулянтные и антиполимеризационные в отношении фибрина эффекты полученного нами экстракта из корней селекционного пиона Bartzella и описать возможные механизмы его действия на экспериментально вызванный тромбоз у крыс. Методика. Исследовано влияние экстракта из селекционного пиона на антикоагулянтную активность плазмы крови крыс тремя тестами – АЧТВ (активированного частичного тромбопластинового времени), ПВ (протромбинового времени), ТВ (тромбинового времени), степень полимеризации фибрина и на процессы растворения фибрина в условиях тромбообразования ex vivo. Использовались лабораторные животные – крысы-самцы линии Wistar. Оценивали фибринолитическую активность плазмы крови крыс по тестам суммарной фибринолитической активности (СФА), неферментативного фибринолиза (НФ), ферментативного фибринолиза (ФФ) на нестабилизированных пластинах фибрина. Полимеризацию фибрина выявляли по тесту фибриндеполимеризационной активности (ФДПА) плазмы крови на нестабилизированном фактором XIIIa фибрине. Результаты. Установлено наличие антикоагулянтных (по удлинению АЧТВ, ТВ, ПВ) и фибринолитических (по усилению СФА, НФ) свойств плазмы после добавления экстракта из гибридного пиона к плазме крови здоровых крыс в соотношении 0.25:1. В условиях ex vivo при моделировании тромбоза у крыс введением животным тканевого тромбопластина (первая модель тромбоза – МТ) добавление к такой плазме крови экстракта из корней пиона Bartzella повышало СФА и НФ на 26 и 45% соответственно. Описаны механизмы активирующего действия экстракта на фибринолиз плазмы вследствие ингибирования тромбина и полимеризации фибрина. На второй МТ ex vivo (в пробирках к плазме крови крыс в объеме 0.2 мл приливали 2 NIH ед. тромбина – 0.05 мл, фибриновый сгусток образовывался в течение 2-3 мин) показано, что экстракт из пиона в объеме 0.1 мл 0.5%-й, добавленный к предобразованному сгустку спустя 15 мин после создания МТ, способен растворять фибрин. Заключение. Установлено, что экстракт из корней селекционного пиона обладал антикоагулянтным и фибриндеполимеризационным эффектами, также при действии на предобразованный нестабилизированный фибрин вызывал растворение свежеобразованных фибриновых сгустков. Описаны механизмы активирующего действия экстракта на фибринолиз плазмы вследствие ингибирования тромбина и полимеризации фибрина. Introduction. Studying substances with anticoagulant properties is relevant for physiology and medicine due to the widespread occurrence of thrombotic conditions in humans and animals. Plants with such effects are known for the presence of anti-thrombotic polysaccharide heparin-like components in their molecular structure. The aim of the study was to identify the anticoagulant and antipolymerization effects on fibrin of the extract obtained from the roots of the breeding peony Bartella and to describe possible mechanisms of its action on experimental ex vivo thrombosis in rats. Methods. The effect of a breeding peony extract on the anticoagulant activity of rat blood plasma was studied using three tests, including activated partial thromboplastin time (APTT), prothrombin time (PT), and thrombin time (TT), on the degree of fibrin polymerization (DFP) and on the fibrin dissolution in ex vivo thrombosis. Wistar male rats were used for the experiments. The fibrinolytic activity of rat blood plasma was evaluated by tests of total fibrinolytic activity (TFA), non-enzymatic fibrinolysis (NEF), and enzymatic fibrinolysis (EF) on non-stabilized fibrin plates. Fibrin polymerization was detected with the test of fibrin-depolymerization activity (FDPA) of blood plasma on factor XIIIa-unstabilized fibrin. Results. The study demonstrated the anticoagulant (by prolongation of APTT, TT, and PT) and fibrinolytic (by increases in TFA and NEF) properties of the plasma from healthy rats after the addition of the peony extract to plasma in a ratio of 0,25:1. In the ex vivo model of thrombosis in rats injected with tissue thromboplastin (first thrombosis model, TM), the addition of the peony root extract to such plasma increased TFA and NEF by 26% and 45%, respectively. The mechanism of the activating effect of the extract on plasma fibrinolysis was found to be due to the inhibition of thrombin and of the fibrin polymerization. In the second ex vivo TM (2 NIH units of thrombin in a volume of 0,05 ml were added to 0,2 ml of rat blood plasma; a fibrin clot formed within 2-3 minutes), it was shown that a 0,5% extract in a volume of 0,1 ml added to a pre-formed clot 15 minutes after modeling thrombosis, was capable of dissolving fibrin. Conclusion. The breeding peony root extract had anticoagulant and fibrin-depolymerization effects. When acting on pre-formed non-stabilized fibrin the extract caused the dissolution of freshly formed fibrin clots. A possible mechanism of the effect of the breeding peony extract on the fibrin dissolution in a blood clot due to thrombin inhibition is discussed.

Введение. Высокий уровень антител (АТ) к такому белку как фактор роста нервов (ФРН) в организме беременных женщин коррелирует с состоянием здоровья новорожденных. В экспериментальных работах снижение уровня ФРН за счет использования специфических АТ является одним из способов изменений эффектов этого белка и изучения влияния его дефицита на развитие мозга и формирование поведения. Целью работы являлось изучение влияния гиперпродукции антител к белку ФРН у мышей на развитие их потомства в гнездовом и раннем постгнездовом периодах развития. Методы. Самок мышей ICR четырехкратно иммунизировали белком ФРН с адъювантами Фрейнда. От самок получали потомство, у которого изучали соматическое, сенсомоторное, когнитивное развитие в гнездовом периоде, а также тревожность, поведение оценки риска, двигательную активность в раннем постгнездовом периоде. Результаты. Гиперпродукция АТ к ФРН у мышей во время беременности оказывала влияние на развитие их потомства после рождения. Были выявлены отставания в соматическом развитии, нарушения в формировании сенсомоторных координаций конечностей, задержки в формировании когнитивных способностей, повышенная тревожность и увеличенная двигательная активность. Заключение. Вероятными причинами нарушений поведения, вызванных влиянием АТ к ФРН в периоды пренатального и постнатального развития мозга, являются изменения созревания холинергической системы базальных отделов переднего мозга. Полученные результаты дополняют данные о регуляторной функции ФРН в период развития нервной системы и могут быть использованы для поиска методов компенсации возникающих нарушений. Introduction. A high level of antibodies to a protein such as nerve growth factor (NGF) in pregnant women correlates with the health of newborns. In experimental studies, reducing the NGF level by specific AT is a way to change the effects of this protein and to study the effect of its shortage on the development of brain and the formation of behavior. The aim of the work was to study the effect of NGF antibodies overproduction in mice on the development of their offspring in the nesting and early post-nesting periods of development. Methods. Female ICR mice were immunized four times with NGF protein with Freund’s adjuvants. Females produced offspring that were studied for somatic, sensorimotor, and cognitive development during the nesting period, as well as anxiety, risk assessment behavior, and locomotor activity in the early postnesting period. Results. NGF antibodies overproduction in pregnant mice affected the offspring development after birth. Retarded somatic development, disturbances in the formation of sensorimotor coordination of the limbs, delayed formation of cognitive abilities, increased anxiety, and increased motor activity were observed. Conclusion. The likely cause of behavioral disorders induced by the NGF antibodies during the prenatal and postnatal brain development is abnormal maturation of the cholinergic system in the basal forebrain. The results of the study complement the knowledge about the NGF regulatory function during the development of the nervous system and can be used for finding methods of compensation for the emerging disorders.

Несмотря на проводимые исследования в области патогенеза варикозной болезни вен малого таза (ВБВМТ), вопрос ангиогенеза (АГ) при ВВМТ освещен недостаточно. Системный подход к венозным дилатационным заболеваниям, в том числе с точки зрения АГ, расширит понимание патофизиологических механизмов ВРВМТ и побудит к поиску новых методов его коррекции. Цель исследования – оценка показателей ангиогенеза у женщин с различной степенью тяжести варикоза вен малого таза. Методика. Обследованы 183 пациентки с ВБВМТ, разделенные в соответствии с тяжестью заболевания на 3 группы: 1-я группа (легкая cтепень тяжести варикозного процесса, n=79); 2-я группа (среднетяжелая cтепень, n=63); 3-я группа (тяжелая степень, n=41). В качестве контроля использовались данные 30 практически здоровых женщин. Определение содержания в плазме периферической крови про- и антиангиогенных факторов проводили методом твердофазного иммуноферментного анализа. Результаты исследования показали наличие статистически значимых различий у пациенток с 1 стадией ВРВМТ в отношении более высоких значений содержания ангиогенина, PAI-1, сниженного уровня PDGF и TIMP-1 относительно контроля. Пациентки 2 стадии имели более высокие концентрации ангиогенина, ММР-8, ММР-9, PAI-1, сниженные уровни PDGF и TIMP-1 по сравнению с контрольными значениями. Третья стадия заболевания отличалась повышенными значениями содержания ангиогенина, ММР-8, ММР-9, FGF, PAI-1, сниженными уровнями PDGF и TIMP-1 по отношению с контрольным данным. Заключение. Данные результаты могут способствовать более точной оценке интенсивности и динамики прогрессирования варикозного изменения вен малого таза у женщин с целью оптимизации диагностики и разработки методов коррекции. Despite extensive studies, the role of angiogenesis (AG) in pelvic venous incompetence (PVI) is not sufficiently understood. A systematic approach to dilating venous diseases, including consideration AG, will expand understanding of the pathophysiological mechanisms of PVI and encourage the search for new methods for its correction. Thus, this study aimed to evaluate parameters of angiogenesis in women with varying degrees of PVI. Methods. We examined 183 patients with PVI, divided according to the severity of the disease into three groups: Stage 1 (mild PVI, n=79); Stage 2 (moderate PVI, n=63); Stage 3 (severe PVI, n=41). Control data were collected from 30 apparently healthy women. The contents of pro- and anti-angiogenic factors in peripheral blood plasma were determined by enzyme-linked, immunosorbent assay. The results showed higher angiogenin and PAI-1and lower PDGF and TIMP-1 in Stage 1 PVI compared to control values. Stage 2 patients had higher angiogenin, MMP-8, MMP-9, and PAI-1 and lower PDGF and TIMP-1 compared to control values. Stage 3 patients had higher angiogenin, MMP-8, MMP-9, FGF, PAI-1, and lower PDGF and TIMP-1 compared to control values. Conclusion. These findings provide a more accurate assessment of the intensity and dynamics of progressive PVI in women, which may lead to improved diagnosis and development of correctional therapy for PVI.

Актуальность. Биологическое старение признано наиболее значимым фактором риска развития сердечно-сосудистых заболеваний, которые остаются ведущей причиной смертности в мире. Исследования механизмов старения приобретают особую актуальность, поскольку с каждым годом увеличивается число людей преклонного возраста. До сих пор существуют значительные пробелы в понимании процессов, лежащих в основе старения сосудов и сердца, и практически отсутствуют данные о влиянии половой принадлежности на развитие возраст-ассоциированной патологии. В последние годы активно проводятся исследования роли ионных каналов в развитии различных заболеваний. Значительный прогресс достигнут в понимании вклада классических калиевых каналов внутреннего выпрямления Kir2.x в регуляцию сократимости сосудов и миокарда в норме, но нет четких представлений об их причастности к развитию возрастной патологии. Отсутствуют данные о половых особенностях возрастных изменений свойств этих каналов. Цель исследования – оценка влияния возраста и пола животных на функциональную активность и экспрессию Kir2.1 и Kir2.4 каналов в аорте и сердце крыс. Методика. Исследования проводили на молодых (3 мес) и возрастных (18 мес) крысах самцах и самках породы Вистар. Силу сокращения изолированных фрагментов грудного отдела аорты измеряли в изометрическом режиме. Экспрессию генов Kcnj2 и Kcnj14 соответственно Kir2.1 и Kir2.4 каналов в аорте и в различных отделах сердца оценивали с помощью количественной полимеразной цепной реакции. Результаты. Инкубация сосудов с блокатором Kir2.x каналов BaCl2 (100 мкМ) приводила к усилению сократительной реакции аорты молодых крыс обоего пола в ответ на воздействие возрастающих концентраций серотонина (10-7-10-5 М). Установлено, что в процессе старения у крыс самцов уменьшается вклад Kir2 каналов в формирование базального тонуса аорты, но сохраняется их причастность к реализации механизма отрицательной обратной связи, активируемого воздействием вазоконстрикторов. В отличие от самцов, в аорте самок Kir2 каналы не участвуют в регуляции базального тонуса. В процессе старения у самок утрачивается вовлеченность Kir2 каналов в отрицательную регуляцию сократительных ответов аорты. В аорте старых самцов уровень экспрессии генов Kcnj2 и Kcnj14 оставался неизменным, в то время как у самок наблюдалось двукратное снижение содержания мРНК каналов Kir 2.4. Установлено, что по сравнению с самками сердце самцов наиболее подвержено возрастным изменениям на уровне экспрессии генов Kcnj2 и Kcnj14 каналов Kir2.1 и Kir2.4. Заключение. Полученные данные позволяют предположить, что у особей женского пола в преклонном возрасте большая степень риска развития артериальной гипертензии, в то время как у мужского – патологии сердца. Выявленные половые различия следует учитывать при использовании модуляторов Kir2 каналов в качестве терапевтических средств коррекции сердечно-сосудистых заболеваний в старости. Background. Biological aging is recognized as the most significant risk factor for the development of cardiovascular diseases, which remain the leading cause of death in the world. Research into the mechanisms of aging is becoming particularly relevant as the number of elderly people increases every year. There are still significant gaps in understanding the processes underlying the aging of blood vessels and the heart, and there is virtually no data on the influence of gender on the development of age-associated pathology. In recent years, active research has been carried out on the role of ion channels in the development of various diseases. Significant progress has been made in understanding the contribution of the classical inward rectifying potassium channels Kir2.x to the regulation of vascular and myocardial contractility under normal conditions, but there is no clear understanding of their involvement in the development of age-related pathology. There is no data on gender-related changes in the properties of these channels. The aim of the study is to assess the effect of age and sex of animals on the functional activity and expression of Kir2.1 and Kir2.4 channels in the aorta and heart of rats. Methods. The studies were carried out on young (3 months) and aged (18 months) male and female Wistar rats. The force of contraction of isolated fragments of the thoracic aorta was was measured in isometric mode. The expression of the Kcnj2 and Kcnj14 genes, respectively, Kir2.1 and Kir2.4 channels in the aorta and in various parts of the heart was assessed using quantitative polymerase chain reaction. Results. Incubation of vessels with the Kir2.x channel blocker BaCl2 (100 μM) led to an increase in the contractile response of the aorta of young rats of both sexes in response to exposure to increasing concentrations of serotonin (10-7 – 10-5 M). It has been established that during the aging process in male rats, the contribution of Kir2 channels to the formation of the basal tone of the aorta decreases, but their involvement in the implementation of the negative feedback mechanism activated by the influence of vasoconstrictors remains. Unlike males, in the female aorta Kir2 channels are not involved in the regulation of basal tone. During the aging process in females, the involvement of Kir2 channels in the negative regulation of aortic contractile responses is lost. In the aorta of old males, the level of expression of the Kcnj2 and Kcnj14 genes remained unchanged, while in females a twofold decrease in the mRNA content of Kir 2.4 channels was observed. It was found that, compared with females, the heart of males is most susceptible to age-related changes at the level of expression of the Kcnj2 and Kcnj14 genes of the Kir2.1 and Kir2.4 channels. Conclusion. The data obtained suggest that females in old age have a higher risk of developing arterial hypertension, while males have a higher risk of developing heart disease. The identified sex differences should be taken into account when using Kir2 channel modulators as therapeutic agents for the correction of cardiovascular diseases in old age.

Цель работы – изучить влияние фетоплацентарной недостаточности у беременных женщин на фоне внутриутробного инфицирования на состояние новорожденных и частоту выявления заболеваний различных органов и систем у детей раннего возраста (до трех лет). Методика. Проведено морфологическое и гистологическое исследование последов у 205 беременных женщин высокой группы инфекционного риска. Оценивали наличие признаков восходящего, гематогенного и смешанного инфицирования последа, а также признаки острой и хронической плацентарной недостаточности. В первом и втором триместрах беремен ности в сыворотке крови женщин методом иммуноферментного анализа определяли концентрацию кортизола, интерлей кина-6 (ИЛ-6) и интерлейкина-10 (ИЛ-10). Проводили анализ историй новорожденных с целью изучения частоты встречае мости заболеваний или состояний. Риски неонатальной патологии рассчитывали по методике Глуховца Б.И. Частоту выяв ления заболеваний различных органов и систем у детей до 3 лет устанавливали на основании анализа данных учетных форм № 025/у (медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях). Результаты. В группах с восходящим, гематогенным и смешанным инфицированием уровень кортизола в 1 триместре беременности был статистически значимо выше относительно группы контроля (р <0,05). Высокие показатели кортизола в этих же группах сохранялись и во II триместре беременности. Концентрация ИЛ-10 в группах с восходящим и гематоген ным инфицированием в сроке 11-12 недель беременности статистически значимо снижена. Обнаружена обратная корре ляционная связь между уровнем кортизола и уровнем ИЛ-10 при восходящем и гематогенном инфицировании. У женщин с признаками инфицирования последа чаще встречались незрелые промежуточные ворсины, которые свидетельствует о нарушении созревания плаценты. При восходящем инфицировании последа статистически значимо чаще развивалась хроническая компенсированная недостаточность, а при смешанном инфицировании – в стадии субкомпенсации. Гипо трофия плода статистически значимо чаще встречалась при гематогенном инфицировании. Частота выявления анализи руемых групп заболеваний у детей при внутриутробном инфицировании была статистически значимо выше в сравнении с контролем. Заключение. Полученные данные свидетельствуют о нарушении формирования фетоплацентарного комплекса при вос ходящем, гематогенном и смешанном путях инфицирования в связи с активацией продукции кортизола и снижении кон центрации ИЛ-10 в начале гестации. Формирование ранней фетоплацентарной недостаточности на фоне внутриутроб ного инфицирования плода является дополнительным фактором риска для здоровья новорожденных и детей первых лет жизни и требует тщательного наблюдения за состоянием их здоровья. The aim of the work is to study the effect of fetoplacental insufficiency in pregnant women against the background of intrauter ine infection on the condition of newborns and the frequency of detection of diseases of various organs and systems in young children (up to three years old). Methods. Morphological and histological examination of the afterbirth was performed in 205 pregnant women of a high infec tious risk group. The presence of signs of ascending, hematogenous and mixed infection of the afterbirth, as well as signs of acute and chronic placental insufficiency, were evaluated. In the first and second trimesters of pregnancy, the concentration of cortisol, interleukin-6 (IL-6) and interleukin-10 (IL-10) was determined in the blood serum of women by enzyme immunoassay. The histo ries of newborns were analyzed in order to study the frequency of diseases or conditions. The risks of neonatal pathology were calculated using the Glukhovets B.I. method. The frequency of detection of diseases of various organs and systems in children under 3 years of age was established based on the analysis of data from registration forms No. 025/y (medical card of a patient receiving medical care on an outpatient basis). Results. In the groups with ascending, hematogenous and mixed infection, cortisol levels in the 1st trimester of pregnancy were statistically significantly higher relative to the control group (p<0.05). High cortisol levels in the same groups persisted in the second trimester of pregnancy. The concentration of IL-10 in groups with ascending and hematogenous infection at 11-12 weeks of pregnancy was statistically significantly reduced. An inverse correlation was found between cortisol levels and IL-10 levels in ascending and hematogenous infections. In women with signs of infection of the placenta, immature intermediate villi were more common, which indicates a violation of the maturation of the placenta. With ascending infection of the afterbirth, chronic com pensated insufficiency developed statistically significantly more often, and with mixed infection – in the subcompensation stage. Fetal hypotrophy was statistically significantly more common in hematogenous infection. The frequency of detection of the ana lyzed groups of diseases in children with intrauterine infection was statistically significantly higher in comparison with the control. Conclusion. The data obtained indicate a violation of the formation of the fetoplacental complex in ascending, hematogenous and mixed infection pathways due to activation of cortisol production and a decrease in IL-10 concentration at the beginning of gestation. The formation of early fetoplacental insufficiency against the background of intrauterine infection of the fetus is an addi tional risk factor for the health of newborns and children in the first years of life and requires careful monitoring of their health.

В обзоре представлены последние данные о микробиоме мочевыводящих путей (МВП). Наличие резидентного микробиома МВП стало неожиданным открытием последних лет. Было обнаружено, что среди постоянных обитателей МВП преобладают медленно растущие трудно культивируемые виды, в том числе анаэробные бактерии. В связи с этим назрела насущная необходимость в пересмотре ряда аспектов общепринятых схем диагностики, картины патогенеза, терапевтических подходов в лечении инфекций мочевыводящих путей, ранее опиравшихся на представление о стерильности МВП. Разрабатывается концепция «здорового микробиома» МВП. Получила очередное подтверждение необходимость сопоставления микробиологических находок с клинической картиной заболеваний. Показано, что изменения в микробном сообществе кишечника напрямую влияют на микрофлору МВП. Поэтому одним из перспективных подходов терапии хронических инфекций мочевыводящих путей является создание сложных многокомпонентных синбиотиков, содержащих нормальных обитателей кишечного тракта и необходимые для их роста субстраты. Уже сейчас при комплексном лечении хронических инфекций мочевыводящих путей используют пробиотики, фекальную трансплантацию и специальные диеты. Лавинообразный рост числа работ по изучению микробиомов человека позволяет ожидать значительный прогресс в области практического применения результатов этих исследований в ближайшее время. This review presents current reports on the urinary tract microbiome (UTM). Finding of a resident UTM has become an unexpected discovery in recent years. It was found that slow-growing, fastidious or nutritionally demanding species, including anaerobic bacteria, predominated among the UTM inhabitants. Thus, a vital need emerged to revise some aspects of generally accepted diagnostic schemes, the pathogenesis and approaches to the treatment of urinary tract infections, which had previously based on the idea of urinary tract sterility. The concept of a «healthy UTM» is being developed. The need to compare microbiological findings with clinical signs was confirmed again. Changes in the intestinal microbial community directly affect the urinary tract microflora. Therefore, one of the promising approaches to the treatment of chronic urinary tract infections is the creation of complex multicomponent synbiotics, that include normal inhabitants of the intestinal tract, and the substrates necessary for their growth. Already now, probiotics, fecal transplantation, and special diets are used in the complex treatment of chronic urinary tract infections. The avalanche-like growth in the number of human microbiome studies allows us to expect a significant progress in their practical application in the near future.

Введение. Вынужденная физическая нагрузка часто нарушает слаженность взаимодействий между корой головного мозга и внутренними органами. Аллогенный биоматериал (БМА) применяется в качестве стимулятора регенерации при его местном применении. Механизм фармакупунктурной коррекции патологических изменений посредством БМА в неокортексе изучен недостаточно. Цель исследования – изучение структуры нервной ткани коры головного мозга в условиях акупунктурного воздействия на биологически активные точки и фармакупунктурной коррекции с БМА. Методика. Моделью анаэробной физической нагрузки явилось принудительное плавание крыс самцов с грузом 10% от массы тела. После проведения плавательного теста в опытной группе (n=20) вводили суспензию БМА акупунктурно, в контрольной (n=20) вводили физиологический раствор. Материал для морфофункционального исследования брали через 5 и 21 сут после принудительной анаэробной физической нагрузки. Результаты. В контрольной группе обнаруживался реактивный глиоз, отек нейропиля, перинуклеарных и периваскулярных пространств, редукция синаптического аппарата, усиление хроматолиза нейроцитов, снижение уровня ингибитора апоптоза Bcl-2+ в клетках. В опытной группе наблюдались признаки восстановления архитектоники слоев нервных клеток неокортекса, увеличения численности синапсов, микроглиальных клеток (CD-68+), Bcl-2+ клеток, снижение количества клеток теней и GFAP+ клеток, восстановление нейроваскулярной единицы, обеспечивающей работу гематоэнцефалического барьера. Заключение. В контрольной группе происходили деструктивные изменения необратимого характера. Акупунктурное воздействие БМА стимулировало нейропротекторные свойства. Introduction. Forced physical activity often disrupts the interactions between the cerebral cortex and internal organs. Allogeneic biomaterial (BMA) is used as a regeneration stimulator when applied topically. The mechanism of pharmacopuncture correction of pathological changes in the neocortex with BMA is not well understood. Aim. To study the structure of nervous tissue in the cerebral cortex after acupuncture of biologically active points and pharma-copuncture administration of BMA. Methods. Anaerobic physical activity was modeled by forced swimming of male rats with a load of 10% of body weight. After the swimming test, in the experimental group (n=20), a BMA suspension was administered by acupuncture. In the control group (n=20), saline was administered. Five and 21 days following the forced anaerobic exercise, tissue was sampled, and morpho-functional studies were performed. Results. In the control group, reactive gliosis, edema of the neuropil, perinuclear and perivascular spaces, reduction of the synaptic apparatus, increased chromatolysis of neurocytes, and a decrease in the apoptosis inhibitor Bcl-2+ in cells were found. In the experimental group, there were signs of restoration of the architectonics of the layers of neocortical nerve cells, an increase in the number of synapses, microglial cells (CD-68+), cell Bcl-2+, a decrease in the number of shadow cells and cell GFAP+, and restoration of the neurovascular unit that ensures the blood-brain barrier functioning. Conclusion. In the brain of control rats, irreversible destructive changes prevailed. Acupuncture of BMA stimulated neuroprotection.

Развитие инфекционных осложнений у больных с воспалительными заболеваниями определяется тем, насколько эффективную защитную реакцию нейтрофилы больного будут развивать при контакте с патогеном. Противоинфекционная устойчивость организма во многом определяется готовностью нейтрофилов формировать нейтрофильные сети, способные эффективно захватывать патогены. Цель исследования. Определение параметров нейтрофильных экстраклеточных ловушек (НЭЛ) у больных с воспалительными заболеваниями брюшной полости. Методика. Обследованы 28 прооперированных больных с различными формами абдоминального воспаления и 6 терапевтических больных с язвенным колитом, 6 пациентов обследованы при поступлении. Нейтрофилы выделяли, используя градиентное центрифугирование. Для подсчета НЭЛ использовали флюоресцентную микроскопию с красителем SYBR Green (Evrogen; Россия), специфично взаимодействующего с двухцепочечной ДНК. Функциональную активность НЭЛ определяли в тесте с захватом Klebsiella pneumoniae (ATCC 700603). Результаты. При исследовании больных в послеоперационном периоде обнаружили, что при остром аппендиците/абсцессе, остром холецистите и остром панкреатите/панкреонекрозе обнаруживаются близкие количества НЭЛ – 12,63±2,13%, 15,66±2,81% и 12,64±2,73%. В этих же группах больных регистрируются достоверные различия в размерах НЭЛ, которые достигают 46,82±6,70 мкм, 73,62±16,29 мкм и 96,84±27,17 мкм, соответственно. Увеличение размеров НЭЛ в этих группах больных объясняется присутствием, помимо сетевидных структур, дополнительно еще и нитевидных, волокнистых и вуалеобразных нейтрофильных внеклеточных структур. Группа больных с неспецифическим язвенным колитом, получающих консервативное лечение (группа сравнения), демонстрирует тенденцию к уменьшению размеров НЭЛ – до величины 31,96±14,75 мкм. Исследование функциональной активности НЭЛ показывает, что её снижение предшествует развитию септического состояния (на примере выявленного клинического случая). Заключение. Все, без исключения, исследованные нозологические формы воспаления в брюшной полости сопровождаются формированием НЭЛ в виде нейтрофильных сетей. Помимо нейтрофильных сетей воспаление индуцирует у части больных формирование НЭЛ в виде одиночных нитей, волокон и вуалей. Количественные параметры НЭЛ коррелируют с размерами и распространением очага воспаления на соседние анатомические области. На примере описанного клинического случая обнаружено резкое ослабление функциональной активности НЭЛ, которое предшествовало развитию септического осложнения. Прослеживается связь между исходно ослабленной функциональной активностью НЭЛ и развитием септического осложнения у пациента в послеоперационном периоде. The development of infectious complications in patients with inflammatory diseases is determined by how effective protective reaction the patient’s neutrophils will develop upon contact with the pathogen. The body’s anti-infective resistance is largely determined by the willingness of neutrophils to form neutrophilic networks capable of effectively capturing pathogens. Aim. Determination of parameters of neutrophil extracellular traps (NETs) in patients with inflammatory diseases of the abdominal cavity. Methods. 28 operated patients with various forms of abdominal inflammation and 6 therapeutic patients with ulcerative colitis were examined, 6 patients were examined upon admission. Neutrophils were isolated using gradient centrifugation. To calculate the NETs, fluorescence microscopy with the dye SYBR Green (Evrogen; Russia), which specifically interacts with double-stranded DNA, was used. The functional activity of NETs was determined in the Klebsiella pneumoniae capture test (ATCC 700603). Results. In the study of patients in the postoperative period, it was found that in acute appendicitis/abscess, acute cholecystitis and acute pancreatitis/pancreonecrosis, similar amounts of NETs are found – 12,63±2,13%, 15,66±2,81% and 12.64±2.73%. In the same groups of patients, significant differences in the size of the NETs are recorded, which reach 46.82±6.70 microns, 73.62±16.29 microns and 96.84±27.17 microns, respectively. The increase in the size of the NETs in these groups of patients is explained by the presence, in addition to network-like structures, additionally filamentous, fibrous and cloud-like neutrophil extracellular structures. A group of patients with nonspecific ulcerative colitis receiving conservative treatment (comparison group) shows a tendency to decrease the size of the NEL to a value of 31.96±14.75 microns. A study of the functional activity of NETs shows that its decrease precedes the development of a septic condition (using the example of an identified clinical case). Conclusion. All, without exception, the studied nosological forms of inflammation in the abdominal cavity are accompanied by the formation of NETs in the form of neutrophilic networks. In addition to neutrophilic networks, inflammation induces the formation of NETs in the form of single strands, fibers and clouds form in some patients. The quantitative parameters of the NETs correlate with the size and spread of the inflammatory focus to neighboring anatomical areas. On the example of the described clinical case, a sharp decrease in the functional activity of NETs was found, which preceded the development of a septic complication. There is a connection between the initially weakened functional activity of NETs and the development of septic complications in the patient in the postoperative period.

Актуальность. Разработка современных методов диагностики разных форм лимфопролиферативных заболеваний по-прежнему актуальна. Оценка многомерных взаимосвязей в системе «иммунитет-опухолевый рост» создает возможность дифференцировать эти заболевания по данным крови, не используя для диагностики материал других органов и тканей. Цель исследования – внедрение методов многомерного анализа состава субпопуляций лимфоцитов и опухолевых клеток в периферической крови для выявления иммуноструктурных особенностей неходжкинских В-клеточных лимфом, НХЛ и хронического лимфолейкоза, ХЛЛ, в сравнении с нормой. Методика. Анализ данных осуществлялся при помощи искусственной нейронной сети-самоорганизующихся карт Кохонена (SOM (self organased map). Эта ИНС позволяет выявлять структуру в многомерных данных, осуществляя проецирование многомерных образов в пространство пониженной размерности (2-х или 3-х мерное). Результаты. Для поиска различий многомерных образов болезни ХЛЛ и НХЛ от нормы нами использованы искусственные нейронные сети (ИНС). Состояние иммунитета и опухолевых клеток сопоставлено по данным периферической крови пациентов с В-клеточной НХЛ (352 пациента) и ХЛЛ (315 пациентов) с данными здоровых людей (184 человека). Были выявлены структуры, отражающие различия состояний «здоровые люди – пациенты НХЛ» и «здоровые люди – больные ХЛЛ». Характер распределений и значения показателей иммунитета и опухолевого роста в многомерном пространстве различают состояния ХЛЛ – норма и НХЛ – норма. Заключение. Отличия образов НХЛ и ХЛЛ, полученные методами многомерного анализа, создают основу для создания алгоритма диагностики патологий НХЛ и ХЛЛ. Background. Development of modern methods for diagnosis of various forms of lymphoproliferative diseases is still relevant. Evaluation of multidimensional relationships in the immunity-tumor growth system creates an opportunity to differentiate these diseases based on blood tests, without using materials from other organs and tissues for diagnosis. Aim. To introduce methods of the multidimensional analysis of the composition of lymphocyte and tumor cell subpopulations in peripheral blood to identify the immuno-structural features of non-Hodgkin B-cell lymphomas (NHL), and chronic lymphocytic leukemia (CLL) by comparison with the norm. Methods. Data analysis was carried out using an artificial neural network – self-organizing Kohonen maps (SOM (self organased map). This ANN allows one to reveal the structure in multidimensional data by projecting multidimensional images into a reduced-dimensional space (2- or 3-dimensional). Results. To detect the differences in multidimensional images of CLL and NHL from the norm, artificial neural networks were used. The state of immunity and tumor cells was compared in patients with B-cell NHL (352 patients) and CLL (315 patients) and in healthy people (184 people) based on data for the peripheral blood. The structures reflecting the differences between «healthy people – NHL patients» and «healthy people – CLL patients» were identified. The nature of distributions and the values of immunity and tumor growth indicators in a multidimensional space distinguish between CLL – normal state and NHL – normal state. Conclusion. The differences between NHL and CLL images detected by the multivariate analysis provide a basis for creating an algorithm for automated diagnosis of NHL and CLL.

Введение. Черепно-мозговая травма — основной источник заболеваемости и смертности во всем мире. Ежегодно в России более 100 тыс. человек теряют работоспособность и становятся инвалидами в результате ЧМТ. Цель работы — оценка эффективности ксенона в концентрациях 0,25 и 0,5 МАК на объем поражения головного мозга и выраженность неврологических нарушений у крыс при моделировании открытой ЧМТ. Методика. Эксперименты проведены на крысах-самцах Wistar, разделенных на 4 группы: 1) ложнооперированные 2) контрольная группа 3) опытная группа с ОЧМТ + ингаляция iXe70% 4) опытная группа с ОЧМТ + ингаляция iXe35%. Оценивали неврологический статус и объем поражения головного мозга. Результаты. Объем повреждения головного мозга крыс в контрольной группе составил 58,5 мм3 . Объём повреждения во 2-й и 3-й группе составил 60,5 mm3 и 36,9 mm3 соответственно. Ингаляция ксенона 70 об.% в течение 60 мин уменьшало объем поражения головного мозга на 40% (р = 0,01). Объем повреждения головного мозга у ложнооперированных крыс составил 21,5 mm3, что значимо меньше, чем в группе контроля (р = 0,005) и группе леченных животных (р = 0,04). Объём повреждения мозга во 2-й и 4-й группе составил 57,4 mm3 и 40,5 mm3 , соответственно. Ингаляция ксенона 35 об.% в течении 60 мин на 30% уменьшало объем поражения головного мозга (р = 0,03). Объем повреждения головного мозга у ложнооперированных крыс составил 21,5 mm3, что значимо меньше, чем в группе контроля (р = 0,001) и группе леченных животных (р = 0,02). Заключение. Выполненное исследование свидетельствует о высокой эффективности терапии ксеноном после открытой ЧМТ у крыс. Introduction. Traumatic brain injury (TBI) is a major source of morbidity and mortality worldwide. In Russia every year, more than 100 thousand people lose their ability to work and become disabled as a result of TBI. The aim of this study was to evaluate the effect of xenon at concentrations of 0.25 and 0.5 MAC on the volume of brain damage and the severity of neurological disorders in a rat model of open TBI. Methods. Experiments were carried out on male Wistar rats divided into four groups: 1) sham-operated group; 2) control group; 3) experimental group of TBI+iXe70% inhalation; and 4) experimental group of TBI+iXe35% inhalation. Neurological status and volume of brain damage were assessed. Results. The volume of brain damage in the control group was 58.5 mm3 . The volume of damage in groups 2 and 3 was 60.5 mm3 and 36.9 mm3 , respectively. Inhalation of xenon 70 vol.% for 60 minutes reduced the volume of brain damage by 40% (p = 0.01). The volume of brain damage in sham-operated rats was 21.5 mm3 , which was significantly less than in the control group (p = 0.005) and the group of treated animals (p = 0.04). The volume of brain damage in groups 2 and 4 was 57.4 mm3 and 40.5 mm3 , respectively. Inhalation of xenon 35 vol.% for 60 minutes reduced the volume of brain damage by 30% (p = 0.03). The volume of brain damage in sham-operated rats was 21.5 mm3 , which is significantly less than in the control group (p = 0.001) and the group of treated animals (p = 0.02). Conclusion. The study showed the high effectiveness of xenon therapy after open TBI in rats.

Цель работы: изучить динамику состояния клеток крови и костного мозга при прогрессирующем развитии сахарного диабета 2 типа (СД2) в зависимости от степени тяжести нарушений окислительно-восстановительных процессов (ОВП) в тканях организма. Методика. Использована генетическая модель СД2 у мутантных мышей – db/db (опытная группа n=30). Контролем слу жили здоровые мыши той же линии – db/+m (n=10) и линии B10 (n=5). В течение 6–6,5 мес контролировали: динамику кли нических показателей (глюкоза крови, гликозилированный гемоглобин, масса тела) и состояние ОВП в тканях организма по уровню активности НАДН, ФАД и показателю окислительного метаболизма (ПОМ) с помощью аппарата «Лазма-СТ». В течение того же срока исследовали состояние клеток крови (эритроциты, лейкоциты, тромбоциты) и костного мозга. Ста тистическую обработку результатов проводили с предварительным использованием теста Шапиро–Уилкса; достоверность различий с контролем оценивали с помощью параметрического t – критерия Стьюдента, при р<0,05. Результаты. В развитии СД2 выявлено 3 стадии прогрессирующего нарушения метаболизма и ОВП: I – стадия адаптации (1,0-2,0 мес); II – стадия прогрессирующей дисадаптации (2,5-4,5 мес); III – стадия декомпенсации (5,0-6,5 мес). Установлено, что уже в I стадии у мышей db/db снижалось содержание эритроцитов, Hb г/л и лейкоцитов. Во II и особенно в III стадиях происходило повышение тромбоцитов, нейтрофилов, моноцитов, эозинофилов, снижение лимфоцитов. В костном мозге у мышей db/db уже в I, но особенно в III стадии определялось снижение доли живых и повышение количества поврежден ных клеток, преимущественно за счёт апонекротических клеток. Заключение. По мере прогрессирования СД2 и выраженного снижения эффективности ОВП, особенно на III стадии – в организме тормозятся процессы кроветворения и усиливаются нарушения в соотношении клеточных популяций нейтро филы/лимфоциты, что свидетельствует о развитии тяжёлой гипоксии, активации системной воспалительной реакции и торможении репаративных процессов, создающих условия для развития опасных осложнений. Aim: to study the dynamics of changes in the blood and bone marrow cells during the progression of type 2 diabetes mellitus (DM2) depending on the severity of redox (RO) disorders in tissues. Methods. A genetic model of DM2 in mutant db/db mice (experimental group, n=30) was used. The control group consisted of the same mouse strain, db/+m (n=10), and the B10 strain (n=5). Time-related changes in clinical variables (blood glucose, HbA1c, body weight) and the tissue RO status were monitored for 6-6.5 months. The RO status was evaluated by the NADH concentration, FAD activ ity, and the indicator of oxidative metabolism (IOM) using a Lasma-ST apparatus. During the same period, the condition of blood cells (erythrocytes, leukocytes, platelets) and bone marrow cells was examined. Statistical analysis was performed with a preliminary Shap iro-Wilks normality test followed by the parametric Student’s t-test. Differences from the control were considered significant at p<0.05. Results. During the development of DM2, three stages of progressive metabolic and RO disorders were identified: I: stage of adap tation (1.0-2.0 months); II, stage of progressive maladaptation (2.5-4.5 months); III, stage of decompensation (5.0-6.5 months). In db/db mice already at stage I, erythrocytes, Hb and leukocytes were decreased. At stages II and especially III, platelets, neutrophils, monocytes, and eosinophils were increased whereas lymphocytes were reduced. In the bone marrow of db/db mice, already in stage I, but even more in stage III, the proportion of living cells was decreased and the proportion of damaged cells was increased, primarily due to the contribution of aponecrotic cells. Conclusion. With the progression of DM2 and a pronounced decrease in the effectiveness of RO processes, especially at stage III, the hematopoietic processes were inhibited and the disorders in the neutrophil/lymphocyte cell population ratio intensified. This indicates the development of severe hypoxia, activation of a systemic inflammatory response, and inhibition of reparative processes that create conditions for development of dangerous complications.

Цель исследования – изучение влияния хронического употребления экстракта листьев стевии (ЭЛС, Stevia rebaudiana Bertoni), широко применяемой как сахарозаменитель, на биохимические показатели крови и состояние внутренних органов половозрелых самок мышей (Mus musculus domesticus) линии C57BL/6. Методика. Животные были разделены на 3 группы: контрольную и 2 опытных, получавших водный раствор экстракта листьев стевии по 1 (допустимая суточная доза – ДСД) и 10 мг/г массы тела соответственно в течение 2-х мес. Результаты. Показано повышение общего холестерина, снижение триацилглицеридов (ТАГ) и глюкозы крови, без дозозависимого эффекта. Установлено снижение массы поджелудочной железы и печени, а также сердца исключительно в группе получавшей ДСД экстракта. В этой же группе наблюдалось увеличение массы почек и селезенки. Кроме того прием экстракта приводил к изменению цвета почек, селезенки и печени, а в некоторых случаях к гидронефротическим изменениям почек. Заключение. Таким образом, хроническое употребление ЭЛС оказывает как положительный, так и отрицательный эффект, что обуславливает необходимость более точного определения ДСД экстракта. Aim: To study the effect of chronic treatment with stevia (Stevia rebaudiana Bertoni) leaf extract (SLE), that is widely used as a sweetener, on blood biochemistry and the state of internal organs in sexually mature C57BL/6 female mice (Mus musculus domesticus). Methods. Animals were divided into three groups: a control group and two experimental groups. The mice received a SLE water solution at doses of one (permissible daily dose, PDD) and 10 mg/g of body weight, respectively, for two months. Results. The study showed an increase in total cholesterol and decreases in triacylglycerols and blood glucose without a dose-dependent effect. Decreases in the weight of the pancreas, liver, and heart were observed only in the group receiving the SLE at PDD. In the same group, increases in the weight of the kidneys and spleen were observed. Also, the SLE treatment resulted in discoloration of the kidneys, spleen and liver, and, in some cases, hydronephrotic changes in the kidneys. Conclusion. Thus, the chronic treatment with the SLE had both positive and negative effects, which necessitates a more accurate determination of the SLE PDD.

Введение. Проведен синтез конъюгата, состоящего из метотрексата и бифункционального хелатирующего агента. Подобное соединение отличается свойством таргетности по отношению к очагам аутоиммунных артритов. Цель работы – синтезировать комплекс, содержащий радионуклид лютеций-177, для терапии аутоиммунных артритов. Методика. После проведения синтеза радиохимическую чистоту полученного препарата определяли методом тонкослойной хроматографии. В исследованиях in vivo в качестве тест-системы были задействованы аутбредные крысы, самцы в количестве 12 особей. Перед началом исследования животные были распределены на контрольную группу и исследуемую по биораспределению. Исследование биораспределения радиоконъюгата производилось общепринятым способом прямой радиометрии. Оценка производилась путем прямого сравнения распределения радиофармацевтического препарата в крови и органах животных. С учетом периода полураспада радионуклида 177Lu исследования в контрольных точках при изучении фармакокинетики и биораспределения тестируемых препаратов оценивалось не менее 3 особей животных. Результаты. Радиохимическая чистота синтезированного препарата составила не менее 95%. Исследования биораспределения показали тенденции к накоплению препарата в ткани почек, сердца, легких, в остальных оцениваемых органах и тканях накопление препарата имело умеренный и транзиторный характер. Терапевтический радиофармацевтический препарат продемонстрировал удовлетворительный уровень эффективности в отношении целевой нозологии: отмечалось клинически значимое улучшение и частичное восстановление функций пораженной конечности. Заключение. Результаты исследования могут быть внедрены в практику научной работы по разработке лекарственных средств и средств медицинского применения и являются основанием для проведения расширенного углубленного исследования и оптимизации механизмов таргетного действия исследуемых в данной работе радиофармацевтических лекарственных препаратов. Background. A conjugate consisting of methotrexate and a bifunctional chelating agent was synthesized. This compound is distinguished by its ability to target foci of autoimmune arthritis. Aim. To synthesize a radionuclide 177Lu-based complex for the treatment of autoimmune arthritis. Methods. After synthesis, the radiochemical purity of the complex was determined by thin layer chromatography. In the in vivo study, 12 outbred male rats were used as a test system. Prior to the biodistribution study, the animals were divided into a control group and a study group. The radioconjugate biodistribution was assessed with the generally accepted method of direct radiometry by direct comparison of radiopharmaceutical distribution in blood and organs. Taking into account the 177Lu half-life, at least three animals were assessed at measurement points when studying the radiopharmaceutical pharmacokinetics and biodistribution. Results. The radiochemical purity of the 177Lu-based complex was no less than 95%. Biodistribution studies showed a tendency towards radioactivity accumulation in the kidneys, heart, and lungs. In the remaining assessed organs and tissues, the radioactivity accumulation was moderate and transient. The therapeutic radiopharmaceutical demonstrated a satisfactory effectiveness in relation to the target nosology, autoimmune arthritis, evident as clinically significant improvement and partial restoration of the functions of the affected limb. Conclusion. The results of the study can be implemented in the practice for the development of drugs and medical devices and justify conducting an expanded study and optimizing the mechanisms for targeted action of the radiopharmaceuticals, such as studied in the present work.

Для хронического лимфолейкоза (ХЛЛ) характерна с частотой до 67% потеря минеральной плотности костной ткани (МПК), остеопения и остеопороз. Патогенез поражений костей при ХЛЛ не ясен, может быть связан с окислительным стрессом. Цель работы — исследовать взаимосвязи между содержанием продуктов перекисного окисления липидов (ПОЛ) в костной ткани и показателями остеопении у больных с ХЛЛ. Исследование проведено на 40 пациентах мужского пола с ХЛЛ в возрасте 50-70 лет. При остеоденситометрии оценивали МПК, Т-показатель, Z-показатель в поясничном отделе позвоночника (ПОП), шейке проксимального отдела бедренной кости (ШПОБК), проксимальном отделе бедренной кости (ПОБК). В группе 1 (n=30) больные ХЛЛ не имели отклонений МПК, в группе 2 (n=10) были признаки остеопении (Т-показатель от – 1,0 SD до – 2,5 SD). В сыворотке определяли концентрацию общего витамина D, общего и ионизированного кальция, фосфора, тестостерона. В гомогенате костной ткани определяли содержание изопропанол- и гептан- растворимых продуктов ПОЛ. Статистическая обработка проводилась с использованием «IBM SPSS Statistics v. 23». Установлено, что у больных с ХЛЛ в 25% случаев обнаруживаются признаки остеопении в ПОБК на основании показателей остеоденситометрии. Наличие остеопении у больных с ХЛЛ сопровождается гипофосфатемией, снижением концентрации в сыворотке общего витамина D и тестостерона ниже референсных значений, нормальной концентрацией общего и ионизированного кальция. У больных с ХЛЛ и признаками остеопении в костной ткани накапливаются в гептановой фазе липидного экстракта вторичные и конечные продукты, в изопропанольной фазе – конечные продукты окислительной модификации липидов. Признаки остеопении у больных с ХЛЛ нарастают по мере снижения концентрации в сыворотке фосфора, общего витамина D, тестостерона и увеличения содержания в костной ткани вторичных и конечных продуктов окислительной деструкции липидов в гептановой и изопропанольной фазе липидного экстракта. Chronic lymphocytic leukemia (CLL) is characterized by loss of bone mineral density (BMD), osteopenia and osteoporosis with a frequency of up to 67%. The pathogenesis of bone lesions in CLL is unclear and may be related to oxidative stress. The purpose of the work is to investigate the relationship between the content of lipid peroxidation products (LPO) in bone tissue and indicators of osteopenia in patients with CLL. The study was conducted on 40 male patients with CLL aged 50-70 years. Osteodensitometry assessed BMD, T-score, Z-score in the lumbar spine (LS), proximal femoral neck (PFC), and proximal femoral bone (PHB). In group 1 (n=30), patients with CLL had no BMD abnormalities; in group 2 (n=10) there were signs of osteopenia (T-score from – 1.0 SD to – 2.5 SD). The concentration of total vitamin D, total and ionized calcium, phosphorus, and testosterone was determined in the serum. The content of isopropanoland heptane-soluble lipid peroxidation products was determined in the bone tissue homogenate. Statistical processing was carried out using IBM SPSS Statistics v. 23”. It has been established that in patients with CLL, in 25% of cases, signs of osteopenia are detected in the PHB based on osteodensitometry indicators. The presence of osteopenia in patients with CLL is accompanied by hypophosphatemia, a decrease in serum concentrations of total vitamin D and testosterone below reference values, and normal concentrations of total and ionized calcium. In patients with CLL and signs of osteopenia, secondary and end products accumulate in the bone tissue in the heptane phase of the lipid extract, and end products of oxidative modification of lipids accumulate in the isopropanol phase. Signs of osteopenia in patients with CLL increase as the serum concentration of phosphorus, total vitamin D, testosterone decreases and the content in bone tissue of secondary and final products of oxidative destruction of lipids in the heptane and isopropanol phase of the lipid extract increases.